Читать «Ночные журавли» онлайн
Александр Владимирович Пешков
Страница 87 из 94
Все лето Олег работал инструктором на Катуни.
Однажды солнечным утром он вычерпывал воду из лодки после дождя. Его туристы надели оранжевые спасжилеты и рассаживались по местам. Вдруг позвонил телефон, он услышал как-то буднично и без предисловий: «Я сегодня выхожу замуж…»
– Это шеф? – спросил Олег, еще не осознавая потери. Будто ему в лодку навязывали еще одного туриста.
– Нет. Он врач.
В лодке сидели молодожены. Жених в черной бабочке на тельняшке. У невесты из-под защитного шлема выглядывала белая смятая фата. С глухим шлепком упала на гальку бутылка из-под шампанского. Туристы ударили на веслах. Олег направлял лодку через ревущие буруны, женщины визжали на весь каньон, а вместе с ними, в пенных брызгах на глазах, кричал и он сам.
Осенью только побывал Олег в таежной избе. Знакомый инструктор сказал про хозяйку: «Была здесь недавно. С новыми друзьями! Сейчас они пошли на Лысую гору».
Олег ревниво оглядел дом: на окне появились занавески, а на столе в банке торчали ветки желтого золотарника. Он даже знал место на поляне, где она рвала эти цветы.
Выйдя из избы, он рванул в гору, по руслу сухого ручья, усыпанного медной листвой. Казалось, на всю тайгу было слышно, как бьется сердце – похоже на рубящий звук крыльев большой птицы. По дороге Олег спрашивал: что скажу ей? Да просто хочу увидеть, и все!
На Лысой никого не было.
Осень посеребрила верхушку горы, это прижалась к сухой каменистой земле травка – вероника седая. Олег встал на колени, сорвал и растер в ладонях лиловые цветочки, пахнувшие ладаном. «Ничего, – шептал он себе, – ничего! Это я просто крюк дал!»
12
С трудом приоткрыли дверь брошенной избы. Забитые пленкой окна глядели слепо. Занавесок не было. Даже веревочки не осталось, что привязала когда-то хозяйка. Доски на нарах провалились. Стены обросли инеем, будто от чьего-то дыхания.
Не теряя времени, мужики облили углы избы бензином и подожгли. Промерзшие бревна занимались огнем медленно, пламя терялось и глохло в клубах серого удушливого дыма. Робкие языки долго точили черные балки, сипело и фыркало где-то под крышей, из окон вырывались, облизывая верхние венцы, желтые полупрозрачные змейки. Трещали и падали вместе с глиной доски потолка, давя красные всполохи.
И наконец, страшный огненный столб прорвался сквозь обнажившиеся стропила. Он поднялся высотой до макушек пихт.
«Я бы подожгла избу, – услышал Олег далекий голос. – Лишь бы он увидел и пришел!»
Огонь пожирал звуки весны. В воздухе летали ломкие куски пепла. А под ногами на согнутой бересте горюче блестела, будто слеза, мерцающая капля.
Свидание
1
Жена Ивана Зорина уехала три недели назад. Позвонил тесть и сказал, что заболела ее мать. Пару дней дорожная сумка была центром дома, как показалось Ивану и детям. Они обходили сумку стороной, удивляясь той бездонности, с какой она поглощала их уют.
А в остальном – до отъезда – все было как обычно. Только Иван ходил по дому с какой-то прохладцей в душе. Запомнился один момент, когда отражения супругов пересеклись в большом зеркале. И что поразило, это мгновенное отсутствие домашней обстановки, как будто они стояли в голом туманном пространстве. Потом все, конечно же, восстановилось: край дивана, изодранного кошкой, книжный шкаф с голубым отливом в верхнем стекле. Жена повернулась, и Зорин заметил новые морщинки возле ее глаз. Тонкие и одинаковые, как очертание двух лепестков:
«Детям витамины давай, я написала тебе на листочках: какие и когда! – Она примерила цепочку перед зеркалом. – И привяжи собаку!»
«Нет! Он никогда не сидел на цепи. Будет выть!»
Жена выглядела расстроенной:
«Валяется в клубнике и роет землю возле клематиса!..»
Она родилась далеко от Сибири. Но приехала за мужем. Подруг здесь не завела, кроме двух-трех, с которыми лежала в роддоме: они дружили, как фронтовые товарищи.
И вот прошло уже три недели. Проводил с легким сердцем, думал: не надолго. Но у разлуки свой отсчет!..
Жена гостила у родителей, ухаживала за матерью и, когда звонила домой, говорила отрывисто, особенно с детьми, будто сдерживая слова тоски. А Иван слышал знакомые пестующие нотки, с какими она ободряла проснувшиеся весной почки на клематисах или наметившийся бутон у английской розы.
С недавних пор появилось у Зорина чувство вины перед женой. Прожили они пятнадцать лет. И чем дальше, тем лучше. Жена становилась год от года все красивее и роднее. А в душе Ивана возрастало не то чтобы удивление, но какое-то беспокойство…
2
Сегодня пришла посылка. А среди книг – девичий альбом в коричневой коже. Надо же, столько лет хранила! Словно боялась что-то показать.
Иван чистил картошку для ужина, выбирал из ведра покрупнее, и вспоминал недавнее: как жена подкапывала вилами картошку, осторожно, чтобы не проткнуть клубни, – а он рыл ладонями ямку, иногда они встречались запыленными ладонями.
Сыновья тоже чувствовали сиротливость. Стали более послушными. «Что сегодня будем есть?» – спрашивали скромно, чтоб у папы не подгорело чего-нибудь.
Младший сын – обвешанный ковбойской кобурой с пистолетами по бокам – открыл холодильник:
– Лампочка не горит! – заметил по-хозяйски.
– Починим, – отозвался отец.
– Холодильник уже старый! Пора менять!
– Нет еще… Ему, – задумался Иван, вспоминая, когда они с женой купили холодильник, – тоже восемь лет, как и тебе!
Сын прислонился спиной к белой дверце, шаркнув ладонью по своей вихрастой макушке:
– Он старше!
Холодильник был выше на голову.
Вошел старший сын, слегка покачивая плечами от привычки слушать музыку через наушник. В руках он держал коричневый альбом.
– Смотри сюда! – подозвал брата. – Школьный бойфренд мамы! На всех фотках рядом.
Старший сын мельком глянул на отца, угадывая в его глазах те же мысли.
– Петрикин, – прочитал младший.
– Ты был бы Петрикиным!
– Почему? – посмотрел на отца удивленно.
– Если бы мама осталась в своем городе, то вышла бы за него замуж…
Старший засмеялся, он почувствовал, что папа тоже против губастого парня, с полукруглой табличкой для фамилии, как старинный указатель номера на доме.
– Правда, папа?
Иван забрал альбом:
– Нет. Вы бы вовсе не родились…
– А где ж мы были… бы? – насторожились мальчики.
– Лежали бы горошинами где-нибудь на полках!
Иван не стал уточнять дальше.
Детям ответ не понравился. Старший включил плеер и ушел, восприняв неуверенность отца как свою правоту. Младший, заметив, что папа хочет достать что-то из холодильника, капризно подпер его спиной. Он требовал внимания к детской душе и прояснения непонятного смысла «горошин судьбы».
Иван отодвинул мальчика, сопроводив ладонью по затылку, делая вид,