Читать «Игра в сердца» онлайн

указывает на высокий холм впереди.

– И тебе там нравится?

– Да, конечно. Мы с Гарри вместе живем. У нас квартира в старинном доме начала двадцатого века, но там был капитальный ремонт, так что ванная и кухня в приличном состоянии. Высокие потолки. Много света. Там здорово. А если встать на цыпочки, с балкона виден океан. «Кусочек моря», как у нас говорят. – Мы улыбаемся друг другу.

– Мне нравится.

– Да, там неплохо, – говорит он и усмехается. – Правда, Гарри ужасный неряха. Везде бросает свои вещи, и иногда мне приходится одергивать его как старшему брату. «Уберись в комнате, братишка», и все такое.

Теперь усмехаюсь я.

– Ругаетесь, чья очередь мыть посуду? – спрашиваю я.

– Постоянно. Да нет, шучу, конечно. Если я готовлю, Гарри моет посуду. Если он готовит, посуду мою я. Меняемся, в общем.

– По-честному. А ты хорошо готовишь?

– Не знаю. Спроси у Гарри, ему лучше знать.

– Обо мне говорите? – Я оборачиваюсь и вижу Гарри. Тот спускается с верхней палубы. – Надеюсь, он ничего плохого обо мне не сказал? – Он притворяется, что с подозрением смотрит на брата.

– Наоборот, только хорошее, – отвечаю я. – Джек говорит, из вас двоих ты лучше готовишь.

– С этим не поспоришь, – кивает Гарри.

– А еще ты самый скромный, – добавляю я, и Джек заходится громким смехом.

– Разве можно быть скромным, если я превзошел его и умом, и красотой? – Джек хохочет еще громче, и я понимаю, что они часто добродушно подшучивают друг над другом. – Что ж, пора возвращаться к съемкам. Эбби, ты лучше иди к остальным на кормовую палубу. Джек, надо обсудить с капитаном, где бросить якорь.

Мы расходимся, и хотя я разочарована, что не удалось дольше побыть с Джеком наедине, я все-таки кое-что узнала о его жизни в Сиднее. Когда мы познакомились в Лондоне, Джек почти сразу расположил меня к себе своей добротой, умом и участием. Но здесь, в родном городе, он в своей стихии и ведет себя более расслабленно и общительно. К сожалению, это делает его еще более неотразимым!

Но я должна сохранять холодный рассудок. Камера фиксирует почти каждый мой шаг, мне нужно следить за своими двумя альтер эго и вообще, я приехала сюда работать. Абсолютно ничто в этой ситуации к романтике не располагает. Как ни странно, ведь шоу-то романтическое.

– Вот ты где, – говорит Бекка, когда я заворачиваю за угол и выхожу на кормовую палубу. Я улавливаю легкую тревогу в ее голосе: видимо, она действительно на нервах, как говорила. Небось решила, что я все это время провела на верхней палубе с Дэниелом, пытаясь завоевать его сердце. – Я тебе место заняла, – добавляет она уже мягче и показывает на стоящий рядом шезлонг.

– Спасибо, – отвечаю я и кладу свою пляжную сумку на палубу. Нам велели взять с собой купальники, туалетные принадлежности и косметику: после обеда будут снимать, как мы прыгаем с борта яхты в море и плаваем, а потом, перед вечерним выходом, мы немного отдохнем. Джек сказал, что около шести нас будут снимать на палубе в закатном свете. День длинный, как и все другие дни на шоу, и необходимость быть готовой к съемкам в любой момент в течение дня уже начинает действовать мне на нервы.

– Ой, Эбби, да ты прямо морячка сегодня, – щебечет Дафна с соседнего с Беккой шезлонга. Я смотрю на нее, потом окидываю взглядом свой наряд: темно-синие льняные шорты, тельняшка и синие эспадрильи. Не могу понять, говорит ли она беззлобно или издевается.

– Э-э-э… спасибо, – отвечаю я и устраиваюсь на шезлонге.

Но стоит мне вытянуть ноги и принять удобное положение, как Дафна добавляет:

– Ты так буквально восприняла сегодняшнюю морскую прогулку. Это очень мило, – снисходительно произносит она. Значит, все-таки издевается. И как я могла хотя бы на минуту поверить, что она хочет сделать мне комплимент?

Достаю из пляжной сумки солнечные очки и надеваю их. Поворачиваюсь к Дафне, опускаю очки на кончик носа и пристально смотрю на нее.

– Большое спасибо, Дафна. Хотя куда мне до тебя, я бы не смогла надеть дешевый купальник из «Зары» и выглядеть на все сто, как ты. – Возвращаю очки на переносицу и смотрю, как у нее падает челюсть, а потом отворачиваюсь. Ложусь на шезлонг и через несколько секунд чувствую, как Бекка берет меня за руку и быстро пожимает мою ладонь в знак солидарности.

– Дафна, все готово для твоего свидания с Дэниелом, – кричит с верхней палубы один из членов съемочной группы. Дафна подскакивает, как чертик в табакерке, и уходит, цокая каблучками.

– Классно ты ее приложила, – хихикает Каз, расположившаяся в шезлонге напротив нас. Я пожимаю плечами. – Но это же правда. Даже я смогла распознать, что она одевается в «Заре», но не пойму, что в этом оскорбительного.

Элизабет – та тоже сидит напротив – сдвигается на край своего шезлонга и озирается, выискивая камеры. Сейчас нас никто не снимает: можно выдохнуть. На нас микрофоны, но те хоть и включены все время и приходится часто менять батарейки (утомительный ритуал, к которому я до сих пор не привыкла), нас заверили, что аудиозапись будут использовать только вместе с видео.

– Только Дафна может оскорбиться, если ей сказать, что она одевается в «Заре», – вполголоса объясняет Элизабет, наклонившись к Каз. – Намек, что ее вещи не дизайнерские, а ширпотреб.

– А, теперь поняла, – отвечает Каз. – Так ей и надо, этой выпендрежнице. Мы уже поняли, что у нее денег куры не клюют и она вся такая из себя цаца. Ее послушать, так к ней женихи королевских кровей выстраиваются в очередь.

– Из-за ее титула? – спрашивает Элизабет.

– Ну да. У ее родителей же миллионы, верно? – спрашивает Каз. – Зачем она вообще приперлась на это шоу?

– Тот же вопрос, – соглашается Бекка.

– Непохоже, что она здесь ради любви.

– Точно нет. Тех, кто приехал искать любовь, видно сразу. – Бекка переводит взгляд с меня на Каз и Элизабет. – Вот мы, например.

Элизабет торжественно кивает.

– Хотя я не уверена, что Дэниелу нужна девушка вроде меня.

– Почему ты так думаешь, Лиззи? – спрашивает Каз.

А у меня в голове сразу возникают две мысли: во-первых, Элизабет никакая не «Лиззи», это сокращение ей совсем не подходит, и, во-вторых, я согласна с ней насчет Дэниела, о чем уже размышляла. У нее доброе сердце, она очень милый человек, и я не могу представить, чтобы Дэниел ценил эту черту выше статуса, красоты или ума.

– Просто понимаете, девочки… вот ты, Каз, такая яркая. Веселая, в тебе столько жизни…

– Спасибо, – Каз широко улыбается.

– А ты, Бекка, красивая и умная, –