Читать «Убийство цвета «кардинал»» онлайн

Кроме Хлопонина. Значит, нужно собраться с силами и доделать начатое.

Он был уверен, что убил Хлопонина, но, когда выходил из подвала, ему показалось, что он услышал слабый стон. Или не показалось?

Он не вернулся, чтобы проверить, — смалодушничал. Слабак! Теперь надо пойти и добить. Иначе завтра будет добит он сам. Снова плеснул виски, выпил одним глотком и почувствовал, как липкий, животный страх отпустил. После чего надел плащ и пошел убивать.

Глава 53

Надежда найти Хлопонина живым таяла с каждым часом. Полина с Антониной и Багратом проверили близлежащий пустырь, подъезды Полиного дома, чердаки. Потом настала очередь подвалов. В подвал первого подъезда спустились все вместе. Туда вела слабоосвещенная крутая лестница с выщербленными ступенями. Внизу — лабиринты труб, деревянные клети с номерами квартир и навесными замками, блюдце с остатками молока и стойкий картофельный дух.

Во второй подвал Баграт спустился один. Полина присела на корточки, оперлась о косяк двери и стала смотреть вверх. Она не могла сосредоточиться ни на одной мысли — думала про Игоря, Одинцова, родителей, необходимую операцию и

что денег взять совершенно негде, о потертых воротничках Михальчука, о Холодной и снова об Игоре.

Вдруг внизу что-то загремело, и в дверях показался Баграт.

— Алло, скорая? — крикнул он в трубку. — Первомайская, 15, в подвале мужчина, ножевое ранение, еле дышит. Полина, — повернулся он к девушкам, — быстро домой, неси теп-лые вещи. Игорь там, он очень холодный, потерял много крови…

Полина заскочила в свою квартиру, схватила одеяло и ринулась назад. Игорь лежал на боку: колени повернуты в одну сторону, руки — в другую. Казалось, что его выкручивали, как белье после стирки. Под ним была лужица крови. Его подбородок и щеки уже начали покрываться щетиной, и верхняя часть лица казалась от этого еще более бледной. Полина прислушалась: Игорь едва дышал. И тем не менее он жив.

Поля аккуратно накрыла его одеялом.

Прибежала Антонина, она принесла грелку с горячей водой и приложила к ступням раненого.

— Тонь, а можно горячее при потере крови? Или лучше просто руками ноги греть? Или на руки подышать? А может, под голову что-то подложить? Или нельзя?

Полина говорила, говорила и говорила. Она боялась замолчать даже на секунду. Ей думалось: пока она говорит, нет страшной тишины и сводящего с ума звука подтекающей трубы: кап, кап, кап…

Снаружи зашумели, затопали. Дверь открылась, и на верхних ступенях подвала появились двое мужчин в красных куртках медработников скорой помощи.

Они поставили носилки сбоку от Игоря.

— Давай, Сань, под плечо подвинь, голову осторожней.

— Да я ж как себя. Ты ж меня знаешь, Горыныч.

— Вот то ж, что знаю.

Полминуты — и они профессионально отточенными движениями переложили Хлопонина на брезент носилок.

— Я с вами, — засобиралась Силиверстова.

— Жена, что ли? — равнодушно спросил Саня.

— Нет, но…

— Раз «но», то не положено.

Саня поднялся на пару ступенек и присел, опустив руки с носилками, а Горыныч, наоборот, стоя внизу, поднял руки высоко над головой. Так голова и ноги Хлопонина оказались на одном уровне.

И они слаженно, осторожно, но быстро поднялись по ступенькам подвала.

— Я с вами, — снова сказала Полина. — Я все равно поеду. Я невеста.

Горыныч равнодушно пожал плечами:

— Ну раз невеста, то езжайте.

Глава 54

Полина сидела в коридоре. Операция шла третий час. Сначала она вскакивала, как только хлопала дверь операционной. Но выходившие оттуда были озабоченны, тороп-ливы, Поле ничего не говорили и отводили взгляды.

Тогда она села, закрыла глаза и стала молиться, просила только одно: чтобы Игорь остался жив.

Она очнулась, поняла, что задремала, испугалась и глянула на часы. Прошло всего несколько минут.

Зазвонил телефон.

— Поль, я внизу, меня не пускают. Спустись, я тебе бульончик принесла.

— Тонь, какой бульончик? — начала Полина, но в этот момент снова хлопнула дверь операционной, из нее один за другим вышли несколько человек в зеленой медицинской форме.

Она хотела вскочить, броситься к ним, спросить, как прошла операция, но почувствовала, что ноги вдруг стали тяжелыми, неподъемными. Она так и осталась сидеть, когда доктор подошел к ней сам.

— Сильный мужик, живучий, — улыбнулся врач, снимая с лица повязку.

— Он жив? — прошептала Полина.

— Я же вам сказал, что у него девять жизней, как у кошки. Правда, сейчас осталось восемь. Так что идите домой, он еще под наркозом. Думаю, до утра в себя не придет.

— Я останусь.

— Да нет, моя дорогая, не останетесь. Завтра его переведут в индивидуальную палату. И вот тогда, милая барышня, можете приезжать.

…После семи утра больница оживала: мерилась температура, делались уколы и перевязки, гудели лифты — перево-зились на операции пациенты.

На Полину никто не обращал внимания: персонал готовился к пересменке. Она на цыпочках зашла в палату интенсивной терапии. Мерно гудели приборы. Из-за одной из медицинских ширм, отделяющих больных друг от друга, доносились тихие стоны.

Поля, приседая от ужаса и опираясь на все, что попадалось ей под руки, дошла до кровати, на которой лежал Игорь, и, вытянув шею, прислушалась к его дыханию. Оно было — еле слышное, но ровное. Полина присела на стул и стала смотреть на Игоря. Как странно: еще несколько дней назад она даже не подозревала о его существовании. Жила своей серой, неинтересной жизнью: работа, магазин, ужин, новости, книга, сон. В выходные к списку добавлялись походы к родителям. И мечта о возвращении к ней Одинцова.

— Эт-т что такое? Кто пустил?

— Меня — никто. Я сама.

— Красота. Она сама. Конечно, зачем нужны маски, бахилы, кварцевание? Зачем нужна стерильность, когда можно кому захочешь в сапожищах и в шубе.

— Но я же в тапочках, — попыталась оправдаться Полина.

— Жаль, не в белых. Давайте-ка отсюда, пока я заведующего не позвала.

Следующие полдня Полина провела в коридоре.

Наконец Игоря на каталке перевезли в палату, рядом с дверью поставили стул, на который сел серьезный молодой полицейский с таким видом, что стало ясно: враг не пройдет.

Вечером Хлопонин, одной рукой держась за раненый бок, а второй — за Полину, сделал несколько десятков шагов по палате. Он изо всех сил старался геройствовать и делать вид, что совершенно здоров. Хотя получалось это плохо.

Перед сном позвонила Антонина:

— Ребят, Вавилова арестовали. Тебе Игорь говорил, что это Вавилов на него напал? Хотел убить, но с первого раза не получилось. А потом он пошел, чтобы Игоря добить. Он же не знал, что Игоря уже спасли и полиция засаду устроила, ну и попался. А еще