Читать «Голем. Вальпургиева ночь. Ангел западного окна» онлайн
Густав Майринк
Страница 101 из 240
— Чего ты хочешь? Про что молчок? — плохо скрывая жалость, спросил лейб-медик.
Эльзенвангер предостерегающе поднял палец:
— Прошу тебя, Тадеуш… не упорствуй. Ты знаешь… ты знаешь… — Шепот приближался к Флюгбайлю, пока у того не запылало ухо. — За мной следит полиция, Тадеуш… И прислуга знает об этом. Все разбежались. И Божена тоже.
— Что? Твои слуги разбежались? Почему? Когда?
— Нынче утром. Тсс… Только молчок, молчок! Вчера у меня был один незваный гость… с черными зубами… в черных перчатках… косой на оба глаза… Это один из этих… полицейских ищеек.
— Как его имя?
— Назвался Барбецом.
— Чего он от тебя хотел?
— Сказал, что Поликсена пропала. Молчок! Я-то знаю, почему она сбежала. Ей все известно! Только молчок! Он потребовал денег, иначе, мол, все расскажет.
— Надеюсь, ты не дал ему ни гроша.
Барон вновь испуганно завертел головой.
— Я велел Венцелю спустить его с лестницы.
«Как ни странно, сумасшедшие поступают порой весьма разумно», — подумал Пингвин.
— А теперь и Венцель дал деру. Видать, Барбец ему все сказал.
— Опомнись, Константин. Сам посуди, что он мог ему сказать?
Эльзенвангер ткнул пальцем в пожелтевший конверт.
Флюгбайль взял его в руки. Конверт был вскрыт и на первый взгляд пуст.
— Что мне с ним делать, Константин?
— Йезус Мария и святой Йозеф! Умоляю тебя, только не проболтайся! — запричитал Эльзенвангер.
Лейб-медик растерянно смотрел на искаженное страхом лицо, которое снова надвигалось на него, норовя прижаться к самому уху.
— Богумил!.. Богумил!.. Богумил!.. — тихо взвыл барон.
Тут Флюгбайль начал соображать, что к чему. Очевидно, его друг, скорее всего случайно, нашел где-то в галерее конверт и вбил себе в голову, что это письмо его брата Богумила. Возможно, тут сыграли свою роль впечатления того вечера, когда в его доме лицедействовал Зрцадло. Вот бедняга и свихнулся.
— Ты же знаешь, Тадеуш, что мне грозит. Он лишил меня наследства за то, что я ни разу не бывал на его могиле там, внизу, в Тынском храме. Но, клянусь всеми святыми, мне нельзя спускаться в Прагу!.. Забери это, Тадеуш, ради бога, забери! Только молчок! Я не должен знать, что там за письмо! Иначе я ограблен. Припрячь его, Тадеуш, припрячь, но только не читай! Не читай! А сверху напиши, что оно принадлежит мне… на случай твоей смерти. Слышишь, оно принадлежит мне! Хорошенько припрячь! Ты понял? У меня его хранить нельзя, все уже про него знают. Потому и сбежали. Даже Ксенерль.
— Как? Твоя племянница? — воскликнул Флюгбайль. — Она тоже пропала? Куда же она могла деться?
— Тсс… Ушла, и нет ее. Потому что все знает.
Эту фразу Эльзенвангер, как испорченный граммофон, продолжал твердить каждый раз с одной и той же интонацией, пока наконец не перескочил на другую бороздку.
— Представь себе, Тадеуш, весь город вверх дном. Все знают об этом. Вчера вечером осветили огнями Жижкову гору — искали завещание. А Брок, — он заговорщически подмигнул, кивнув на собаку, — тоже, должно быть, догадался. Видишь, как его лихорадит от страха… Мало того, у Заградки — мушиное нашествие. В доме черно от мух, ступить некуда.
