Читать «Разведывательная деятельность офицеров российского Генерального штаба на восточных окраинах империи во второй половине XIX века (по воспоминаниям генерала Л. К. Артамонова)» онлайн

имеет[ся] только в Гурла. По всей афганской территории, верст на 20 к югу от границы, расхаживают наши туркмены с отарами овец, тесня афганских пастухов… В 12 ч. 45 м. спустились в низину долины р. Егричая. Вправо, в % вер., видно соленое озеро в возвышением посередине. По долине – кусты гребенщика, пройдя вверх по долине, пересекли ее поперек (на запад W) и в ihi5m дня перешли ручей Егричен у слияния его с притоком: вода настолько солона, что совершенно не пьют лошади; речка теперь до 1½ саж. ширины и % саж. глубины, течение очень быстрое, вода мутная от притока после таяния снегов. Летом речка, вероятно, высыхает, но по следам видно, что в половодье разливается до 25 саж. ширины. Долина речки шириной до 1½ версты; левый берег значительно выше и командует правым; грунт песчано-глинистый; кое-где видны поросли камыша и гребенщика, который встречается по всей долине. На середине долины – топкий солонец. Пройденный путь ль ночлега вполне пригоден для колесного движения.

Выступили с привала в 3h20mдня. Следуя по местности волнистой (ряд невысоких хребтов), с песчано-глинистым грунтом, достигли пограничного столба и перешли на свою территорию в 4h48m пополудни. По пути – гребенщик и камыши; дорога годна для колесного движения. В 5 ч. 20 м. достигли настоящего пограничного столба из обожженного кирпича (разрушенного) в лощине (№ 15). Подъем к нему по хребтику тяжелый для колесного движения. В 8h вечера прибыли на колодцы Ак-Робат. Все время (с 4h пополудни) был сильный туман. С 8h вечера пошел сильный дождь, не прекращавшийся всю ночь. Промокли и продрогли мы сильно. Ночевали в мазанке, примитивно устроенной чабанами, но она сильно протекала. Одна из наших лошадей заболела. Всех колодцев в урочище, или котловине Ак-Робат, насчитывается 37, из коих с годной для пойла скота водою – 10, а для людей только 2. Лучшие колодцы 1) у развалин древнего караван-сарая и 2) у мазанки чабанов. Овцы и верблюды пьют и из других колодцев, вода которых тоже пресна.

Утром 14/I 91 поднялись очень рано. Дождь с изморосью. Скверно. Надеемся теперь только на Бога и Его милость к нам. Все кругом обложено густым туманом. Глубина колодцев для воды 2½ сажени; воды иеперь много, но, по словам казаков, и летом воды не меньше. Обыкновенно летом на этих колодцах скопляется много туркменских отар, но воды всей никогда не выбирают. Все колодцы обложены внутри обожженным кирпичом (квадратным и очень старинного типа); подле каждого колодца круглое кирпичное корыто для пойла скота. Выступили в ночлега в 9h 50m утра. Пронзительный холодный ветер с дождем, быстро замерзающим. В 10h 15m утра мы встретили караван из 5 верблюдов с 2 самирами[131], высланными нам навстречу в Ак-Робат по распоряжению серахского пристава. Это нас спасло, иначе мы бы погибли.

Туркмены прождали нас здесь 11 дней, терпеливо ожидая нашего прибытия. Слава Богу за все! Сердечное спасибо и приставу, а главное, исполнительности и твердости туркмен. Мы с радостью обогрелись в разбитой ими кибитке и напились горячего чая.

Весь караван теперь повьючился и в 11h 08m мы двинулись дальше. Сильный ветер с морозом. Все на нас обледенело. Лошади едва идут. В 3h дня достигли перекрестка: влево по лощине пошла дорога в с. Зюльфагар[132] и вправо в Пуль-и-Хатун[133], по которой и мы двигаемся под сильным, сырым, обледеняющим нас ветром. В 9h пополудни дошли до солонца в котловине: здесь обыкновенно ночуют отары и собрано в виде изгороди большое количество топлива. Решились ночевать, кое-как устроились. Всю ночь ветер, мороз, а под утро – снег. Холод пронзительный.

Встретившие нас на Ак-Робате самиры-джигиты: Султан-Нияз-Сафр-оглы, Курбан-Назар и верблюдчик Йолдаш с 5 верблюдами рассказали что они ждали нас 10 дней и только на 11й день дождались и пришли сюда по приказу пристава быстро. За последние два дня у них вышла вся их провизия, и они не ели даже хлеба, но и не подумали даже коснуться того продовольствия, какое имели для нас. Меня глубоко тронула эта честность и твердость в исполнении своего слова и долга со стороны кочевников, 10 лет тому назад доблестно с нами сражавшихся. Только благодаря их честности мы остались дивы.

Ночью на ночлег к нашему костру пришел полузамерзший персидский чабан. Пригрели его. Лютая зима погубила много скота и пастухов. Много персидских отар заходили сюда к нам через границу. Необходимо иметь казачий пост в Ак-Робате или в Акар-Чашме. От сильного холода мы спать не могли. Поднялись 15/I 91 г. в 1h 30mпополуночи. Сварили чай и суп: поели все люди, а также подкрепили лошадей.

Решаю прямо ехать[в] Пуль-и-Хатун (стоянка казачьей сотни) и беру проводником Султан-Нияза, а других самиров с верблюдами отпускаю в Серахс домой, чему они очень обрадовались. Оказалось, однако, у нас две лошади с побитыми спинами. Утро проясняется, но очень холодно. Все время пути мороз с сильным ветром. Встретили стада джейранов (от 5 до 12 штук в каждом); ходят близко около нас и не боятся выстрелов. Убили одного на обед. В 9h45m прибыли на колодец Коенгруэли. Вода в колодцах на глубине 2¼ саж. горько-соленая, но лошади пьют ее охотно. В лощине поросли, годные для топлива.

Тронулись в путь в 10h 10m. Пройдя немного по лощине, волнистой, с тяжелыми подъемами и спусками, неудобной для колесного движения, в 12h 15m сошли с гор на низину лощины, по которой в 12h50m достигли родника Агар-Чашме. Вода в родниках прекрасная и в большом количестве.

Окрестные горы покрыты довольно густым фисташковым лесом; грунт глинисто-песчаный на каменисто-скалистой подпочве. Местами скалы обнажаются, принимая причудливые формы.

От колодца Конгруэли начался сильный мороз, обледенивший все подъемы и спуски. Прибыли к роднику. Остановились передохнуть. Поблизости от родника ходил большой дикий кабан, который нас нисколько не боялся. Мы, обмерзлые, поленились на него охотиться, да и не смогли бы использовать убитого. Выступили с привала в 1h 35m дня. Спустились опять в лощину, шириной до 200 шагов, по которой шли до 2h15m дня, а затем втянулись опять в горы узкой опасной тропой по откосу вправо до 2h 45m, затем по плато и втянулись в фисташковый лес, где и остановились под отдельным деревом. Мороз и холодный ветер все время. Спуск террасами, а при разработке