Читать «Убийство цвета «кардинал»» онлайн

переход права собственности салонов от вас к Зое Андреевне шит белыми нитками. Я это сразу обнаружил, как только начал приводить документы «Лоренса» в порядок. Почему вы сдались в той ситуации, мне лично непонятно.

Максим пожал плечами. Он был безукоризнен: темно-синие брюки с такими отутюженными стрелками, что о них, казалось, можно порезаться, голубая рубашка и белый пуловер крупной вязки. На стуле — кейс-дипломат от Louis Vuitton, на руке — часы EPOS с синим циферблатом, на столе — шариковая ручка Duofold.

Лякишева, насколько помнила Антонина, всегда оценивала людей «по одежке», поэтому логично, что ее выбор пал именно на этого юриста.

— А как вы представляете себе мою борьбу за салоны, когда меня «вежливо» попросил уйти в сторону сам господин Солнечный? — рассердилась Серова. — Знаете такого?

— Что, сам «великий и ужасный» Сол с вами разговаривал? — удивился Максим.

Борис Солнечный, который помог Лякишевой отжать Тонин бизнес, в девяностых был одним из лидеров Зуевской преступной группировки, в нулевые успешно легализовал незаконно полученные финансовые средства, занявшись бизнесом. Ныне стал известным общественным деятелем и меценатом. В прошлом году баллотировался в городскую мэрию. Так что сегодня это уважаемый государственный муж.

— Не сам, конечно, а его ребята. Но это сути не меняет. Я в полицию обращалась, так у меня машина сгорела. И не только это. Да что там говорить, что было, то было, — с досадой произнесла Антонина.

— Ну хорошо, к прошлому возвращаться не будем. Давай-те обратимся к настоящему. Я еще раз повторяю: ваши шансы вернуть бизнес чрезвычайно высоки.

— Вы меня простите, конечно, но я не понимаю, какое вам до всего этого дело? — грубовато спросила Тоня. Юрист стал ее очень раздражать. Такой лощеный. Рядом с ним она чувствовала себя замарашкой.

— Ничего личного, как говорится, просто бизнес, — Елагин с удовольствием рассмеялся. — На самом деле я хочу помочь вам из личной, скажем так, неприязни к убитой. Хотя, конечно, меня это не красит, понимаю. Но и заодно заработать. А поскольку я знаю, как вам помочь, то мой хлеб будет достаточно легким.

Он откинулся на стуле, абсолютно уверенный в том, что Серова согласится.

Антонина молчала.

— Да что же это такое?! — не выдержал он, когда молчание затянулось. — Человеку говорят: «Ну вот он, ваш бизнес, берите», — Максим протянул вперед холеные руки, как будто на них лежал рушник с караваем. — А человек не берет. Не надо человеку. Ну, — произнес он, поднимаясь и собирая бумаги со стола, — на нет, как говорится, и суда нет.

— Постойте, — наконец решилась Антонина. — Я была бы счастлива сделать так, как предлагаете вы. Но посудите са- ми. Полиция ищет того, кто убил Лякишеву. И пока не нашла никого, кому это выгодно. А тут вдруг раз — и я заявилась: подайте, мол, мои салончики назад. А полиции только попади на зубок — сразу убийство на меня запишут и даже разбираться не будут. Так что я не только не хочу, чтобы бизнес вернулся ко мне, но даже боюсь этого, — закончила она речь совсем грустно.

— Вы сейчас сказали страшную глупость, прошу прощения. — Елагин снова присел на стул. — При чем здесь вы? Вы же не в наследство вступать будете. С этим же предложением я обратился бы к вам, будь Зоя Андреевна жива. Просто бумаги по «Лоренсу» — липа, не выдерживающая никакой критики.

— Нет, я все-таки подожду, пока найдут убийцу. А то в полиции подумают, что, если бы Лякишева была жива, она могла бы свое добро отстоять. Поэтому я все равно виновата. А когда все закончится, я с удовольствием вернусь к нашему разговору.

Елагин слегка поклонился, положил на стол визитную карточку, прихватил свой брендовый кейс и покинул кафе.

После разговора с юристом на душе стало еще тревожнее. Серова снова и снова думала, как будет выкручиваться, когда все откроется. А откроется обязательно — в полиции не дураки сидят и дело свое знают. У нее нет адвоката, который бы посоветовал, что можно говорить, а что нет. Если полиция начнет выяснять, проверять, сопоставлять, они, естественно, сразу найдут нестыковки в ее показаниях.

А если спросят ее мужа, тот скажет: Тоня дома не ночевала. И Полина скажет правду: в вечер убийства Лякишевой после двух рюмок, выпитых вместе с новоявленной подругой, она почему-то вдруг отключилась и проснулась только утром со страшной головной болью. И ночевала ли в ту ночь у нее Антонина, она знать не знает.

И даже если она выпутается из этой истории, о дружбе с Полиной не может быть и речи. Поля ведь говорила, что больше всего на свете ненавидит ложь. А Тоня только и делала, что врала ей. Ну не смогла она рассказать правду, когда Полина так рьяно взялась помочь ей в расследовании. Поблескивая глазами, Поля объявила, что на завтра записалась в один из салонов «Лоренс». Она была уверена, что кто-нибудь из клиентов или мастеров салона обязательно скажет такое, что может оказаться полезным.

— Нельзя сидеть сложа руки. Знаешь, какие бабы сплетницы, а тут такое событие! Хозяйку убили! Точно кто-нибудь что-нибудь да ляпнет, — объяснила ей Силиверстова.

У Антонины был шанс исправить ситуацию — все честно рассказать Поле. Но она смалодушничала. И вместо этого попросила ее не играть в детектива. И завершила разговор банальным «не жили богато, нечего и начинать».

Глава 29

Вечером у Полины было намечено два важных дела. Первое — деловое: встретиться с Игорем, чтобы продолжить разбираться с «Кардиналом». Правда, как укладывались в «де-

ловые отношения» цветы — красные розы, Поля не знала. Когда она представляла себе их бархатистые лепестки и их еле уловимый карамельный аромат, у нее начинало сладко ныть под ложечкой. Встреча с Хлопониным будет уже сегодня — нужно же ему рассказать о разговоре с Вавиловым.

Второе дело — совмещение приятного с полезным, поход в салон красоты «Лоренс».

Раздался телефонный звонок. У Полины почему-то тревожно сжалось сердце.

— Привет из Калуги! Как живете там? Никто не обижает? — весело спросила Татьяна Холмогорова.

— Привет, Танюша. Да все в порядке. Работа есть, здоровье тоже. Так что все путем, — услышав жизнерадостный Татьянин голос, Полина успокоилась. Но заноза из сердца не ушла.

— Ну слава богу. А что со щитовидкой?

— А я о ней и забыла, — удивилась Силиверстова. — Не то чтобы она меня не беспокоила, я правда про нее забыла.

— Значит, не все так плохо, Полька. Кстати, у меня к тебе огромная просьба. Я насчет Катьки. Представь себе, эта инфантильная дура опять влюбилась.

— Да брось