Читать «И на щите Давидовом начертано «Моссад»» онлайн

без особого труда, например, убедил американцев выделить Израилю несколько миллионов долларов на дополнительное финансирование деятельности израильской разведки в этих регионах. Небезосновательно считалось, что это отвечает интересам Запада. В документах ЦРУ эта операция имела кодовое название «КК Маунтин». Конкретное осуществление экспансии осуществлялось на основе договоров и договоренностей, по которым около дюжины африканских стран пригласили израильских советников по вопросам сельского хозяйства, промышленности, торговли и обороны. Сотни экспертов (среди них были как «настоящие израильтяне», так и специалисты из стран Запада, временно откомандированные своими правительствами для таких миссий) работали над различными проектами, — а вслед за ними шли израильские разъездные политики. По всему континенту ездила министр иностранных дел Голда Меир, премьер-министр Леви Эшкол также был почетным гостем в ряде стран Африканского континента. Во многих случаях это оборачивалось установлением или развитием дипломатических отношений, что было и остается очень важным для Израиля.

Число советников и, естественно, агентов «Моссада», быстро возрастало. Правительства принимавших стран относились к последнему обстоятельству вполне благосклонно, и вскоре Израиль установил тесное сотрудничество в области разведки с Кенией, Заиром, Либерией и Ганой. В каждой из этих стран Израиль готовил кадры для спецслужб и оказывал помощь в их деятельности. Все это вместе взятое укладывалось в понятие «политических акций». Содержание разведывательного термина «политическая акция» раскрывает наиболее полно в своих мемуарах Майлз Коуплэнд, считающий себя в этом вопросе одним из главных специалистов ЦРУ и одним из первых, если не первым, кто предложил эту схему действий, сочетающую различные каналы влияния с приоритетом спецслужб. Он определяет это как способность «выстроить систему лоббирования в коммерческих и промышленных кругах разведываемой страны таким образом, чтобы она подспудно оказывала нужное давление на правительство», а также целевое направление соответственным образом ориентированных советников и использование местных деятелей в качестве агентов влияния[49].

Произошли в тот период определенные подвижки и в работе в Азии. «Моссад» открыл резидентуру в бывшей британской колонии — Сингапуре, который стал частью Малайзии и вскоре превратился в процветающий город-государство. Руководящая верхушка Сингапура, состоявшая из этнических китайцев, опасавшаяся и соседней Малайзии, и собственного малайского меньшинства, была заинтересована в помощи, прежде всего в военной области и укреплении службы безопасности. «Моссад» создал в Сингапуре постоянную военную миссию, которую возглавил полковник Биньямин (Фуад) Бен-Элизер, очень опытный офицер специальных войск. Миссия оказывала советническую поддержку, помогала в подготовке кадров, снабжала оружием. Сингапур стал своеобразным «трамплином» для распространения «альтернативной дипломатии» по всей Азии. Первые крупные успехи в этом направлении были достигнуты в Индонезии. Первый президент Индонезии, доктор Сукар-но, один из лидеров антизападного Движения неприсоединения, был твердым противником Израиля. Однако в 1965 году в результате государственного переворота он был отстранен от власти. Генерал Сухарто, мобилизовав правые элементы, уничтожил около 300 тыс. коммунистов и стал президентом. Страна «умылась кровью», но полного подавления оппозиции, поддерживаемой Китаем, не произошло. Ради укрепления власти Сухарто был готов на все, в частности, и на радикальную смену внешних союзников. Он установил контакт с израильтянами — и «Моссад» направил в Джакарту группу советников из Сингапура. Вскоре они, чаще всего выдавая себя за европейцев или американцев, стали обучать индонезийскую армию и спецслужбы, прежде всего индонезийскую службу внутренней безопасности. В силу твердого антиколониального курса Индонезия не доверяла ЦРУ и другим западным спецслужбам, и для нее «Моссад» был идеальным партнером; религиозные позиции (в Индонезии большинство населения исповедует ислам) здесь отступали на второй план. Израильской разведке было разрешено иметь в Джакарте крупную резидентуру под «коммерческим прикрытием», — так на профессиональном языке разведки называется маскировка разведчика под бизнесмена. Сухарто не раз заявлял, что как исламская страна Индонезия никогда не пойдет на установление с Израилем дипломатических отношений, но тайные связи стали очень тесными. Индонезийские военные и разведчики проходили подготовку в Израиле. Основной акцент в их подготовке делался на изучении тактики антипартизанских действий, подавления вооруженных групп. Уже после Амита, в 1970 году, при посредничестве «Моссада» Израиль поставил в Индонезию значительное количество вооружений, включая дюжину американских истребителей «Скайхок», которые «освободились» после перевооружения ВВС Израиля. Наряду с доходами от продажи оружия Индонезии (а это еще предполагало долгосрочное военно-техническое сотрудничество) израильская разведка приобрела еще более прочные оперативные позиции в этой исламской стране.

Индия стала еще одним полезным партнером «Моссада», хотя индийское правительство тоже не афишировало факт конфиденциального сотрудничества, которое базировалось на общности интересов и осуществлялось в основном в форме обмена информацией. На межправительственном уровне производилось, хотя и не в очень значительных количествах (Индия в основном ориентировалась на поставки из СССР), обеспечение оружием и запчастями к военной технике. Для Индии и Израиля общим врагом был Пакистан — исламская нация, оказывавшая помощь ближневосточным арабским странам. «Моссад» был серьезно обеспокоен тем, что ливийский руководитель полковник Муамар Каддафи предложил финансировать строительство в Пакистане ядерного реактора в целях создания «исламской бомбы». Израильская разведка вместе с представителями индийских спецслужб изучала вопрос о возможности уничтожения реактора в Пакистане.

Но основное внимание было сосредоточено на военнополитической ситуации на Ближнем Востоке. К середине шестидесятых годов арабы окончательно избрали политический курс, который в конечном счете привел регион к крупномасштабной войне. В январе 1964 года по инициативе Насера в Каире было созвано совещание, на которое съехались президенты и короли всех арабских государств. Это совещание провозгласило создание Организации освобождения Палестины (ООП), которая поставила своей целью построение на месте Израиля еще одного арабского государства. На совещании в верхах также было решено перекрыть притоки реки Иордан, жизненно важные для развития сельского хозяйства Израиля. Главами арабских стран было принято решение о создании объединенного военного командования, — что уже по всем канонам было явным признаком подготовки войны. Но были и скрытые признаки, получаемые в чрезвычайном обилии по всем разведывательным каналам, в том числе и от «партнерских» разведок. Произошло несколько рейдов с иорданской и сирийской территорий. Участились случаи воздушных столкновений; иорданские летчики сбили израильский «Мираж», а израильские — шесть сирийских «МиГов». Сирийская артиллерия с господствующих Голанских высот раз за разом обстреливала кибуцы. Египет блокировал проход израильских судов по Суэцкому каналу, а затем его военные корабли стали останавливать все транспорты, идущие в Хайфу и Эйлат. Очень опасной стала позиция Москвы. В течение мая 1967 года она трижды, по разным каналам, предупреждала египтян и сирийцев о сосредоточении израильских войск у границ, хотя не могла не знать, что нет не только сосредоточения, но даже крупных военных маневров. В конце мая устами высшего военного руководителя СССР А. Гречко были даны заверения министру обороны Египта Хакиму Амеру, что СССР вступит в