— Бог с тобой, Константин! Что ты мелешь? — не выдержал лейб-медик. — Ты же знаешь, в ее дворце никогда не было ни одной мухи! Она сама все выдумывает. Ты ее больше слушай!
— Клянусь душой и небом! — Барон ударил себя в грудь. — Видел собственными глазами.
— Мух?
— Да. Все черным-черно.
— От мух?
— Именно… Но мне пора. А то полиция заметит… И прошу тебя, спрячь получше! Да не забудь: в случае твоей смерти все должны знать — это мое! Только не вздумай читать, иначе я гол как сокол. И молчок! Никому ни слова, что я был здесь! Прощай, Флюгбайль, прощай!
Сумасшедший барон на цыпочках прокрался к двери, удалившись так же бесшумно, как и появился. Пес с поджатым хвостом исчез вслед за хозяином.
У Пингвина заныла душа, он горестно вздохнул, подперев рукой голову.
— Вот и опять мертвые хватают живых. Бедный, несчастный барон.
Мыслями, как бы помимо его воли, завладела Богемская Лиза с ее панихидой по невозвратной молодости. «А что могло случиться с Поликсеной? И неужели во дворце Заградки и впрямь мушиный кошмар?.. Странно… она ведь всю жизнь воевала с воображаемыми мухами… до тех пор, пока и впрямь не налетела эта беда, будто старуха сама ее и накликала».
В памяти замаячил смутный образ. Кажется, минувшей ночью полуголый человек в митре что-то говорил про исполнение неосознанных желаний, это имело вполне определенную связь с появлением мух.
«Надо собираться, — спохватился лейб-медик. — А я еще не одет. Ну куда же подевалась эта ведьма с моими брюками? Сегодня же в путь… Только бы подальше от зловещей Праги! Здесь каждый закоулок выдыхает чад безумия! Скорее в Карлсбад, навстречу омоложению!»
Он звякнул колокольчиком.
Никакого отклика.
Позвонил еще раз.
Стук в дверь. «Ну наконец-то!»
— Войдите!
Флюгбайль в испуге откинулся на подушку и натянул на себя одеяло до самого подбородка: вместо экономки порог переступила графиня Заградка с кожаной сумкой в руках.
— Ради бога, простите меня, сударыня. Я в одной рубашке.
— А я уж думала, вы спите в ботфортах, — буркнула старуха, не глядя в его сторону.
«Опять на нее накатила какая-то дурь», — подумал лейб-медик, готовый выслушать любую ахинею.
Графиня, однако, не торопилась и минуту-другую смотрела в некую невидимую точку.
Потом раскрыла сумку и вытащила допотопный кавалерийский пистоль, протягивая его Флюгбайлю.
— Вот. Как заряжать эту штуку?
Лейб-медик повертел пистоль в руках и покачал головой:
— Это кремневое оружие, сударыня. Вряд ли его можно зарядить в наше время.
— Вздор! Я так хочу!
— Ну что ж, тогда надо сперва насыпать в ствол пороху, затем забить пулю и бумажный пыж, потом бросить щепотку пороха на полку. Ударом кремня высекается искра, все вспыхивает, и происходит выстрел.
— Ладно. Благодарю.
— Надеюсь, сударыне все же не придется пускать в ход оружие. Если вас пугают возможные беспорядки, самое лучшее — уехать из города.
— Неужели вы думаете, чернь может обратить меня в бегство, Флюгбайль? — Старуха зловеще рассмеялась. — Как бы не так. Давайте о чем-нибудь другом.
— Что… молодая графиня? — неуверенно произнес лейб-медик.
— Ксена пропала.
— Как… пропала?! Боже! Не случилось ли с ней чего? Почему же не начали розыск?
— Розыск? Зачем? Думаете, будет лучше, если ее найдут?
— Но как это все произошло? Расскажите, прошу вас, графиня!
— Как? Я не видела ее с Иоаннова дня… Скорее всего, она у Оттокара