Читать «Рыцарь Спиркреста» онлайн

черных колготок. Ее пиджак безупречен, вычурные булавки блестят над одним лацканом. Волосы завязаны в хвост, на лице нет макияжа. Идеальный образ студентки Спиркреста.

Сразу видно, что она не хочет здесь находиться. Она даже не может заставить себя взглянуть на меня. Ее плечи сгорблены, щеки и губы бледны.

Она выглядит чертовски несчастной.

И все же я не могу сдержать нахлынувшего на меня восторга. Я приветствую ее с отвратительной ухмылкой на лице.

— Привет, Саттон. Что привело тебя сюда сегодня?

На ее лице появляется вспышка гнева, которую быстро удается подавить. Она отвечает натянуто: — Ты плохо сдал английскую литературу.

— И ты — лучшее, что может предложить Спиркрест?

Это безобидная колкость, но она не возымела должного эффекта. На лице Софи появляется новое выражение. Не обида или злость, а что-то другое. Что-то похожее на надежду.

— Тогда жалуйся, — говорит она. — А еще лучше — попроси своих родителей пожаловаться.

Я смотрю на нее с некоторым удивлением. — Что, тебя уволят с поста моего наставника?

— Именно. — Она указывает подбородком через плечо. — Я могу развернуться и уйти прямо сейчас, и у тебя в мгновение ока появится новый наставник, если твои родители начнут бушевать.

Я качаю головой. Очевидно, она не хочет быть здесь. Наверное, я просто не понимал, насколько сильно она хочет от меня избавиться. Избавиться от наставника было именно моим намерением, так почему же я чувствую зуд раздражения глубоко под кожей?

Софи не избавляется от меня. Я избавляюсь от Софи.

— Что ж, ты проделала такой путь, — говорю я, отступая в сторону, чтобы освободить дверной проем. — Было бы невежливо с моей стороны не пригласить тебя выпить.

Она колеблется и оглядывается через плечо на большой открытый двор, где ее, видимо, высадило такси. Ее нежелание ощутимо. Я закатываю глаза.

— Заходи уже. Я не собираюсь тебя кусать. — Я сжимаю в кулаке бутылку вина и встряхиваю ее. — Давай договоримся за выпивкой.

Это привлекает ее внимание, и она, наконец, следует за мной внутрь. Я захлопываю за ней дверь и веду ее в большую кухню открытой планировки. Она неподвижно стоит у кухонного острова с мраморной столешницей и смотрит, как я достаю из шкафа два бокала для вина и наливаю нам напитки.

Я никогда особенно не любил вино, но я нервничаю больше, чем мне хотелось бы, и мне не помешает немного жидкой храбрости.

Я жестом указываю на табурет.

— Не будь такой чертовски неловкой. Садись. Выпей.

Я переставляю один из стаканов на кухонный остров.

— Я не собираюсь пить, — огрызается она, бросая презрительный взгляд на стакан.

Софи может смотреть свысока на всех шикарных богатых детей в нашей школе, но на самом деле она — самый заносчивый человек, которого я знаю в Спиркресте.

— Я должен был знать, что ты не пьешь, — говорю я с усмешкой. — Идеальный префект Саттон. Слишком боится потерять контроль над собой, чтобы когда-нибудь дать себе волю.

Она сидит на табурете, спина прямая, подбородок выпячен. — Я не пью в компании людей, которым не доверяю.

Я не могу понять, намекает ли она на то, что не доверяет мне, или на то, что она не доверяет никому. Единственное, что я могу сказать, это то, что перспектива напоить Софи вдруг стала моей самой насущной целью в жизни. Она так зажата, так жестко контролирует себя.

Мысль о том, чтобы потянуть за свободную ниточку и распутать ее, кажется восхитительной.

Но она остается при своем мнении и даже не смотрит на вино. Я не позволяю ее осуждающему выражению лица обеспокоить меня. Я запрыгиваю на стойку, сажусь перед ней, скрестив ноги, и позволяю ей откинуть голову назад, чтобы посмотреть на меня.

Она откидывается назад, оставляя между нами расстояние, и властно хмурится. — Я думала, я здесь для того, чтобы вести переговоры?

— Давай.

— Тогда я буду откровенна, — говорит она, скрещивая руки. — Я не думаю, что тебя вообще волнует, сдашь ты английскую литературу или нет, и я не хочу заниматься с тобой репетиторством. Поэтому ты должен сказать своим родителям, что я плохой репетитор, или что я тебе не нравлюсь, или буквально все, что ты хочешь им сказать, мне все равно. Тогда мне больше не придется приходить сюда, и ты сможешь делать все, что захочешь.

Я смотрю на нее, пока она говорит. В девятом классе она была такой оживленной, с широкой дурацкой ухмылкой и хаотичными жестами рук. Но сейчас она спокойна, неподвижна и почти без выражения. Роботизированная.

Я наблюдал за этими изменениями на протяжении многих лет и всегда ожидал, что она изменится настолько, что станет совершенно другим человеком. Может быть, тогда я смогу относиться к ней равнодушно.

Но эти изменения имеют обратный эффект. Чем больше она уходит в себя, тем больше мне хочется ее преследовать. Чем больше стен она возводит между собой и окружающими, тем сильнее я хочу их разрушить.

Я жажду каждой эмоции, которую она сглатывает, каждой правды, которую она прячет глубоко внутри себя.

Все, что она скрывает, я хочу обнажить.

— Ну что? Что ты думаешь? — спрашивает она, голос ее напряжен от нетерпения.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — наконец отвечаю я, делая глоток вина. — Если я пожалуюсь на тебя, а они пришлют мне кого-то другого, то я все равно окажусь в той же ситуации. А так у нас у обоих общая цель — уйти от этих дурацких занятий с репетиторами. Так что давай работать вместе и оба получим то, что хотим.

— Чего ты хочешь? — настороженно спрашивает она.

Ее недоверие ощутимо, но неудивительно.

— Ты права, Саттон: Мне плевать на то, что я сдаю литературу или получаю репетитора, но я хочу уехать подальше от школы. