Читать «"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)» онлайн

Барыня среагировала моментально, увернулась, прикрываясь жезлом так, что призрачный клюв, похожий на сдвоенное лезвие косы, лишь зацепил ее по плечу. Она взревела, оскалилась и без какой-либо подготовки метнула в меня тройку черных сгустков. Но меня там уже не было.

Начался какой-то локальный апокалипсис. Барыня ревела, «Бешеная вобла» раскручивала свою жаровню, а мужики уже начали палить то ли в меня, то ли в попытках найти невидимого Стечу.

Я проскочил мимо бюста, который впитал черные дымные сгустки, и вынырнул рядом с монашкой, рвущей на себе волосы в попытках избавиться от Белки. Чуть-чуть не успел, тетка смогла зацепиться-таки и ударить горностая, улетевшего куда-то в темноту. Я сбил ее с ног, раскрутил тяжелое тело, подставляя под пули, одновременно пытаясь достать ее клешней.

С Мухой получилось бы лучше, но тело уже что-то помнило. Рывок в сторону, перекат с линии огня фирменных сгустков Барыни, подсечка ближайшего подручного, плюс телекинез от деда. Всегда мечтал так уметь, прям как Одиннадцатая из «Очень странных дел»!

Ларс рвался наружу, стараясь забрать у меня управление, натурально ворчал и плевался. В голове то и дело проскакивали обидные интонации, что-то среднее между: «Интеллигенция вшивая…» и «Понабрали дебилов по объявлению…» в мой адрес, и «Шалава нафуфыренная диплом купила, а мозги забыла…» в сторону Барыни, только в словах и вариациях его поколения.

Но даже этот имитатор бабушки на лавочке понимал, что мы с ним в одной лодке. А когда свыкся, что контроль я ему не отдам, начал помогать. Это было похоже на тень или призрачную руку, которая корректировала мои движения, экономила силы и выдавала наилучший результат с наименьшим действием. И била по рукам в случае поспешных решений.

И если первые попытки обуздать силу фобоса привели к частично разрушенному потолку и расплющенному, скомканному в тугой комок тряпок подручному Барыни, а еще к дрожащим с непривычки рукам, то с его помощью подключилась техничность. Дернуть за сапог, имитируя подсечку, и скорректировать падение лбом о голые камни. Дернуть ружье в сторону за мгновение перед выстрелом, направив его в соседа. Собрать облако пыли и загородить обзор, чтобы отступить к выходу.

Стеча не ушел, отскочил в невидимости на пару метров, и проявившись набросился на «Воблу» со спины. Я вернул себе клевец, перерубил кандалы и тут же, плюнув, метнул его в Барыню.

Осквернили, демоны, покрыли рукоятку черными рунами, а на лезвии добавили гравировку в виде знака Барыни. Камушки, которые раньше сигнализировали о присутствии деймосов, потускнели и наполнились черными прожилками, словно внутри ползали червяки.

Из-за внутренней мерзости рука дернулась, бросок вышел ниже, чем я целил, и кирка скрылась в развевающихся складках черного «халата». Но цели достиг — Барыня вскрикнула и, прихрамывая, отступила за своих помощников.

Я нагнал побольше пыли в воздух, подцепил кости из гроба, паутину с потолка, осколки плиты и прочий мусор, формируя кружащуюся стену, и стал отступать к выходу. Помог распутаться Стече, который каким-то невообразимым акробатическим образом задушил «Воблу» стальным тросом, скрепляющим кандалы.

Мы выскочили в лабораторию, и пока Стеча штурмовал лестницу на выход, ломая дубовую дверь, я прикрывал отход. Перевернул стол, заткнув им дыру, свалил стеллаж и стал метать вниз все, что попадалось под телекинезную руку. Пробирки, папки, весы, гирьки, одна из которых успешно прилетела в лоб высунувшемуся с обрезом мужику.

В ответ началась пальба, а потом вскарабкиваясь по ступенькам, побежал черный туман. Дергался, расширялся, становясь выше и растворяя, как в кислоте, все мои преграды.

Ни о какой тишине речи уже не шло. На улице слышался рев моторок, короткие, отрывистые окрики в приказном тоне. Уже рассвело, но сквозь окошки пробивалось несколько прожекторов.

— Матвей, может, в тоннель? — спросил Стеча, прикрывая глаза от бьющего света. — Уйдем, как пришли?

