Читать «Нематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века» онлайн
Джованни Леви
Страница 22 из 62
Или уже знакомый нам Джован Доменико Перроне оставляет Марии, «своей возлюбленной супруге», половину эмины риса и половину эмины фасоли (то есть по 9 кг каждого продукта) «для приготовления супа», наряду с относительно богатым жирами и белками рационом питания[60]. В этих случаях заметны нежные чувства и неотступное стремление на смертном одре защитить жену, проявляющиеся в заботе о ее пропитании, как будто супруг зримо представляет, как она будет вести уединенную жизнь, спокойную и печальную, ухаживать за курами и варить себе суп.
Как бы то ни было, невзирая на особенности отдельных случаев, определенное мнение об удовлетворении потребностей пропитания имело место, и оно было относительно независимым от социального и экономического положения завещателей (таблица 3).
Таблица 3. Содержание годового рациона, завещаемого вдовам, в калориях (модальные значения)
Всего получается 1 151 520 калорий в год, или рацион в 3155 калорий в день[61]. Это приблизительные данные, поскольку действительное содержание калорий в различных продуктах, качество которых нам неизвестно, является предположительным. Во всяком случае, оно немалое, если добавить сюда яйца, колбасы, присутствовавшие в рационе огородные и луговые культуры, фрукты, дикорастущие дары леса, время от времени поступавшие на стол. Разумеется, зерно составляет три четверти основного рациона, вино имеет немаловажное значение, говядина и баранина отсутствуют, и в это время не встречаются продукты питания, которые выходят на первый план в следующем столетии (кукуруза и затем картофель). Эта пища удивительным образом напоминает диету поденщиков и сельских работников на Сицилии, рассчитанную для тех же лет[62]. Однако здесь речь идет о питании женщин пожилого возраста, не занятых тяжелым сельским трудом и имевших возможность дополнять свой рацион, и потому указанные расчеты говорят только о его усредненной базе.
Нам будет достаточно подкрепить надежными и конкретными данными те цифры, которые я приводил выше, пересказывая биографии издольщиков. Теперь следует задать вопрос: какое количество обрабатываемой земли требовалось для пропитания одного человека? Конечно, еще лучше было бы получить ответ и на другие смежные вопросы: участок какого размера был в состоянии обрабатывать один взрослый? Как изменение интенсивности труда сказывалось на производительности? Однако для прямого ответа на эти вопросы понадобились бы чрезвычайно подробные сведения, поэтому никакой надежды получить его у нас нет. Впрочем, и сегодня для подсчетов совокупных показателей в аграрной экономике используются немногим более достоверные данные. Как следствие, если мы узнаем, даже со скидкой на разное качество земель и работников, сколько земли требовалось для производства минимума пропитания одного взрослого, это будет уже немало.
2. В нашем распоряжении имеется два источника данных о производительности земли в этот период и в этом месте: опрос, предварявший Перераспределение (Perequazione, то есть составление кадастровой описи при Витторио Амедео II)[63] и проведенный в Кьери, Вилластеллоне и Камбьяно в июле 1701 г.[64], а также оценки рентабельности отдельных участков в денежном выражении, данные в Сантене местными экспертами при разных обстоятельствах.
Таблица 4. Аграрное производство в Кьери, Вилластеллоне и Камбьяно в зависимости от качества участков, 1701 г. (господские доли)
Итак, в таблице 4 собраны данные Перераспределения о производительности одной джорнаты земли в зависимости от ее назначения и плодородности.
Речь идет о налогооблагаемом чистом продукте — следовательно, только о хозяйской части; расходы на вспашку при этом не учитывались. В таблице приведены приблизительные средние значения урожайности за последнее десятилетие по свидетельствам крестьян; принимался во внимание двухпольный или трехпольный севооборот в зависимости от качества земли, и, наконец, вычитывались трудозатраты и стоимость установки подпорок для виноградных кустов на альтенах. В результате оценки оказались очень низкими, а их критерии шли вразрез с действительностью — как вследствие того, что они основываются на показаниях самих крестьян, которым предстояло в дальнейшем платить налоги, так и в связи с тем, что требовалось прийти к правильной цифре стоимости одного участка в сравнении с другими, принадлежащими одной общине, а не сопоставлять значения по всем территориям государства. Фискальная цель заключалась именно в уравнивании, и налогооблагаемая база должна была в дальнейшем использоваться как учетная лира, с которой соотносится множитель налогового бремени, определяемого ежегодно.
Таким образом, надо полагать, что участки мелких производителей или прямых собственников давали в три раза больше, чем налогооблагаемая продукция, которая, как мы помним, относилась к господской части, в испольных и долевых контрактах составлявшей как раз примерно треть валового продукта. И это с учетом посевного материала, оценивавшегося в одну треть, — слишком высокая средняя величина для этой зоны, где нормой являлась урожайность сам-пять.
Если принять во внимание, что у крестьян почти не было первосортной земли, то все равно получится, что одной джорнаты второсортной земли с лихвой хватало для прокорма зерном одного взрослого (15 эмин), одна джорната альтены также давала достаточно зерна, в то время как вина хватило бы на трех человек. Для покупки сыра, масла и соли на одного человека в год требовалось потратить 17,5 лиры, а двух телег дров — 19 лир, согласно ценам в Кьери в 1680‐е гг.[65] Такое количество следовало приобрести, для чего нужно было продать продукцию примерно половины джорнаты пашни или чуть меньше альтены (10 брент вина или 8 эмин зерна). В целом для обильного пропитания одного человека в год требовалось иметь полторы джорнаты земли. Если перевести эти цифры в средние цены 1680‐х гг., на него затрачивалось 86 лир.
Вполне сопоставимые результаты можно получить с помощью других данных, по оценке производительности земель или по аналогичным нотариальным фондам. Например, в 1686 г. Джован Баттиста Торретта, чтобы уплатить долг в 70 лир, уступает на один год права пользования зерном и на два года виноградом, выращенными на одной джорнате его альтены. Хотя сюда следует прибавить трудозатраты узуфруктуария, расчеты очень похожи на предыдущие как по деньгам, так и по количеству ресурсов[66]. Или другой пример: в 1687 г. при оценке доходов от имущества двух нотаблей, преподобного Негро и хирурга Тезио, которые желали им обменяться, в среднем на одну джорнату пришлось 56 лир[67]. Можно было бы привести и другие примеры. Однако все они подтверждают данные кадастра: самые разные источники сходятся на довольно близких цифрах. Таким образом, вырисовывается относительно ясная картина: полной стоимости приданого хватало чуть более чем на год содержания, а процентов на нее недоставало