Читать «Почему забыли русских героев? Параллельная история Первой мировой войны» онлайн

почти невозможно». Великий князь Николай Николаевич ответил Китченеру, что операция принесет пользу рускому фронту, но успех ее сомнителен, а содействия наша страна оказать не сможет: для десанта на Босфор потребовалось бы как минимум два корпуса, а войска были нужны на главных направлениях.

Ну а в Константинополе знали о планах англичан. Подсказала германская разведка, да и турецкая оппозиция вовсю болтала «по секрету», что ждет британцев, — а иттихадисты держали ее «под колпаком». Для обороны проливов было собрано 20 дивизий — 2-я армия Вехиб-паши и специально созданная 5-я армия фон Сандерса. Береговыми батареями командовали немецкие адмиралы Узед и Мартин. А союзники предостережениями русских пренебрегли. 19 февраля к Дарданеллам подошел флот под общим командованием адмирала Кардена — 217 английских и французских кораблей, из них 12 линкоров. У входа в пролив взревели залпы сотен орудий. Но и берег грохнул мощной артиллерией, на флот посыпались снаряды. Часть турецких батарей удалось уничтожить, однако линкоры и крейсера один за другим получали повреждения, несколько мелких кораблей затонуло, и Карден отступил. 25 февраля его армада повторила бомбардировку. Береговые форты снова ответили огнем, и подавить их не получилось.

Англичане воззвали к русским. Просили помочь десантом или хотя бы Черноморским флотом, пусть одновременно с союзниками бомбардирует Босфор. Но потуги западных друзей влезть в проливы насторожили царя. Он прекрасно понимал: если на Босфоре угнездятся англичане, для России это будет совсем не подарок. Могут перекрыть судоходство похлеще турок. Поэтому государь переменил свое мнение о «свободном городе», занял более решительную позицию. 4 марта министр иностранных дел Сазонов вручил послам Англии и Франции памятную записку — Николай II настаивал, что после войны Константинополь, участки побережья Босфора и острова Имброс и Тенедос должны войти в состав Российской империи.

Что ж, в данное время с авторитетом нашей страны и царя приходилось считаться. Французское правительство уже через день заверило, что русские могут «рассчитывать на доброжелательное отношение» в данном вопросе. Англия через неделю передала, что согласна — при условии если Россия «приложит максимум усилий» для победы и, в свою очередь, согласится «на пожелания Великобритании и Франции как в Османской империи, так и в других местах». А великий князь Николай Николаевич готов был помочь англичанам силами флота, но десант на Босфор считал авантюрой, которая только погубит солдат. Он доложил царю компромиссный вариант, снять из Закавказья 5-й Кавказский корпус и перебросить под Одессу. Союзникам показывали, что русские готовы их поддержать — если из затеи что-нибудь получится. А корпус под Одессой станет резервом для Юго-Западного фронта, понесшего большие потери.

Насчет будущей принадлежности Константинополя и проливов никакого соглашения подписано ещё не было. По данному вопросу только начались консультации, переговоры. Причем союзники конкретных обязательств давать не спешили. Вместо этого предприняли очередную попытку самим прорваться к Константинополю. 18 марта началась третья атака проливов. Россия их просьбу выполнила. С Черного моря подошел наш флот, долбил снарядами укрепления Босфора и Чаталджи. А англичане и французы решили изменить тактику — пустить корабли на большой скорости, громить батареи на ходу и проскочить мимо них. Флот, полыхая артиллерией, ринулся вперед. Но… пролив был заминирован. Подорвались и затонули два британских линкора, французский броненосный кресер. Еще один линейный крейсер получил пробоину, но остался на плаву. Армада повернула обратно.

