Читать «Киево-Печерский патерик» онлайн

По отшѣствии же его вниде нѣкто юноша свѣтелъ и, взем вапницю, нача писати икону. Алимпий же мнѣвъ, яко разгнѣвася на нь господинъ иконы и писца иного прислалъ есть, понеже исперва аки человѣкъ бѣша, но скорость дѣла сего бесплотна показася. Овогда убо златом покладываше икону, овогда же на камени вапы тряше, и всѣм писаше, и въ 3 часы икону написа, и рече: «О калугѣрѣ, егда что недостаточно, или чим грѣших?» Преподобный же рече: «Добре сътворилъеси. Богъ поможеть тебѣ зѣло хитро написати сию икону, се тобою съдѣлалъ ю есть». Вечеру же приспѣвшу, и се невидим бысть съ иконою.

После же ухода его явился некий юноша светлый и, взяв вапницу, начал писать икону. Алимпий подумал, что заказчик иконы разгневался на него и прислал другого иконописца, потому что тот выглядел как обычный человек, но быстрота, с какой он работал, показала, что это бесплотный. То он золотом покрывал икону, то на камне краски растирал и писал ими, и за три часа написал он икону и сказал: «О калугер! Не хватает ли чего-нибудь или в чем-нибудь я ошибся?» Преподобный же сказал: «Ты хорошо поработал. Бог помог тебе столь искусно написать эту икону, и это тобою сделал он ее». Настал вечер, и юноша стал невидим вместе с иконою.

Господинъ же иконы безъ сна пребысть всю нощь от печали, понеже не бысть иконы на праздникъ, недостойна себѣ и грѣшнанарицаа таковыа благодати. И въставъ убо, иде въ церьковь, да тамо плачется своего съгрѣшениа, и отвръзъ двѣри церьки, и видѣ икону сиающу на мѣсте своемь, и падѣ от страха, мнѣвъ, яко привидение нѣкое явися ему. Възбнувъже мало от страха, разумѣвъ, яко икона есть, въ трепете и ужасти мнози бывъ, помянувъ глаголы преподобнаго, и текъ, възбуди домашняа своа. Они же с радостью текоша въ церьковь съ свѣщами и с кандилы, и видѣша икону, сиающу паче солнца, и падши ниць на земли, и поклонишася иконѣ, и лобызаше съ веселиемь душа.

Владелец же иконы провел без сна всю ночь от печали, что нет иконы на праздник, называл себя грешным и недостойным такой благодати. И, встав, он пошел в церковь, чтобы там оплакать свои согрешения, и когда отворил двери церковные, то увидел икону, сияющую на месте своем, и упал он от страха, думая, что это привиделось ему. Но, оправившись немного от испуга и поняв, что это действительно икона, в великий ужас и трепет пришел он, вспомнил слова преподобного и пошел разбудить домашних своих. Они же с радостью пошли в церковь со свечами и кадилами и, видя икону, сияющую светлее солнца, пали ниц на землю, поклонились иконе и приложились к ней в веселии душевном.

Боголюбець же той прииде ко игумену и нача повѣдати сътворившеесячюдо, еже о иконѣ, и вси вкупѣ идоша ко преподобному Алимпию, и видѣша его уже отходяща свѣта сего. И въспроси его игуменъ: «Отче, како и кимъ написана бысть икона?» Онъ же повѣда имъ все, еже видѣ, яко: «Аггелъ есть, — рече, — написавъ ю, и се предстоить, поати мя хотя». И сиа рекъ, предасть духъ. И сего опрятавше, несоша въ церьковь, обычное пѣние над ним сътворивше, положиша его в печерѣ съ преподобными отци, о Христѣ Иисусѣ, Господѣ нашемь.

Боголюбец же тот пришел к игумену и рассказал о сотворившемся чуде с иконою, и все вместе пошли к преподобному Алимпию и увидели, что он уже отходит из этого мира. И спросил его игумен: «Отче, как и кем написана была икона?» Он же рассказал им все, что видел, говоря: «Ангел написал ее, и вот он стоит возле меня, и хочет меня взять с собою». И, сказав это, испустил дух. Тело его приготовили к погребению, отнесли в церковь, сотворили над ним обычное пение и положили в пещере с преподобными отцами о Христе Иисусе, о Господе нашем.

О ПРЕПОДОБНЕМЬ И МНОГОСТРАДАЛНЕМ ОТЦИ ПИМИНЕ И О ХОТЯЩИХ ПРЕЖЕ СМЕРТИ ВЪ ИНОЧЕСКИЙ ОБРАЗЪ ОБЛЕЩИСЯ. СЛОВО 35

О ПРЕПОДОБНОМ И МНОГОСТРАДАЛЬНОМ ОТЦЕ ПИМЕНЕ И О ЖЕЛАЮЩИХ ОБЛЕЧЬСЯ В ИНОЧЕСКИЙ ОБРАЗ ПЕРЕД СМЕРТЬЮ. СЛОВО 35

Начало слову еже о Пиминѣ вземше, на исповѣдание снидем того крѣпкаго страданиа, еже съ благодарениемь тръпѣти болѣзни доблественѣ.

