Читать «Леонид Брежнев. Опыт политической биографии» онлайн

во главе с Индией. Ближний Восток, где Израиль доминировал после победы в «Шестидневной войне» в 1967 г., вызывал повышенное внимание Брежнева как район, потенциально опасный взрывными конфликтами. Брежнев провидчески полагал в феврале 1968 г., что процесс урегулирования арабо-израильского конфликта превратится в «процесс затяжки, процесс политического торга». Он охарактеризовал решение ООН об отводе израильских войск с оккупированных территорий[1098] как ценное и заявил, что «это краеугольный камень, вокруг которого идет политическая борьба»[1099].

Что же касается Индии, то главной своей задачей Брежнев считал удержание ее «на позициях нейтрализма», причем нейтральность Индии выглядела все более привлекательной по мере ухудшения отношений СССР с Китаем. При этом «рука Пекина» и здесь сыграла свою роль – Брежнев ставил в вину китайцам ослабление индийской компартии за счет создания второй индийской компартии прокитайского типа. Возглавив СССР, Брежнев активно поддерживал развитие экономических и военных связей с Индией, а также традиционно вставал на сторону Индии в ее конфликтах с Пакистаном. Кроме того, Советский Союз оказывал политическую, экономическую и военную помощь, «насколько это позволяли наши возможности», молодым национальным государствам в Африке.

Особое направление брежневской внешней политики составлял социалистический лагерь. Задачей минимум Брежнева было поддержание уже имевшегося статус-кво, задачей максимум – усиление единства и укрепление интеграции социалистических стран. Роль «паршивой овцы» здесь исполняла Румыния, лидер которой Н. Чаушеску при каждом удобном случае демонстрировал свою независимость, в том числе во взаимоотношениях с Китаем. Но и в отношении Румынии Брежнев оптимистично полагал в 1966 г., что «отношения улучшаются <…> мы считаем их удовлетворительными, хорошо развивающимися»[1100].

Премьер-министр Индии Дж. Неру и председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнев

Москва, 7 сентября 1961

Фотограф В. Егоров

[РГАКФД]

«Пражская весна»

Тем неожиданней было для Брежнева направление, которое приобрели события 1968 г. в Чехословакии[1101]. Брежнев, по авторитетному мнению историка-богемиста Т.А. Джалилова, знал о надвигающемся кризисе, однако не мог предложить конструктивных рецептов его разрешения и предпочел сделать ставку на смену руководства КПЧ, заместив Антонина Новотного и поставив на его место Александра Дубчека. «Нарождавшуюся “Пражскую весну” было решено рассматривать через призму Октябрьского пленума (1964 г.) ЦК КПСС, приведшего к отставке Хрущева, а Дубчеку отводилась роль “чехословацкого Брежнева”», – пишет Джалилов[1102]. 6–8 декабря 1967 г. Брежнев специально слетал в Киев, чтобы встретиться со своим протеже, который возглавил партийную делегацию КПЧ. Дни Новотного на посту первого секретаря КПЧ и президента Чехословакии были сочтены, 5 января 1968 г. Дубчек сменил его во главе компартии.

Первый секретарь ЦК КПЧ А. Новотный и Л.И. Брежнев обходят строй почетного караула на Внуковском аэродроме во время отъезда А. Новотного из Москвы

19 ноября 1960

Фотограф А. Стужин

[РГАКФД]

В начале 1968 г. Брежнев записал: «Дубчек – худой бледный – нужно чтобы он отдохнул – и успокоился в общем – впечатление что честный человек и будет вести прав[ильную] линию»[1103]. Эта запись была сделана Брежневым по результатам телефонного разговора от 22 января 1968 г. с венгерским лидером Я. Кадаром, который перед этим лично встречался с новоиспеченным первым секретарем КПЧ. Как часто бывает с брежневскими записями, когда он воспроизводит речь собеседника от первого лица, трудно понять, чья это оценка. Но даже в том случае, если Брежнев процитировал Кадара, он, очевидно, солидаризировался с ним. Серьезные сомнения в «правильной линии» нового руководства КПЧ стали возникать у Брежнева, судя по рабочим записям, в конце апреля – начале мая 1968 г. После первомайских событий в Праге Брежнев сформулировал для себя цель чехословацких сторонников реформ: «Видна цель – этих сил – опорочить партию представить ее в неприглядном виде – коммунистов как убийц – душителей свободы – виновных во всех экономических трудностях и вообще во всех грехах – которые раздуваются» [1104].

«Дневник» за 1968 г. пестрит записями Брежнева о ситуации в Чехословакии: он пишет о соответствующих вопросах, обсуждавшихся на Политбюро, о руководителях Чехословакии и их позиции, своих беседах с лидерами стран-участниц Варшавского договора и т. п. Решение о вводе войск далось Брежневу тяжело. В конце июня 1968 г., вновь после телефонного разговора с Кадаром, Брежнев зафиксировал позицию КПЧ во главе с Дубчеком: «Если нужно будет они готовы на крайние меры – но надеются победить в политической борьбе <…> Военные учения [войск ОВД на территории Чехословакии] могут создавать внутри впечатление что они держатся на силах извне»[1105]. К сожалению, Брежнев оставил крайне мало записей за лето 1968 г., в том числе практически отсутствуют записи за август 1968 г. Очевидно, что за летние месяцы надежды Брежнева на то, что Дубчек сумеет выправить ситуацию в Чехословакии в требуемом от него ключе, становились все призрачней, как и мысль о том, что ввод войск ОВД скомпрометирует руководство КПЧ. В итоге 21 августа 1968 г. войска стран-участниц Варшавского договора вошли в Чехословакию. За это решение Брежнев заплатил тяжелейшим гипертоническим кризом, который свалил его с ног 25 августа 1968 г. [1106]

После ввода войск Брежнев сделал ставку на ненасильственную деэскалацию ситуации. Как известно, руководители Чехословакии в лице А. Дубчека, премьер-министра О. Черника, председателя парламента Й. Смрковского и главы Национального фронта Ф. Кригеля, вывезенные в Москву 21 августа 1968 г., не только не были арестованы, но и возвратились домой спустя несколько дней, подписав т. н. Московский протокол. После этого Дубчек занимал пост первого секретаря КПЧ еще более полугода, до апреля 1969 г., пока в результате формальных перевыборов его не сменил брежневский протеже Г. Гусак. Такая политическая линия Брежнева вызвала крайнее недоумение руководства Германии и Польши. Ульбрихт и Гомулка протестовали: если Дубчек и Черник остаются у руководства, то тогда зачем же вводились войска?[1107]

Л.И. Брежнев и первый секретарь ЦК КПЧ А. Дубчек во время встречи на аэродроме делегации КПСС, прибывшей в Прагу для участия в торжествах по случаю 20-й годовщины Победного февраля

21 февраля 1968

[РГАКФД]

За такую политику Брежневу пришлось заплатить урезанием своих возможностей непосредственно контролировать развитие ситуации в Чехословакии. В сентябре 1968 г. Брежнев с нескрываемым раздражением записал: «Вернулись они – и все говорят о единстве – это лозунг вредный – с кем единство»[1108]. Речь шла, полагал Брежнев, о единстве Дубчека и его команды с «правыми». При этом, по словам Брежнева, ключевые кадровые вопросы решались в Праге в нарушение договоренностей, достигнутых в конце июля – августе 1968 г. в Чиерне-над-Тиссой и Москве, а средства массовой информации оставались в