Русский флот действовал куда осторожнее. Пострелял и в полном составе вернулся в Севастополь. Турки торжествовали, у них потери оказались смехтоворно малы, несколько раненых. Хотели еще и отомстить русским, послали крейсер «Меджидие» бомбардировать Одессу. Но на подступах к городу он напоролся на мину и погиб. А командование союзников наконец-то поняло — одними лишь морскими силами Константинополь не возьмешь. Начало готовить более масштабную операцию.

На других морях англичане одерживали победы. В бою у Доггер-банки отправили на дно германский броненосный крейсер «Блюхер». Отлавливали оставшиеся легкие крейсера, все еще рейдировавшие по океанам. У берегов Чили потопили «Дрезден», у берегов Африки подбили «Кенигсберг», он затонул в устье реки Руфиджи. После этого немцы не посылали боевые корабли на дальние коммуникации. Использовали вспомогательные крейсера — вооруженные пароходы. Их тоже периодически перехватывали и истребляли, но их не жалко было терять. А пользу они приносили ощутимую, за год уничтожили или захватили суда с грузами стоимостью 6,7 млн фунтов.

Французы в марте в третий раз пробовали прорвать фронт в Шампани и Артуа. Стягивали еще больше артиллерии, копили снаряды. Но немцы использовали паузы куда лучше французов. Наращивали оборону, теперь она состояла из нескольких полос. Первая — 2–3 линии окопов с колючей проволокой. За ней располагались узлы сопротивления: укрепленные деревни, доты, промежутки между ними простреливались с двух сторон. А дальше лежала вторая полоса заграждений и окопов. Учитывали и прошлые ошибки. Раньше солдаты сидели в траншеях сплошной цепью, и их месили при артподготовке. Сейчас стали оставлять в передовых окопах лишь охранение, а основные силы держали на второй, третьей линии.

В итоге французские наступления повторялись по одному сценарию. Артиллерия выбрасывала ливни стали и взрывчатки. Ночью выдвигалась пехота. Бойцов обходил сержант с бочонком, наливал каждому по стакану коньяка. Бросались в атаку, захватывали перерытую снарядами первую траншею, иногда и вторую. Там на головы войскам обрушивался шквал немецких снарядов. Или они выходили на какую-нибудь красивую лужайку, удобную дорогу, где их со всех сторон начинали косить пулеметы. А следующая линия окопов оказывалась настоящей крепостью, и только тут начиналось настоящее сопротивление. Кончалось все массами убитых, переполненными лазаретами и санитарными поездами. Укрепляя оборону, немцы продолжали снимать части с Запада и отправлять на Восток. Французские операции ничуть этому не препятствовали.

А политическое и военное руководство союзников отнюдь не отличалось искренностью. Русофоб Ллойд Джордж и министр Холдейн даже доказывали, что в ходе войны не стоит сокрушать и серьезно ослаблять Германию — она должна быть противовесом России. Но союзники преподнесли нашей стране и ошеломляющий сюрприз. В марте должны были начаться поставки 5 млн снарядов, 1 млн винтовок, 1 млрд патронов и другого вооружения, заказанного на британских заводах «Армстронг и Виккерс». Однако Россия не получила ничего. Правительство Англии забрало всю продукцию для собственной армии. Причем об этом даже не удосужились предупредить. Заказ вроде бы выполнялся, военное министерство пребывало в уверенности, что скоро он поступит, положение с боеприпасами выправится. А когда подошел срок, оставили вдруг с носом.

Китченер выслушал ошеломленных русских представителей и развел руками: свои войска надо вооружать в первую очередь. Уверял, что с заказом ничего страшного не произошло. Порекомендовал передать его канадской фирме «Канадиен кар энд фаундри Ко». Выхода не оставалось, с ней срочно перезаключили те же самые контракты… С нетерпением ждали, напоминали. Но поступали лишь вежливые отписки. В ноябре послали в Канаду генерала Сапожникова, выяснить, что же там происходит. Он доложил, что фирма, выбранная по указке Китченера, даже не приступала к выполнению заказа. Она вообще не действует, «находится накануне банкротства». Но ведь