Читать «Убийство цвета «кардинал»» онлайн

дверей».

Посередине комнаты стоял длинный прямоугольный стол, над ним низко висела металлическая лампа в виде перевернутой суповой тарелки. Серова села на неудобный стул с невысокой спинкой и огляделась по сторонам — скорее всего, за экраном, занимавшим одну из стен, сидят полицейские, которые сейчас наблюдают за ее поведением.

Допрос вел полный одышливый следователь, Петр Сидорович Капралов. Молодая девушка, по всей видимости практикантка, каждое его слово записывала в толстую тетрадь на пружинках, которую держала на коленях. Капралов достал из папки три листка бумаги и по одному выложил их перед Антониной, как будто раскладывал пасьянс.

— Вам знакомы эти письма?

— Первый раз вижу, — ответила Серова.

— Ну как это «первый раз», если вы даже не посмотрели на них?

И он подвинул их ближе к Тоне.

Серова сделала вид, что читает. Наклеенные буквы плясали перед глазами, не желая складываться в слова, хотя она и так знала, что там написано.

— Узнаете? Или все равно «первый раз»?

— Нет, не узнаю.

Тоня пыталась говорить уверенно, но голос предательски вибрировал.

— Странно, гражданка Серова. Очень странно.

Следователь тяжело встал, наклонился к ней через стол и вкрадчиво произнес:

— Вы писем не узнаете, а в вашем доме при обыске найден журнал, из которого вырезаны эти самые слова.

— Но как? — растерянно пробормотала Антонина. — Я…

Она замолчала. Этого не может быть. Она же выбросила все газеты и журналы, из которых вырезала слова. Вырезала и наклеивала в перчатках, чтобы не было отпечатков пальцев.

— Что — вы? — повысил голос следователь.

Практикантка оторвалась от своих записей и испуганно посмотрела сначала на него, а потом на Тоню.

— Что — вы? — снова повторил Капралов еще громче. — Думали, что ваши газетки в мусорке? Ан нет. Вот они.

Он снова открыл папку, достал оттуда прозрачный пакет, в котором лежал искромсанный журнал в жирных пятнах.

Антонина почувствовала, что значит выражение «земля уходит из-под ног». Она узнала страницу журнала, которую показал Капралов: именно из нее она вырезала целую фразу. Скорее всего, муж зачем-то достал журнал из мусорника. Судя по жирным пятнам, он разделывал на нем селедку.

— Это не мой, — сказала Серова. — С чего вы взяли?

Она говорила неубедительно — и для следователя, и для практикантки, и для самой себя.

— С того, что если что-то выглядит как журнал, лежит на столе вашей кухни, то это, вероятно, и есть ваш журнал.

— Я больше ни слова без адвоката не скажу, — обреченно произнесла Тоня.

Капралов глухо закрякал, его живот заколыхался. Он вытер большим клетчатым платком сначала лоб, потом подбородок, потом губы. Не глядя сунул его в карман брюк.

— Ох, не могу, — он, отдуваясь, сел на стул. — Зовите своего адвоката. Судя по вашему виду, он будет из бесплатных.

Практикантка отложила блокнот и неодобрительно посмотрела на следователя.

Раздался телефонный звонок, Капралов с раздражением снял трубку. По мере того как он слушал, его лицо несколько раз поменяло свое выражение — от недовольно-раздражен-ного до удивленно-недоверчивого.

— А вы не такая уж простая дамочка. Как оказывается. Пришел ваш адвокат.

— Добрый день, господа. Разрешите представиться: Израиль Моисеевич Шиндер, адвокат госпожи Серовой.

Глава 33

Полина ходила из угла в угол и никак не могла успокоиться: без Антонины квартира стала пустой и безжизненной. Она подошла к бару, заглянула внутрь. Выбор напитков был небогатый. Вернее, бедный. Там стояла одинокая бутылка с остатками коньяка. Поля потрясла емкость, посмотрела ее на свет, словно надеясь, что огненной жидкости добавится. Вздохнула и решила, что не будет закусывать, чтобы хоть немножко опьянеть. Вылила коньяк в стакан — он едва при-

крыл дно — и выпила одним глотком. Села и стала ждать, когда станет легче.

Полина покосилась на туфли; они безмолвствовали, снобистского презрения от такого способа пития благородного напитка не выражали, словно понимали настроение хозяйки.

Тогда, в кафе, Николай сообщил ей, что Антонине позвонили из полиции. Пригласили прийти, чтобы дать показания по поводу смерти Лякишевой. Тоня попыталась дозвониться Поле, но у той телефон был вне зоны доступа. Тогда она в панике позвонила Николаю — боялась, что ее заподозрят в убийстве. Так и случилось.

И она, Полина, вместо того чтобы просить у Игоря помощи, накинулась на него с какими-то дикими обвинениями:

— Я тебе говорила, что Тоню могут арестовать, просила помочь. А ты мне сказал, что все в порядке, что никто ее не тронет. Тоже мне великий предсказатель!

А потом выскочила из кафе, будто за ней собаки гнались. И что теперь делать?! Игорь больше не захочет ни общаться с ней, ни помогать. Ей было плохо и отчаянно страшно. Она подошла к туфлям и прижала их к груди. Они были холодны и бесстрастны. Как ни странно, Поля успокоилась.

Раз никто ей не поможет спасти Тоню, она сделает это сама. Силиверстова достала блокнот и стала смотреть на запись: «Выяснить, о каком отчете идет речь, и найти его». Это она написала сразу после смерти Юли. Ей показалось, что после этого прошла целая жизнь.

Думать об убийстве Холодной она будет потом. Как ни цинично это звучит, но Юлия умерла, значит, ее дело может подождать.

Полина вздохнула и после некоторого раздумья уверенно вывела:

«В “Лоренсе” срочно узнать о знакомых Лякишевой. Найти их, поговорить. Сделать вывод, кому выгодна ее смерть, — племянники, кузены…»

Она не успела дописать последнюю фразу, потому что раздался звонок. Полина отбросила карандаш и ринулась к двери: мелькнула робкая надежда, что вернулась Тоня.

На пороге стоял Игорь. Полина несколько секунд смотрела на него, потом взялась за лацканы пальто и уткнулась ему в грудь.

Глава 34

В «Лоренс Gold» было «дорого-богато». Позолота была везде: на обоях, багетах, шторах, мебели, рамах картин. Во всех углах стояли блестящие вазы, заполненные искусственными цветами. Полина испугалась, что у нее не хватит денег даже на то, чтобы причесаться. И почему она не спросила цены, когда звонила, чтобы записаться?

Администратор, длинноногая блондинка исполинского роста, провела Полину к парикмахеру. В соседнем кресле сидела полная дама, пальцы которой были унизаны золотыми кольцами. На ней было глубоко декольтированное платье, являвшее миру ее подвявшие прелести. Голова прелестницы была густо нашпигована фольгой. Она лениво листала журнал. Увидев Полину, дама оживилась, откинула чтиво в сторону и подалась вперед:

— Вы слышали новость?

— Какую? — спросила Полина, стараясь выглядеть равнодушной.

— Как? Вы не знаете?! — дама заблестела глазами. — Зульфию убили. Хозяйку салонов «Лоренс». Вообще-то она Зойка, но интересничала, требовала себя Зульфией называть. Прямо и не знаю, куда теперь