Читать «Место клизмы изменить нельзя. Рассказы морского доктора» онлайн

успел подумать Болл. Он увидел, как над ним наклонилось лицо внимательно разглядывающего его человека. Казалось, что он хочет поцеловать Шурика на прощание. Но этого не произошло, палуба ушла, куда-то зовя, и он оказался в ледяной воде.

– Свобода, отпустили – возликовал Болл, но мощный рывок проводника рассеял последние иллюзии, – привязали, как последнюю собаку, на поводок.

Волны тащили упирающегося Шурика прямо под острый, разрезающий собой воду нос, громадного рыбацкого судна.

Врёшь, не возьмешь! Красный, сверкающий в лучах восходящего солнца, шарик ловко вильнул в сторону и, устроившись на гребне пробегавшей мимо волны, заскользил вправо. С «рыболова» кинули «кошку» – так называлась трезубая лапа на тонком прочном канате. Вокруг, оглушительно крича, летали чайки, эти жирные неповоротливые птицы, привыкшие паразитировать за счет рыбаков, мало походили на легендарных скитальцев морей – Альбатросов.

Меня ловят, понял наконец-то Шурик, когда «кошка» в очередной раз пролетела над его головой. Пусть поймают, они, как и я рыбаки-братья, не дадут в обиду и ловко подставившись, он «попал» под очередной бросок. Надежда на спасение пропала сразу, как только его вытащили на палубу и бросив на кучу тухло пахнувших канатов, плюнув сверху добавили:

– Попался, прыгучий засранец!

Он понял, что навсегда стали «Шуриком» и путь к свободе отрезан.

Рыбаки долго и нудно привязывались к танкеру, затем, приняв, таскали по палубе шланг, при этом кто-то сверху очень сердито и грозно ругался. Затем на долго всё стихло и появилась мысль, что все куда-то исчезли и про Шурика забыли, но тут снова все засуетились. Ему показалось, что кому-то очень плохо, а может даже всем, так как голос по трансляции очень громко закричал:

– Отдаём концы!

Отовсюду неслось: – привязывай, да не тот конец отдал, а хрен с ним, к последнему, оставшемуся, не забудьте этого буя привязать и за борт его и тогда только отдаём бакштов.

Господи, и бакштов у них в заложниках был, могли и порезать, если бы что не так, – подумал Шурик и полетел в воду.

На танкере его неожиданно приняли, как родного:

– Дорогой ты наш, умница, теперь отдыхай, ишь промок-то как весь, к ночи надо будет тебе «фонарей» навешать, – приговаривал боцман, опять низко наклоняясь и рассматривая Шурика, как будто первый раз его видел. А тот, уже было начавший млеть от такой встречи, насторожился: – «фонарей» – то за что? неужели бить будут? Но фонари оказались обыкновенными светящимися для лучшей видимости в воде огоньками, эх, богат и разнообразен Русский язык!

Дни пролетали быстро, работы было много, скучать было некогда, появились новые знакомства, первым был Бакштов. Он был похож на длинного толстого и очень добродушного змея. Во время заправок ему приходилось, зацепившись хвостом или как называют моряки «огоном» за танкер, тащить за собой «рыбака» и в тот первый выход Шурика «в свет», он не был никаким заложником, а теперь, рассказывая, скрипел:

– Я большой и сильный, люди на танкере, хоти маленькие и слабые, но меня на руках из воды домой выбирают, раскладывают, крепят во время шторма, что бы за борт не улетел.

Однажды ночью Шурик очнулся от боли, словно кто-то пытался прокусить его крепкое пластиковое тело – неужели крысы, испугался он – вроде бы их раньше не было. Крыс он боялся панически, так как еще в той прошлой жизни видел, как они расправились с его собратом, разгрызя его на мелкие кусочки, но это были не крысы.

– Что испугался? – раздался чей-то злорадный голосок, – сейчас прокушу тебе бок и весь воздух выйдет из тебя наружу, а затем выкинут за борт на съедение рыбам за ненадобностью, сколько ты их в молодости загубил?

Присмотревшись, Шурик увидел рядом с собой маленькое мерзко выглядевшее существо, оно было одновременно похоже на крысу и человечка.

