Читать «Когда мы были осколками» онлайн
Акация Блэк
Страница 107 из 125
Почему ты предала нашу любовь?
Ее нижняя губа дрожит под тяжестью вопросов. Луна отстраняется, заставляя меня нехотя выпустить ее из объятий.
– Я знаю, что должен был спросить тебя, а не вычеркивать из жизни, – продолжаю я, – но я не мог справиться с болью.
– Завтра вечером, – шепчет она. – Завтра вечером, после работы, я обещаю рассказать тебе обо всем.
Растерянно щурюсь. Она чувствует мою тревогу и поспешно добавляет:
– Ты мне доверяешь?
Раздумываю над ответом. Думаю о том, что будет, если скажу «да». Вспоминаю, как в последний раз поклялся доверять ей, и о том, что произошло потом. Как она вырвала сердце у меня из груди, когда все, чего я хотел, – это доверить его ей в позолоченной клетке на вечное хранение. И все же, смотря на эту девушку, я даю самый логичный и самый искренний ответ. Говорю «да», потому что пришло время забыть прошлое. Оставить его в Каролина-Бич, чтобы вместе жить дальше. Она нужна мне целиком. Никаких сожалений, никаких обид. Никаких секретов.
– Я доверяю тебе, Лу.
Черты ее лица разглаживаются, и я пристально смотрю ей в глаза.
– Что бы ни случилось завтра, что бы мы ни наговорили друг другу, пообещай мне, что мы будем вести себя как взрослые. Даже если правда будет уродливой и тяжелой. Обещай мне, что мы пройдем через все это. И на этот раз вместе. Пообещай, что никогда больше не бросишь меня, Лу. Обещай, что в этот раз останешься со мной.
– Лиам… Я…
Сердце с силой ударяется о грудную клетку. Я боюсь, что она отвергнет меня, и заглушаю в себе голос сломленного, преданного подростка.
– Я не переживу, если снова потеряю тебя. Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Во всем.
Между нами воцаряется оглушительная тишина. Интересно, слышит ли она, как колотится мое сердце?
– Обещаю, Лиам. Я никуда не сбегу.
Ощутив, как с плеч рухнул камень, целую ее губы и шею. Она хихикает – и это самый прекрасный звук в мире.
– Я спать, – говорит она, разрывая поцелуй, а потом высвобождается из объятий и направляется к лестнице.
Поднявшись на несколько ступенек, Луна останавливается и оборачивается ко мне с легкой усмешкой. Я знаю, что она собирается сказать.
– А ты не идешь?
Скрыть улыбку не получается. Но это не мешает мне поддеть ее.
– А тебе когда-нибудь говорили, что ты ужасно любишь командовать?
Она закатывает глаза.
– Срок действия моего предложения истекает через девять, восемь, семь, шесть…
Быстро вывернув карманы, кладу ключи от машины на журнальный столик в гостиной, снимаю джинсы и бегу к ней. Перепрыгиваю через ступеньку, чтобы догнать ее. Ускоряюсь и настигаю ее прежде, чем она успевает запереть дверь. Хватаю за талию, и мы оба падаем на кровать с блестящими от радости глазами. Ее волосы лезут мне в рот, а фруктовый аромат щекочет ноздри. Не важно, о чем мы будем говорить завтра: я уверен, что состарюсь с этой девушкой. Хочу слышать ее странный смех до самой смерти.
– Я передумала. Иди спи на диване, – задыхаясь, кричит она.
– Врушка.
– Придурок.
– Заноза в заднице.
– Головотяп.
– Бестолковка! Да, я тоже знаю парочку старушечьих ругательств.
Когда наши взгляды встречаются, мы прыскаем, как дети. Почему с ней так чертовски легко? Почему каждый раз, когда я ее вижу, мне кажется, будто мы никогда не расставались? Почему я без ума от нее?
– Спокойной ночи, Лиам, – говорит она, легонько пиная меня холодными пятками на правую сторону кровати.
– Спокойной ночи, Рапунцель.
Получив подушкой по лицу, наблюдаю, как она поворачивается ко мне спиной, поправляет одеяло и выключает лампу, погружая комнату в полумрак. Единственный свет исходит от ароматической свечи. Я не свожу глаз с затылка Луны, пораженный самим ее существованием.
– Лиам? – шепчет она после нескольких минут молчания.
– Что?
– Опиши свой идеальный день.
– Честно?
– Всегда.
– Мы с тобой в пижамах смотрим сериалы с вкусняшками, возможно «Скитлсом», и выключенными телефонами. Секс, много секса. Повсюду.
– Ясно.
Совершенно потерянный после всего, что произошло за день, пытаюсь заснуть. Тщетно. Судя по дыханию Луны, ей тоже не спится. После двадцати минут ворочаний, не найдя удобного положения, сдаюсь.
– Можно обнять тебя?
– Раньше ты бы не спрашивал.
Раньше. Поэтому я придвигаюсь ближе и, обняв за талию, зарываюсь носом в ее волосы. Наши пальцы переплетаются. Она расслабляется, дышит ровнее, и я закрываю глаза, чтобы наконец погрузиться в сон.
– Ты правда так думал?
Неуверенный голос снова разрывает тишину. О чем она, можно и не уточнять.
– Посмотри на меня.
Луна разворачивается. Взяв двумя пальцами ее подбородок, смотрю ей в глаза.
– Я правда так думал, Лу. Мое сердце принадлежит тебе. Делай с ним что хочешь – оно твое. Я принадлежу тебе душой и телом и принадлежу с того самого вечера, когда впервые тебя увидел, и что-то внутри меня щелкнуло… словно все встало на свои места. Я люблю тебя как безумный. Если бы я мог сказать тебе эти слова в тот день, когда ты упала в обморок, я бы это сделал. Но я был ослеплен прошлым, своей обидой. Знаю, нам нужно многое уладить, но я так хочу быть с тобой, Лу. Когда ты была далеко, меня словно изрешетили пулями – и ничто не могло заполнить зиявшие дыры. Боль была мучительной. Пока я не увидел тебя в том коридоре, прекрасную как никогда. Мне казалось, ты вытащила меня на поверхность, когда я тонул. Ты была тем, чего мне не хватало в жизни. Я люблю тебя, Луна, до самой луны…
– …и обратно и до бесконечности, – заканчивает она за меня со слезами на щеках. – Это был не сон, ты был тогда в больнице?
Вытираю их большим пальцем.
– Конечно, крошка Луна. Я всегда буду рядом с тобой. Я люблю тебя, даже когда ненавижу.
Она открывает рот, но передумывает.
– Я просто…
– Я знаю, – шепчу я, когда она умолкает. – Я знаю, Лу. Тебе не нужно говорить мне, если ты не готова. Я вижу это по тому, как ты смотришь на меня, когда смеешься с коллегами, чтобы убедиться, что я тоже смеюсь. По тому, как не закрываешь глаза, когда целуешь меня, потому что боишься, что это сон. Когда ты бросаешь на меня взгляд, я чувствую себя важным, достойным любви. Когда ты будешь готова сказать это, я буду рядом.
Желая почувствовать, как ее сердце бьется о мое, крепче прижимаю Луну к себе, и она утыкается носом