Читать «Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов» онлайн
Филип Хури Хитти
Страница 38 из 63
При Аббасидах исламская философская мысль развивалась прежде всего благодаря выходцам из Персии. Им же исламский мир обязан и достижениями в области искусства. Если в Дамаске в архитектурном облике зданий и их внутреннем убранстве преобладали сирийско-византийские образцы, то в Багдаде – сасанидские. К сожалению, гражданские войны, вторжение монголов и наводнения оставили для нас лишь крохи тех архитектурных шедевров, какими был славен Багдад, будь то мечети или дворцы халифов и их визирей. Все сасанидские архитектурные особенности, включая купола, арки, спиральные башни, покрытые пестрыми изразцами, нашли свое продолжение в архитектуре Аббасидов. Миниатюры и иллюстрации манускриптов несут на себе следы греческого и восточнохристианского влияния. Одним из первых иллюстрированных литературных произведений стали басни Бидпая (ок. 1120). Наследники древней художественной традиции, персидские художники были непревзойденными мастерами орнамента и цветовых сочетаний, особенно в области прикладного искусства. Их причудливые цветочные и геометрические орнаменты стали своего рода визитной карточкой искусства Ближнего Востока. Изображения людей, животных, растений, а также геометрические фигуры и каллиграфия, будь то на изразцах, блюдах или вазах, поражают своим совершенством. Знаменитые кашанские изразцы имитировали в Багдаде, Дамаске, Каире и Кордове. Позднее они получили распространение в Турции и Индии. Сегодня их наряду с другими художественными произведениями Ближнего Востока можно увидеть в залах восточного искусства ведущих музеев мира, таких как Метрополитен в Нью-Йорке, парижский Лувр, Британский музей в Лондоне. Сирийские и египетские мастера не имели себе равных в вышивке по шелку. При этом египтяне стали продолжателями древней коптской традиции. Крестоносцы и европейские купцы везли шелковые ткани в Европу, где местные мастера пытались подражать своим ближневосточным коллегам.
Арабский мир эпохи Аббасидов с его взлетом науки и искусства резко отличался по общественному устройству и экономике от своего дамасского предшественника. Изменения в общественной структуре имели место благодаря взаимопроникновению арабских и неарабских элементов, причем свой вклад в эту интеграцию внесли, в частности, многоженство и наличие большого числа невольниц. Столь далеко зашла эта интеграция, что даже среди первых халифов лишь трое: Абу-ль-Аббас, аль-Махди и аль-Амин – могли похвастаться тем, что их родила свободная женщина, а только у аль-Амина и отец и мать были курайшитами. Остальные были сыновьями персиянок, а позднее – турчанок. Для большей части населения примитивная племенная структура жителей Аравийского полуострова – этот скелет арабского общества – была пережитком далекого прошлого. Постепенно старую племенную аристократию, связанную узами кровного родства, сменила новая элита – купцы, художники, ученые и другие представители образованных слоев общества. Власть арабской военной касты была подорвана. Ступенькой ниже стояла основная масса мусульманского общества. И наконец, самый нижний слой составляли крестьяне, пастухи, батраки и рядовые сельские жители, как правило местного происхождения и не утратившие веру в автохтонных богов.
Эта новая социальная структура отражает переход от военной к торговой экономике. Обширные границы империи влекли за собой передвижение товаров в невиданных ранее масштабах. Багдад, Басра, Сираф (на побережье Персидского залива), Каир и Александрия превратились в центры мировой торговли. Есть данные о том, что начиная с IX в. арабские купцы на востоке добирались до Китая. На запад их путь лежал через Северную Африку в Испанию, а на север – до современной Финляндии. Эта международная торговля позволяла скопить несметные богатства. В качестве примера можно привести одного багдадского ювелира. Если верить тому, что о нем рассказывают, даже после того, как халиф в 930 г. конфисковал у него десять миллионов динаров, ювелир остался одним из самых состоятельных горожан.
И все же для основной части населения главным средством существования и источником дохода оставалось земледелие. Даже после того, как землевладельцы приняли ислам, оно еще в течение долгого времени находилось в руках иноверцев-зимми. Правительство следило за тем, чтобы в Ираке и Египте время от времени открывались или закрывались ирригационные каналы. Главными сельскохозяйственными культурами были финики, рис, хлопок, лен, а в отдельных районах также апельсины, сахарный тростник, розы, люпин и баклажаны. В Дамаске и персидских городах, таких как Шираз, специализировались на изготовлении благовоний, в том числе на основе розового масла и лепестков фиалки.
Как только иноверцы начинали обогащаться за счет продуктов земледелия и ремесла, это вызывало зависть соседей. Поскольку они старались следовать обычаям своих предков и продолжали говорить на местных языках: арамейском в Сирии и Ираке, иранском в Персии, коптском в Египте и тюркских в Средней Азии, – это не могло не вызвать враждебного отношения к ним со стороны арабов, о чем свидетельствуют законы, принятые при двух Абба-сидах – Гаруне и его внуке аль-Мутаваккиле. Багдадские халифы пытались реанимировать законы Омара II. Церкви, построенные после мусульманского завоевания, надлежало разрушить, а на домах евреев и христиан повесить деревянные изображения дьявола. Исламские законники добавили еще одно дискриминационное положение – иноверцы более не могли свидетельствовать в суде против правоверных. Египет пал жертвой дискриминации зимми в период правления Фатимидов в начале XI в. Результатом стал массовый переход в ислам. В XI в. победа ислама как религии была практически повсеместной, за исключением горных районов Ливана. Победное шествие мусульманства влекло за собой и почти повсеместную победу арабского языка.
По мере того как мир ислама разбухал на глазах за счет новообращенных, а перешедшие в ислам сирийцы, персы и турки играли в жизни халифата все более важную роль, новое поколение наместников и военачальников постепенно отсекали от политического тела халифата, что в конечном итоге привело к падению, казалось бы, несокрушимой империи.
Глава 15
Крушение халифата и государства-преемники
Трещины халифат Аббасидов дал рано, однако процесс разрушения поначалу шел медленно, почти незаметно, и его завершение отстояло на несколько веков. Как мы помним, первой отпала Испания, когда в 755 г. беглый омейядский царевич Абд ар-Рахман основал там независимый халифат с центром в Кордове. Таким образом, у Багдада появился первый суннитский соперник. В 800 г. наместник, отправленный Гаруном в сегодняшний Тунис, принял титул эмира и стал фактически независимым властителем, хотя и признавал духовное верховенство багдадского халифа. Эмир чеканил монету, но имя халифа на ней часто отсутствовало. Титул и владения он по наследству передал своему потомству. Те, в свою очередь, в 902 г. присоединили к своим владениям Сицилию, которую удерживали вплоть до прихода туда норманнов в 1060 г.
На обломках тунисского эмирата позднее возникло новое государство, более могущественное и долговечное, – халифат Фатимидов, сделавших