Читать «Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов» онлайн

Ветхий Завет – на протяжении веков был и остается мощной движущей силой в жизни миллионов мужчин и женщин. Писатели, ораторы, поэты, художники, композиторы и сегодня черпают в нем вдохновение и сюжеты. Пророческие книги вознесли Иегову выше всех Ваалов и чужестранных божеств. Евреи сделали его единственным богом, правящим этим миром, который требует от людей не жертвоприношений, а соблюдения этических норм. Этот этический монотеизм иудаизма лег в основу христианского вероучения, а также ислама.

Амос (ок. 750 до н. э.), пастух из маленькой деревушки в Иудее, стал первым теоретиком монотеизма в истории человеческой мысли. В его представлении Иегова – это бог всех людей, а не только израильтян, а также бог справедливости (Ам., 9: 57, 5–21–4). За Амосом следовал Исаия. В то самое время, когда Саргон II разрушил столицу Израиля, Самарию (722 до и. э.), а Синахериб осаждал Иерусалим (701 до и. э.), Исаия писал о мире во всем мире, когда волки и агнцы, леопарды и козлята будут мирно сосуществовать (Ис., 10: 10, 2: 4). Эта картина светлого будущего жива в человеческих сердцах и по сей день. Другой пророк, Михей (проповедовал в период между 730 и 722 гг. до н. э.), пророчествовал на такой же оптимистической ноте, ожидая прихода новой эры, когда мечи будут перекованы в орала (Мих., 4: 3) и наступят всеобщий мир и благоденствие.

Подобно Исайе и Михею Иеремия (проповедовал в период между 626 и 586 гг. до н. э.) также был еврейским пророком. В его видении будущий мир будет основан на справедливости (Иер., 35: 5). Иеремия внес свой вклад в развитие религиозной мысли. Согласно его пророчествам, Иегова заключит со своим народом новый договор, текст которого будет записан не на скрижалях, а в самих людских сердцах (Иер., 31: 31–4, и 32: 40). Таким образом, Иеремия провозгласил новую доктрину, а именно доктрину индивидуальной, а не групповой ответственности людей перед Богом. Больше не будет таких фраз, как: «Отцы отведали кислого винограда, а оскомина осталась на зубах у детей», «Каждый умрет за свою несправедливость». Еврейское представление о справедливости, в том числе социальной, сформулировано Михеем и нашло свое бессмертное воплощение в шестой главе его Книги:

«С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними?

Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дать Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?

О человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудро ходить пред Богом твоим» (Мих., 6: 6–8).

До появления учения Христа таких высот морали и духовности в древности не достигал никто ни на Западе, ни на Востоке.

Глава 7

Правление Александра Македонского и его преемников

Последняя треть IV в. до н. э. ознаменовала собой конец древнего Ближнего Востока и начало нового, греко-римского периода, которому предстояло продлиться около тысячи лет. Началась эта эра с блестящих побед Александра Македонского и завершилась появлением на исторической арене ислама. Культурные достижения данного периода наложили свой неизгладимый отпечаток и на Запад и на Восток.

Все началось весной 334 г. до н. э., когда юный македонский царь Александр (ему тогда было всего 21 год) со своим пятнадцатитысячным войском преодолел Геллеспонт (Дарданеллы) и двинулся дальше на восток. Его непосредственной целью было освобождение из-под персидского владычества ряда греческих городов Малой Азии, за обладание которыми эллины и персы сражались десятки лет. Освободив города, Александр, однако, не удовлетворился победой и двинулся дальше, в Северную Сирию. В 333 г. до н. э. у узкого горного прохода Иссы, где численное превосходство не играет большой роли, македоняне наголову разбили персидскую армию под предводительством царя Дария III, в три раза превосходившую их численно. На месте того древнего сражения до сих пор стоит город Искендерун, в названии которого увековечено имя победителя. Теперь у ног Александра лежали земли, что простирались к югу от места битвы. Лишь Тир, уверенный благодаря островному положению в своей неприступности, осмелился запереть перед греками ворота. Увы, после семимесячной осады защитники города были вынуждены сложить оружие и сдаться на милость победителя. Милости не последовало. Тридцать две тысячи человек были или повешены, или проданы в рабство. В Палестине та же участь постигла Газу. Перед Александром открывался путь в Египет. Томившиеся под гнетом персов египтяне были готовы поменять властителей. В северо-западной части дельты Нила было заложено основание нового города, которому предстояло стать колыбелью эллинизма и сменить в качестве культурной столицы мира Афины. Позднее, уже при римлянах, Александрия считалась вторым по значимости городом империи.

Юный полководец не терял времени даром. Вернувшись через Палестину в Сирию, он нанес сокрушительный удар по Персидской империи. Сузы, царская резиденция и процветающий город, открыли перед ним сокровищницу, а столица Дария и Ксеркса Персеполь была предана огню. Наконец греки отомстили персам за разрушение афинских храмов. Персидский царь Дарий III пытался искать спасения в бегстве, однако через год был убит одним из своих приближенных. Александр Македонский теперь считал себя наследником последнего правителя империи Ахеменидов. По праву меча таковым он и был.

Мечты о новых победах неуклонно звали его идти дальше на восток. Так Александр дошел до Бактрии (Балх в современном Афганистане). Отсюда лежал путь в Северо-Западную Индию. Увы, повернуть назад Александра вынудили не жители сказочной Индии, а недовольные полководцы и близкие к мятежу солдаты (326 до н. э.). Вернувшись в Вавилон, Александр решил отпраздновать возвращение из долгих походов, а праздновать он умел. Торжества состоялись в старом дворце Навуходоносора. Пир следовал за пиром, веселье не прекращалось днями и ночами. В конце его герой заболел и умер. Ему было всего 32 года.

Как ни велики военные подвиги Александра, гораздо важнее оказались их культурные последствия. Они содействовали столкновению, а затем и взаимному проникновению двух культур – греческой и ближневосточной, идей и институтов, созданных этими народами, и таким образом произвели революцию в тогдашних представлениях об окружающем мире. И как полководец, и как культурный герой Александр всегда был впереди. Он взял в жены дочь Дария, носил персидское платье, заимствовал придворный этикет, требовал от своих приближенных, чтобы те тоже перенимали персидскую культуру. Впрочем, куда проще было закладывать греческие города, а их было основано несколько десятков. До него пророки, мудрецы и философы проповедовали наступление братства на земле и объединение человечества, но никто, кроме Александра, не предпринял конкретных шагов к воплощению этой мечты.