Читать «Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих» онлайн

как показалось Грише, круглым лицом. Ему было от силы лет двадцать пять. Увидев Тополева, он жестом пригласил его зайти и присесть напротив.

— Привет, Феруз! — прямо с порога поздоровался Григорий. — Мне тут сказали, что ты меня сейчас бить будешь. Я тогда очки сниму, а то они у меня в единственном экземпляре — жаль попортить.

— Садись пока, — тихо и довольно приветливо предложил главный блатной зоны. — Скажи мне, пожалуйста: кто такой положенец?

— Гарант понятийных прав и свобод контингента вверенной ему колонии, — бодренько сформулировал Гриша.

Феруз даже усмехнулся от удовольствия.

— Да-а, мне говорили, что ты мастак формулировать. Вот теперь я и лично в этом убедился! Ну что же, очень правильное слово ты подобрал: «гарант». Именно поэтому слово мое должно быть последним на зоне, иначе весь порядок нарушится — и начнется беспредел. Ты понимаешь?

— Конечно, понимаю, — поспешил ответить Григорий.

— А раз понимаешь, то почему прилюдно посмел унизить меня, да еще и перед братвой? Авторитет мой уронил! — более строго спросил положенец.

— Я в ваши игры, Феруз, не играю и всегда говорю то, что у меня на душе. А на душе неспокойно из-за несправедливости и подлости человеческой. Я имею в виду Меньших с его женушкой. Кстати, как там вопрос по ним? Не закрылся еще разве?

— Вопрос закрылся. Меньших Север наказал показательно, но не сильно. За это баба его обещала заяву не писать. Но все на тоненького прошло. Если бы Мага из Кавминвод не набрал и твои слова не подтвердил, могло все по-другому повернуться. Поэтому надо было подстраховаться твоими деньгами. За этим тебе Альянс и позвонил, чтобы слово мое передать, а ты его, да и меня, в неправильном свете выставил.

— Я оправдываться не хочу и не буду! Говорят, кто оправдывается, тот виноват. Поэтому скажу тебе так: тот, кто до меня несправедливые решения доносит, — мне враг и супостат, которому я буду давать отпор, чего бы мне это не стоило.

— Наслышан, наслышан от семейничка твоего по Бутырке. Челентано как про наш с тобой рамс услышал, так встал за тебя, как отец за сына. Кстати, «спасибо» просил тебе передать за грев на киче! Кофта твоя с носками спасли его. И жена его тоже дозвонилась, куда следует, после вашего разговора и помогла вытащить бедолагу к нам в СУС. Так что за нашего с тобой Нугзара прощаю я тебя.

— Слава Богу, что Нугзар в тепле и уюте! Хороший он человек, хоть и преступник. Привет ему передавай! Я нынче без трубы остался, поэтому позвонить ему не могу, но, как она появится, обязательно выйду с ним на связь.

— Хорошо, передам. Теперь давай один тонкий момент обсудим.

— Давай.

— Сам понимаешь, для ментов и братвы я тебя наказать должен, — сказал Феруз и пристально посмотрел на Гришу.

— Ты же знаешь, Феруз: бить я себя не дам! — весело, но жестко ответил Григорий.

— А я и не собираюсь! Мне надо только одно, чтобы ты сейчас ментам в соседней комнате подтвердил, что я тебя ударил два раза по лицу. Ну, и помалкивай о подробностях нашего с тобой разговора. Договорились?

— Заметано! — согласился без раздумий Гриша и протянул руку положенцу.

Тот посмотрел на своего визави и усмехнулся.

— Если бы не Нугзар… — произнес он, ухмыльнулся и протянул руку в ответ. Рукопожатие было крепким и долгим.

Гриша вернулся в кабинет Измаилова.

— Он тебя бил? — тут же спросил Ильяс.

— Да, — немного смутившись, ответил Тополев. — По лицу. Два раза.

— Чего-то ничего не видно, следов нет… Точно ударил? — внимательно рассматривая Гришу, переспросил Карташов.

— А вы что, хотели, чтобы он мне челюсть сломал или глаз выбил? — грубо ответил Тополев.

— Ну ладно, ладно. Договорились о чем-нибудь? — продолжил спрашивать зам по БОР.

— Да! Все нормально. Теперь все встало на свои места. Он рассказал мне всю историю с самого начала, и теперь весь пазл сошелся. Вопрос закрыт или скоро закроется. Жалоб не будет. На семерку ехать не надо.

— Раз так, иди на работу, — распорядился не до конца понимающий, что произошло, Карташов.

— Если что, мы тебя вызовем, — добавил от себя Измаилов.

Киба расстроился, что Грише не надо никуда уезжать. Естественно, он прекрасно знал все перипетии и даже сам советовал своему заместителю подобру-поздорову покинуть третью исправительную колонию. Он был уже не рад, что приблизил к себе Григория: во-первых, тот мешал ему расправляться с инакомыслящими в цеху, а во-вторых, стал превосходить своего учителя и в умении, и в знаниях, а это становилось неприемлемым и очень опасным. И действительно: Гриша каждую свободную минутку в бараке использовал для чтения в интернете литературы по кройке и шитью, а также ремонту швейных машинок. Если раньше электрики зоны были частыми гостями цеха из-за высокой аварийности, то теперь Григорий почти всегда справлялся с неисправностями в одиночку, что намного ускоряло процесс и уменьшало простои.

Сперва бугор даже радовался такому прогрессу в Гришиной учебе, но потом вдруг понял, что растить себе реального конкурента не в его интересах. Пошли грубые придирки и пустые замечания. Тополев распознал в изменившемся по отношению к нему поведении бугра быстро зреющий конфликт, поэтому решил перевестись в любой другой цех. И когда на работу пришел вольнонаемный мастер, Гриша первым делом обратился к нему за помощью.

— Николаич, помоги мне, пожалуйста! — начал Тополев. — Я хочу перевестись со швейки куда-нибудь.

— Я тебя понимаю, — ответил мастер, будучи в курсе непростой ситуации в цеху. — В пекарне место освободилось. Пойдешь?

— С удовольствием! — обрадовался Гриша.

Они быстрым шагом дошли до маленького кирпичного строения рядом со столовой. Внутри пекарни сидел замначальника по промке Бойко. Средних лет подполковник был лысоват и явно стеснялся своей проплешины, стараясь скрыть ее за коротким полубоксом. Его чисто выбритое лицо вечно сияло, как масляный блин, из-за жирной кожи, а манеры человека из самых низов, внезапно выбившегося в большие начальники, напоминали повадки дореволюционного торгаша средней руки в скобяной лавке или управляющего на барском дворе. Гриша еще ни разу не пересекался с ним так близко — это была их первая встреча.

Николаич вкратце обрисовал ситуацию и желание своего подчиненного перейти со швейки, но без подробностей.

— Скажите мне, пожалуйста, — я обещаю, что это останется между нами, — вы уходите из-за Кибы? — спросил Бойко.

— Владимир Евгеньевич, я ничего не боюсь и ни от кого не скрываю, что моя дальнейшая работа с Кибой может привести к конфликту, поэтому и прошу перевести меня куда-нибудь.

— Я слышал о конфликтной ситуации в вашем подразделении, но пока не могу убрать Кибу, потому что на нем все держится.

— Это ошибочная точка зрения. У