– Я местный хозяин, – бахвалился незнакомец, – матросы меня зовут «Карамба». – Ух, сколько я им тут гадостей устраиваю, не перечесть. Хочу – воды в солярочку добавлю или в борту дырку проковыряю. Могу в форсунки механикам нагадить. Ночью женщин щекочу, развожу тараканов, одного недавно штурману в суп кинул, так тот потом три дня молчал, и первое есть боялся. Работы невпроворот. Всех мерзостей не переделаешь. Давай будем дружить, знаешь, сколько мы с тобой вдвоем плохих дел сможем натворить?

– Я-то, что могу – начал хитрить буёк, – ты хоть бегаешь, а мне безногому кататься за тобой что ли.

– Зачем кататься, – обрадовался Карамба, – ты рыбакам подольше не давайся, наши мерзнуть начнут, час – другой подрожат и станут начальство ругать, тут у меня и в экипаже свои люди есть, они подтолкнут остальных от злости водочки выпить, а это дня на три затянется, капитан узнает – премии их лишит, все разругаются и перессорятся, а мне от этого вредная радость получится. А если откажешься – опять озлобился карлик – я тебя обязательно прокушу

Он опять больно куснул Шурика за пластик и растворился темноте. Тишину утреннего полумрака разорвал звон авральной команды. Люди, одеваясь и досыпая на ходу, выбегали на ют.

– Ёлки-палтус, – беззлобно ругнулся, в двух недельной щетине, вечно не унывающий, электрик, – кто будит утром на аврал, тот поступает мудро, то тут аврал, то там аврал и вот пропало утро, – мурлыкал он себе под нос, готовясь к работе. Два докермана, как близнецы-братья, оба высокие, в синих одинаковых касках, тезки деловито раскручивали шланг: – Памперсы приготовили? – сурово интересовались они, – а то шланг поцарапаем.

«Памперсами» называли специальные резиновые прокладки, чтобы не попортить кормильца экипажа – шланг итальянского производства, кстати говоря, приходился дальним родственником Боллу родственником Боллу.

– Разобрались по бакштову, выйдите из петли, – скомандовал в белой каске старпом, – не щелкайте клювом, а то будет, как в прошлый раз. «Прошлый раз» – был ужасным случаем случившемся лет двадцать назад, оставившим зазевавшегося матроса калекой.

Какие они все добрые и как заботятся друг о друге, и я должен делать им гадости. Да никогда. И сейчас у меня последний шанс уничтожить противного Карамбу, другой возможности не будет – подумал Шурик,

– Карамба, ты где? – позвал он ночного Демона.

– Тут я, чего тебе? – Отозвался вездесущий проказник.

– Плывём вместе, рыбаков позлим, проводники им запутаем, бакштов отцепим, а потом я тебя назад доставлю.

– Давай, – обрадовался Карамба, – а ты оказывается молодец, а я в тебе сомневался. Ох, что мы им сейчас устроим?!

Злобное существо незаметно зацепилось за буек, и они вместе полетели за борт. Ты куда поскакал, я же замерзну, пусть нас уже выловят, – почуяв что-то не доброе, выл Карамба

– Мы там, у рыбаков, отогреемся и потом гадости делать начнем, ты же обещал, неужели обманул проклятый пузырь!

Но Шурик его не слушал, он со всех сил выгребал туда, к корме рыболова, где под мощной струёй прятался большой и острый винт. Карамба вцепился когтями и зубами в пластик, пытаясь ещё что-то сделать, но было уже поздно – острая лопасть винта рубанула по проводнику и зацепила злого домового, Шурик отлетел в сторону, погрузился в воду, а затем вынырнул где-то далеко за кормой. На танкере, махали руками, слышались огорчённые крики кто-то звал его по имени, но обратной дороги, как этого Шурику не хотелось, не было. Холодные волны Баренцева моря уносили его всё дальше и дальше от друзей туда, где была неизвестность, а может быть, итак, давно ожидаемая свобода.

Аллергия

Скажите, Вас когда-нибудь мучила аллергия? Нет, я не имею в виду какой-нибудь дохлый диатез, которым сейчас маются все от мала, до велика – и не напрасно. С появлением на нашем рынке, а соответственно и в нашем рационе, всяческой экзотической диковины, организм среднего россиянина, привыкший к картофельно-гречневой диете, да еще сдобренной добрым кусманом сала, от всяческих там «киви», «манго», «ананасов» и, не дай Бог, «папаи», конечно, начинает покрываться коростой еще в утробе матери. И все разговоры о скрытой инфекции, нарушении энергетического поля, применении новомодных антибиотиков какого-то «третьего поколения» не дают никакого результата. Но стоит только отказаться