— Не успеем, — я посмотрел на туман, пробравшийся в комнату, уже перекрывший подступы к тоннелю и бегущий в мою сторону, забрался на стол, перепрыгнул на следующий, а оттуда к Стече.

Призрачный коготь уже мерцал, теряя силу, но на последний удар его хватило. Я рубанул между створок, выше замочной скважины. И чувствуя сопротивление, повел клинок вниз. Сам придавил второй рукой и Стече еще кивнул, чтобы помог и не стеснялся. Чуть рука не отсохла, когда он, сложив свои «клешни» в замок, рубанул мне по запястью. Что-то хрустнуло, но не во мне, клинок провалился, разрывая язычок замка, и исчез.

Стеча распахнул двери и рванул наверх, а я обернулся в поисках Белки. Свистнул, нервничая, чувствовал слабое присутствие где-то рядом, но не мог найти. Прыгнул обратно на стол, раскидывая склянки, увернулся от сгустка не то вылетевшего из потайного хода, не то брызнувшего из колышущегося тумана на полу. Заметил горностая в кипе мусора на соседнем столе.

Аж сердце сжалось — зверек растерял весь свой призрачный лоск, помятый, весь в крови, ухо порвано, а один глаз заплыл в черноту. Белка стояла на краю стола, косилась вниз на черную волну и дрожащими лапками примеривалась к прыжку.

Ножка стола растворилась в кислоте, и столешница с хрустом накренилась ровно в тот момент, когда Белка, наконец, решилась и прыгнула. Но уже без шансов долететь до следующей опоры. Я психанул, напрочь забыл про новый навык, подтянуть стол и попробовать схватить сразу маленького фобоса. Рухнул на стол, давя склянки и больно прокатившись по старой счетной доске с толстыми костяшками. Зацепился ногой за ручку бокового ящика и в последний момент, сантиметрах в десяти от булькающий черноты, подхватил дрожащее горячее тельце.

Стол под нами просел, лишившись сразу всех ножек. А ближайший, с которого я пришел, покрылся черными пятнами и начал трескаться на несколько частей. Туман становился все выше и выше, черное озеро под ногами, и вонючие, пахнущие серой испарения под потолком, а из потайного хода появилась разгневанная Барыня. Держащая над головой черный сгусток в виде копья.

Я опять психанул. Задержал дыхание, в противовес выбрасывая вокруг себя силу ворчливого дедка. Лопнули стекла в окнах, а все еще уцелевшие стеллажи, шкафы и даже тяжелая ветвистая люстра — все рухнуло на пол. Дверь, которую мы ломали со Стечей, пулей выскочила из проема и, подняв волну брызг, рухнула мне под ноги. Прыжок, толчок и я уже на лестнице. В спину прилетел злобный окрик Барыни, но силы в нем уже не было.

Я запихнул Белку за пазуху и побежал наверх. Выскочил в помещение, по типу офисного, с невысокими перегородками между столами, стойкой ресепшена, на которой стоял кассовый аппарат и лежали какие-то папки. Не глядя снес все это, перепрыгивая через стойку, чуть не ослеп от яркого света, бьющего через раскрытые двери. Услышал крик, усиленный матюгальником: «Заря, выходить по одному! Перед дверью останавливаться, дверь под прицелом! Стволы выбрасывать, силу не применять! Шаг вправо, шаг влево — провокация, активируем магический излучатель без предупреждения».

Где-то я уже такое слышал. Голос похож на Исаева, значит, как минимум первая часть плана сработала. Хоть и криво — Барыня где-то сзади, Гидеон с Банши все еще в плену. Такое себе вышло, хотя Ларс Бейльштейн все перевешивал. Я чувствовал, что он рядом, чутка запыхался, но еще бодряком. Эх, мне бы таким быть в его годы.

Словно прочитав мои мысли, в голове пронеслось гаденькое с хитринкой: «А на черной скамье, на скамье подсудимых… слышь, шкет, давай всех завалим, а? Запихнем рупор ему в жопу, будет смешно хрюкать…»

Я приглушил желания деда, удивляясь, откуда он вообще такие слова знает. В воспоминаниях ничего такого он не показал, хотя это ничего и не значит. Про то, что делает формула, и чем он императорскому дому приглянулся, тоже ни слова не было.