Читать «Кроличья нора» онлайн

вам уже и «Глок» не подходит, тогда всё. Платите неустойку и закончим.

Мы с Кукушей снова расхохотались. Синхронно и в голос.

— Ещё есть что-нибудь? спросил я.

— Ну… для себя откладывал… — помялся Матвеич и вытащил совсем небольшую коробочку.

Там оказался «Таурус» 905, и я его сразу захотел. Это был небольшой револьверчик, полностью чёрный, матовый, на пять зарядов. Красивый, насколько это вообще возможно для оружия.

— Калибр такой же, девятка….

В общем, я взял оба ствола и кучу патронов. Стороны остались довольны. Чистый, новый, хрустящий я возвращался домой. В сумке, из которой торчала ручка берёзового веника лежали мои новые друзья — австрийский «Глок» и бразильский «Таурус». Интернационал, однако.

* * *

Первым делом, я уложил свои покупки в тайник, а потом снова позвонил Пете. И он снова не ответил. Я покачал головой и начал набирать номер Альфы, но в это время в дверь постучали.

Я решил, что это Настя, но нет. Вместо Насти на пороге появился её батя.

— Здрасьте, Максим Алексеевич, — немного удивился я. — А Настя где?

— Настя дома. Ты один?

— Ну, да…

— Хорошо, — сумрачно кивнул он и переступил через порог. — Разговор есть. Мужской.

— Проходите, — пожал я плечами и отступил, пропуская его в прихожую.

— Значит так, — кивнул он. — Парень ты, конечно, неплохой. Вроде бы. Но вот, что я тебе скажу. Держись от моей дочери подальше!

— В смысле, Максим Алексеевич?

— В смысле? Не понимаешь? Чтобы близко к ней не подходил! Не то я тебе все ноги повырываю и ещё кое-что. Понял теперь⁈ Не слышу! Ты меня понял⁈

10. Времени нет

Папа явно нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ты меня понял⁈ — снова повторил он, и мне показалось, что он изо всех сил пытается держаться спокойно, не орать и не махать руками.

— Сказать, что понял, — подумав, ответил я, — значило бы солгать. При всём уважении, Максим Алексеевич, я не то что не понял, такое чувство, что у меня с головой что-то не так. Каждое слово в отдельности понятно, но все вместе… Объясните мне, пожалуйста, что произошло.

— Что произошло⁈ — резко воскликнул он, но тут же замолчал, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, постоял так пару секунд и только потом продолжил относительно спокойно. — Тебе, вообще-то, должно быть самому известно, что произошло. И я тебе так скажу, Сергей… Я о тебе был лучшего мнения. Очень хорошего. А оказалось… Оказалось, всё не так радужно и красиво.

— А что именно оказалось? — нахмурился я, прикидывая, кто мог пустить волну.

— Ладно, давай не будем, хорошо? Просто уясни, что все всё уже знают. И кстати, к нам приходил Кирилл. Это тот парень из галереи, которому ты челюсть сломал. Так вот…

— Ну, допустим, не сломал. Это он что ли наговорил ерунды?

— Он просто объяснил по-человечески, что не хотел Насте ничего плохого делать. И вообще, он обижен не на неё, а на тебя, понимаешь?

— Обижен, бедный?

— Не ёрничай. Ты его избил, вот он и… разозлился на тебя…

— Их было пятеро, для справки, — хмыкнул я, уже догадываясь откуда ветер дует.

— Слушай, не надо только выкручиваться, изворачиваться и всё вот это. Будь мужчиной, ты ведь уже большой парень. Здоровый лоб. На тебе пахать можно, а ты… Короче, нужно уметь отвечать за свои поступки. У него, кстати, родители очень приличные люди. Папа большой начальник на железной дороге, а это кое-что да значит. Так что не надо пытаться свои проблемы возлагать на других. Ты и в школе вон набедокурил. Избил новичка какого-то. Он только появился, а ты его сразу отметелил. Прямо тюремные практики какие-то. Тоже, скажешь, впятером на тебя напали? Нам Медуза ваша всё рассказала. И что с ней ты себя неподобающе грубо и по-хамски ведёшь и школьников задираешь. В общем, Сергей…

Сходили всё-таки к Медузе. Блин.

— Погодите, Максим Алексеевич, — помотал я головой. — А сами вы замечали за мной всю эту агрессию, хамство и грубость?

— В том-то и дело, что нет, — ответил он и прищурился. — А это значит, ты хорошо умеешь врать и лицемерить. А мне всё это лицедейство не нравится. Недостойно мужчины. Я тебя не воспитываю, у тебя своя голова на плечах имеется. Но ты подумай над моими словами. Подумай и сделай вывод. Ты же только жить начинаешь, у тебя всё впереди. Жизнь долгая, но вот эта дорожка, на которую ты встал, она, знаешь, до добра не доведёт. Я понимаю, мать одна воспитывает, всё ради тебя, колотится из последних сил, мужской руки нет. Ну так помоги ей, не подводи. Возьми себя в руки. Осознай ответственность.

Я только головой покачал. Мышь зло вгрызлась в сердце. Выпусти я её, она бы этому папе горло мигом перегрызла бы. Но я не выпускал и, по-своему, даже сочувствовал ему. Ему явно сейчас было нелегко. Хреново даже.

— Знаешь, Сергей, — продолжил он, — Настя в тебя влюблена, конечно, это невооружённым взглядом видно, но у неё ведь ещё ветер в голове. Это тебе скоро восемнадцать и жизнь, полная острых ощущений, а она девочка домашняя, ещё вчера в куклы играла, это ж понимать надо. Я говорю, у неё ветер, а вот что у тебя в голове? Как ты вообще…

Он замолчал, сжал челюсти, и на скулах его вздулись желваки. Похоже, он прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранять спокойствие.

— Как ты мог заставить её сделать эти фотографии?

— Что⁈ — воскликнул я.

— Не устраивай цирк! Я их видел!

Он опять прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

— Это вам тоже Медуза сказала? — спросил я.

— И сказала, и показала. И объяснила. В общем, давай, не будем ничего обсуждать, спорить и доказывать. Просто отстань от Насти и всё. Забудь её. Вон сколько кругом девушек ярких, симпатичных и раскованных. Что ты к ней привязался? Зачем она тебе? Ради юмора? Нехорошо пользоваться беззащитностью девушки, которая не осознаёт своих действий. Я тебе, как мужик мужику говорю. Хуже нет. В общем… Я ничего не буду предпринимать. Не волнуйся. Я Насте пообещал, что ничего тебе не сделаю, для неё вся эта история…

Он снова тяжело задышал, но взял себя