Читать «История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 4. Часть 2» онлайн
Луи Адольф Тьер
Страница 98 из 228
И потому всё, совершенное с 1814 года, следует рассматривать как недействительное и неверное, ибо Сенат не имел права упразднять Империю. Однако даже допуская таковое право, Людовик XVIII не выполнил главного условия, выдвинутого для его вступления на трон.
Наполеон, чудесным образом вернувшийся из изгнания и приветствуемый армией и народом, восстановил нацию в ее самых священных правах, и только он легитимен, ибо легитимна только та власть, которая делегирована нацией. Однако время и пожелания Франции указали на необходимость перемен в институтах первой Империи. Наполеон обязался их осуществить. Он выполнит обязательства и представит обещанные изменения на утверждение собранию представителей нации, намеченному на май месяц. В ожидании собрания Наполеон будет осуществлять власть и требовать ее осуществления в соответствии с существующими законами, а Государственный совет, призванный следить за соблюдением законов, будет обеспечивать ему лояльное и конституционное содействие.
Наполеон выразил свое согласие в следующих выражениях: «Государи есть главные граждане страны. Их власть велика более или менее, сообразно интересам нации, которой они правят. Сама верховная власть наследственна лишь потому, что того требуют интересы народа. Я не признаю наследственной власти вне этих принципов.
Я отказался от замысла Империи Запада, основы которой закладывал в последние пятнадцать лет. Отныне предметом всех моих помыслов станут благополучие и упрочение Франции».
По-настоящему важным во всех этих заявлениях был недвусмысленный отказ от прежней системы воинственной и завоевательной политики, от власти произвола, а также обещание строго придерживаться законности. Эти обязательства Наполеон хотел бы исполнить как можно скорее, но, естественно, находясь в Париже всего шесть дней, он был полностью поглощен внутренними делами Франции, установлением сношений с иностранными державами, подготовкой к реорганизации армии и изгнанием с территории врагов. Последняя часть этой задачи еще не была полностью выполнена, но Наполеон энергично этим занимался, и для полной победы ему требовалось только несколько дней.
И действительно, восстановление императорской власти нигде не встречало серьезных препятствий, несмотря на волнения в отдельных местах. Вандейские вожди, ошеломленные новым падением Бурбонов, смутно ощущали и свою долю вины в случившейся катастрофе и не решались строить планы мятежа, видя уныние сельских жителей и радость горожан. Потому Моран не столкнулся в Вандее ни с какими трудностями и, водрузив трехцветное знамя на обоих берегах Луары, готовился оказать помощь Клозелю, который не особенно в ней и нуждался. Последний собрал в Ангулеме несколько подразделений Национальной гвардии и жандармерии, затем двинулся на Дордонь, отправив надежного офицера в гарнизон Блая, чтобы присоединить его. Гарнизон состоял из нескольких рот расквартированного в Бордо 62-го полка. Едва узнав о событиях в Париже, он поддержал их и отрядил 150 человек к Клозелю в Кюбзак. Так знаменитый генерал оказался на берегах Дордони с сотней жандармов, 150 солдатами 62-го и тремя-четырьмя сотнями национальных гвардейцев. Мост в Кюбзаке был перерезан, и Клозель остановился на правом берегу; левый берег занимали бордоские волонтеры. Он сумел восстановить переправу с помощью собранных лодок и вступил в переговоры с командиром волонтеров, спешно оставлявших участок между Дордонью и Жирондой. Командиром волонтеров был Мартиньяк, впоследствии министр короля Карла Х, оставшийся дорогим поколению, оценившему умеренность его нрава и красоту его слога. Клозель сообщил ему о событиях в Париже, которые старались скрыть от жителей Бордо, дабы продлить их иллюзии и сопротивление. Генерал без труда доказал Мартиньяку, что серьезное сопротивление невозможно и только навлечет бедствия на прекрасный город. Он обещал доставить сообщения генерала в Бордо и вскоре вернуться с ответом, продиктованным необходимостью. Генерал последовал за Мартиньяком и расположил свое небольшое войско в Бастиде на правом берегу Жиронды, напротив Бордо.
В ту минуту в городе царила суматоха. Поскольку Наполеон снова завладел французским троном и последняя решительная схватка с Европой стала неотвратимой, всем здравомыслящим и патриотично настроенным людям надлежало как можно скорее примкнуть к нему, чтобы он располагал всеми силами нации. Некоторые жители Бордо понимали эту истину, но раздраженные двадцатилетними страданиями, сокрушенные новым закрытием морей, разделяли чувства герцогини Ангулемской и желали поддержать ее даже ценой своей крови. В таком положении всё зависело от поведения войск. Войска состояли из двух полков, 62-го линейного и 8-го легкого, и вели себя в точности как гарнизон Лилля, то есть выказывали глубокую почтительность к августейшей дочери Людовика XVI, но не скрывали, что их сердца принадлежат Наполеону.
Когда Мартиньяк доставил в Бордо предложения Клозеля, герцогиня Ангулемская посетила казармы и обратилась к солдатам. Войска единодушно объявили, что не потерпят непочтительного обращения с герцогиней, но в генерала стрелять не будут и никому не позволят. После подобного заявления оставалось лишь удалиться, так думали и все разумные люди в Национальной гвардии. Мартиньяк вернулся к Клозелю и заверил его, что город будет сдан, если не торопить события и позволить герцогине удалиться. Оценив положение, генерал обещал оставаться в Бастиде и дожидаться, когда разум возобладает над чувствами.
Первого апреля он занимал правый берег Жиронды, спокойно наблюдая за суматохой в Бордо. Перед ним, на другом берегу, стояла под ружьем гвардия, а рядом с нею располагались роты волонтеров. Уже разлетелся слух, что герцогиня Ангулемская намерена покинуть город, и отчаявшиеся волонтеры злились на Национальную гвардию, а особенно на некоторые ее батальоны, известные своей умеренностью. Вскоре случилась стычка, был убит уважаемый офицер гвардии, и тогда гвардейцы, разгневанные насилием волонтеров, высказалась за немедленную сдачу. Герцогиня Ангулемская спешно села на судно, Клозелю сдали мост через Жиронду, он вступил в Бордо и восстановил в городе спокойствие и покорность императорской власти.
В Тулузе, как мы говорили, Витроль пытался установить королевское правление и связь с Бордо и Марселем. Известие о вступлении Клозеля в Бордо ускорило конец этого роялистского покушения. В городе, ожидая только случая водрузить знамя императора, находился генерал Делаборд, тот самый, что так славно разбил англичан в Испании. Военный министр отправил к нему генерала Шартона с чрезвычайными полномочиями и приказом уничтожить роялистский призрак, волновавший край. В Тулузе находились остатки 3-го артиллерийского полка, почти полностью переданного герцогу Ангулемскому в Ним. Только одна его рота, сочтенная ненадежной, была отослана в Тулузу. Делаборд договорился с ее солдатами через офицеров на половинном жалованье, убедил их надеть трехцветные кокарды и затем, возглавив роту, арестовал от имени императора маршала Периньона и Витроля. Маршалу он позволил удалиться в его имение, но Витроля удержал, дабы его участь решило правительство. Эта небольшая революция, произведенная 4 апреля, не стоила ни капли крови и восстановила власть Наполеона