Читать «Сталинградская битва (оборона) и битва за Кавказ. Часть 2» онлайн

Николай Куликов, мой верный фронтовой друг, тоже был увлечен этим поединком. Он уже не сомневался, что противник перед нами, и твердо надеялся на успех. На третий день с нами в засаду отправился и политрук Данилов. Утро началось обычно: рассеивался ночной мрак, с каждой минутой все отчетливее обозначались позиции противника. Рядом закипел бой, в воздухе шипели снаряды, но мы, припав к оптическим приборам, неотрывно следили за тем, что делалось впереди.

– Да вот он, – я тебе пальцем покажу, – вдруг оживился политрук. Он чуть-чуть, буквально на одну секунду, по неосторожности поднялся над бруствером, но этого было достаточно, чтобы фашист его ранил. Так мог стрелять, конечно, только опытный снайпер.

Я долго всматривался во вражеские позиции, но его засаду найти не мог. По быстроте выстрела я заключил, что снайпер где-то прямо. Продолжаю наблюдать. Слева – подбитый танк, справа – дзот. Где же фашист? В танке? Нет, опытный снайпер там не засядет. Может быть, в дзоте? Тоже нет – амбразура закрыта. Между танком и дзотом на ровной местности лежит железный лист с небольшой грудой битого кирпича. Давно лежит, примелькался. Ставлю себя в положение противника и задумываюсь: где лучше занять снайперский пост? Не открыть ли ячейку под тем листом? Ночью сделать к нему скрытые ходы.

Да, наверное, он там, под железным листом в нейтральной зоне. Решил проверить. На дощечку надел варежку, поднял ее. Фашист клюнул. Дощечку осторожно опускаю в траншею в таком положении, в каком и поднимал. Внимательно рассматриваю пробоину. Никакого сноса, прямое попадание, значит, фашист под листом.

– Там, гадюка! – доносится из соседней засады тихий голос моего напарника Николая Куликова.

Теперь надо выманить и «посадить» на мушку хотя бы кусочек его головы. Бесполезно было сейчас же добиваться этого. Нужно время. Но характер фашиста изучен. С этой удачной позиции он не уйдет. Нам же следовало обязательно менять позицию.

Работали ночью. Засели до рассвета. Гитлеровцы вели огонь по переправам через Волгу. Светало быстро, и с приходом дня бой развивался с новой силой. Но ни грохот орудий, ни разрывы снарядов и бомб – ничто не могло отвлечь нас от выполнения задания.

Взошло солнце. Куликов сделал «слепой» выстрел: снайпера следовало заинтересовать. Решили первую половину дня переждать, так как блеск оптики мог выдать нас. После обеда наши винтовки были в тени, а на позицию фашиста упали прямые лучи солнца. У края листа что-то заблестело: случайный осколок стекла или оптический прицел? Куликов осторожно, как это может делать только самый опытный снайпер, стал приподнимать каску. Фашист выстрелил. Гитлеровец подумал, что он наконец-то убил советского снайпера, за которым охотился четыре дня, и высунул из-под листа полголовы. На это я и рассчитывал. Ударил метко. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки, не двигаясь, блестел на солнце до самого вечера…».

Боевой трофей В. Зайцева – оптический прицел винтовки майора Конингса

Такими были снайперы в 62-й армии. Было бы неверно говорить только о снайперах из стрелкового оружия, у нас было немало снайперов артиллеристов и минометчиков. Такие командиры-артиллеристы, как Шуклин и минометчик Бездидко, своим метким огнем славились на всю армию. Мимо батареи Шуклина не мог безнаказанно пройти танк противника, а минометы Бездидко «могли поражать противника через дымоходную трубу». Так острили бойцы».

21 октября 1942 г. Среда. В северной части города Сталинграда продолжают вести бои войска Донского фронта, 64-й и 62-й армий.

День 21 октября. Упорные бои продолжаются. Особенно отличаются в них 93-я бригада подполковника Н. З. Галая, 96-я бригада полковника Ф. П. Бережного и 97-я бригада генерала В. В. Тихомирова. Наши войска за день продвинулись вперед на 3–4 км, и это заставляет противника на несколько дней приостановить наступление в заводской части города (к. 5).