Начиная слово о Пимене, приступим к повествованию о тяжком его страдании, и как со смирением и мужеством переносил он болезнь.

Сий бо блаженный Пиминъ боленъ родися и възрасте, и того ради недуга чистъ бысть от всякиа сквѣрны и от утробы матерня и не позна грѣха. И многажды моляше родителя своа, да пострижется въ иноческый образъ. Они же, яко чадолюбци, надѣахуся, своему житию сего хотѣвша наслѣдника имѣти, и възбраняху ему.

Этот блаженный Пимен больным родился и вырос, и из-за этого недуга оставался чистым от всякой скверны, и от утробы матери не познал греха. Много раз просил он у родителей своих позволения постричься в иноки. Они же, любя своего сына, надеясь и желая, чтобы он стал наследником их богатства, запрещали ему это.

Сему же убо изнемогшу и въ отчаании бывшу, и принесенъ бысть в Печерьскый монастырь, да исцелѣеть тѣх святых отець молитвами или оттѣхъ руку прииметь святый аггельскыйобразъ. Родителя же его, имуща сердечную любовьк нему, и своего чада не остависта, но всѣхъ моляще молитисяза сына ею, да исцелѣеть от недуга. Много же преподобнии тии отци потрудившеся, и ничтоже пользова его, сего бо молитвами предолеваше всѣх, ибо не прошаше здравиа, но приложениа болѣзней, да не како, здравъ бывъ, и исторженъ будеть родительма своимаот монастыря, и не получить мысли своеа. Отцю же и матере пресѣдящим ему и не дадущим его пострищи, и стуживъ сий блаженный, нача Богови молитися прилѣжно, да исполнит жалание его.

Когда же он изнемог так, что отчаялись за его жизнь, — принесли его в Печерский монастырь, чтобы исцелился он молитвами тех святых отцов или от их рук принял святой иноческий образ. Родители же Пимена, сердечно любя его, не оставляли детища своего и всех просили молиться за их сына, чтобы он исцелился от недуга. И много потрудились те преподобные отцы, но ничто не приносило пользы ему, ибо его молитвы превозмогали все другие, а он просил себе не здоровья, а усиления болезней, так как боялся, что если он выздоровеет, то родители увезут его из монастыря и не осуществится мечта его. Отец же и мать все время были с ним и не давали его постричь, и блаженный, опечалившись, стал прилежно молиться Богу, чтобы он исполнил желание его.

И се въ едину нощь, всѣм спящим внѣ, и се внидоша к нему аки скопци свѣтлии съ свѣщами, идѣже лежаше Пиминъ, носяще съ собою Евангелие, и свиту, и мантию, и куколь, и все, еже на потрѣбу пострыганию, и глаголаше ему: «Хощеши ли, пострижем тя?» Онъ же с радостию обещася имъ, глаголя: «Господь вы посла, господиа моа, исполнити желание сердцамоего». Они же ту абиеначаша въспросы творити: «Что прииде, брате, припадаа къ святому жертовнику сему и ко святѣй дружине сѣй? Желаешили сподобитися мнишескому великому аггельскому образу?» И прочаа вся по ряду сътвориша, якоже есть писано, таже и в великий образъ постригоша его, и облъкше его в мантию и в куколь, и все, еже трѣбѣ, пѣвше, великаго аггельскаго образа управивше и устроивше, и целовавше его, Пимина же того нарекше, и свѣщу въжегше, рѣша: «До 40 дьний и нощий сиа свѣща да не угаснеть». Сиа вся съдѣавше, отъидоша въ церьковь, власи же вземше въ убрусѣ, положиша на гробѣ святаго Феодосиа.

И вот однажды ночью, когда все вокруг спали, вошли со свечами туда, где лежал Пимен, похожие на скопцов светлых и несли они Евангелие, и рубаху, и мантию, и куколь, и все, что требуется для пострижения, и сказали ему: «Хочешь, чтобы мы постригли тебя?» Он же с радостью согласился, говоря: «Господь вас послал, повелители мои, исполнить желание сердца моего». И тотчас начали они спрашивать: «Зачем пришел, брат, припадая к этому святому жертвеннику и к святому братству этому? Желаешь ли сподобиться иноческого великого ангельского образа?» И все прочее исполнили по чину, как написано в уставе, потом в великий образ постригли его, и надели на него мантию и куколь, и все, что следует, отпевши, великого ангельского образа сподобили его, и, целовав его, дали ему имя Пимен, и, возжегши свечу, сказали: «Сорок дней и ночей эта свеча не угаснет». Свершив все это, они пошли в церковь, волосы же постриженного взяли с собой в платке и положили на гроб святого Феодосия.