Военный совет 62-й армии, оценивая обстановку, решил: «Паулюс не может повторить удара такой мощности, как 14–20 октября. Для этого ему нужна длительная пауза (10-15-20 дней), требуется подвезти большое количество снарядов, бомб, танков». «Однако – командующий 62-й армией отмечает, – мы знали, что в районе Гумрака и Воропоново находилось около двух резервных вражеских дивизий, которые могли вступить в бой. Мы считали, что через три-пять дней и эти дивизии выдохнутся, и Паулюс вынужден будет ослабить нажим».

В это время. От яростного напора противника провода связи рвутся и горят не только на правом, но и на левом берегу Волги, где находится запасной командный пункт 62-й армии. Это тревожит штаб армии и фронта, потому что основная масса армейской и вся фронтовая артиллерия находится на левом берегу.

Тяжелая артиллерия Советской Армии ведет огонь по противнику

Между тем в блиндажах Военного совета 62-й армии становится все теснее и теснее. Сюда идут люди из разбитых штабов дивизии Жолудева и 84-й танковой бригады. Только здесь они укрываются от бомбежки и как-то руководят своими подразделениями.

Вечер 21 октября. Из частей и соединений штаб 62-й получает тревожные донесения. Многие просят помощи, запрашивают, как и что делать. На эти запросы коротко из штаба получали ответ:

– Сражаться до последней возможности, с места не уходить!..

Командующий бронетанковыми войсками армии Вайнруб находится возле танков 84-й танковой бригады, переставляя танки на более выгодные позиции, в засады, организуя взаимодействие танкистов с пехотой и артиллерией.

В ночь с 21 на 22 октября. Под Сталинград непрерывно перебрасываются специальные части противника. Только в октябре сюда прибывает 90 артиллерийских дивизионов резерва главного командования – половина находившихся на фронте. На сталинградское направление стягиваются почти все инженерно-саперные части резерва главного командования.

Немецкое подкрепление на Сталинград

В этот же день. Закавказский фронт. Черноморская группа войск. С утра после сильной артиллерийской и авиационной подготовки немцы нанесли новый удар из района Гунайки. Егеря преодолели сопротивление сильно поредевшей и оставшейся без боеприпасов 408-й стрелковой дивизии, проникли на северную окраину Перевального и овладели Гойтхом. Передовые германские части вышли к долине реки Туапсинка, от которой до Туапсе остается около 30 км.

Из архивных материалов и документов текущего дня

№ 0854 21 октября 1942 г.

Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны Союза ССР от 9 октября 1942 г. № 2395с «О правовом положении строителей, занятых на возведении оборонительных рубежей в органах Управления оборонительного строительства и инженерных войск Красной Армии» приказываю:

1. Считать переведенными на положение состоящих в рядах Красной Армии, но без выдачи красноармейских пайков и обмундирования, весь личный вольнонаемный состав, работающий в военно-строительных организациях на оборонительном строительстве НКО, а именно:

1) управлений оборонительного строительства (УОС),

2) управлений военно-полевых строительств (УВПС),

3) участков военно-строительных работ (УВСР),

4) строительных колонн,

5) геологических отрядов.

2. Распространить на весь вольнонаемный состав, занятый в оборонительном строительстве НКО, действие уставов Красной Армии Дисциплинарного, Гарнизонной и Внутренней службы, статей Уголовного кодекса «О воинских преступлениях», а также всех льгот по налогам и пенсиям, которыми пользуются военнослужащие и их семьи.

3. Оформление перевода вольнонаемного состава, занятого на оборонительном строительстве НКО, на положение состоящих в рядах Красной Армии произвести военкоматам по месту работы военно-строительных организаций. Всем переведенным в военных билетах (раздел 10, стр. 24) сделать отметки следующего содержания: «Переведен на положение состоящих в рядах Красной Армии постановлением ГОКО № 2395с от 9.10.1942 г., с распространением всех льгот для военнослужащих и их семей». Одновременно с этим сообщить в соответствующие военкоматы о всех переведенных по месту их постоянного жительства и выдать им справки на право пользования льготами.

4. Строительным колоннам завести учет рядового и младшего технического состава, переведенного на положение состоящих в рядах Красной Армии, применительно к форме № 2 приказа НКО 1940 г. № 450.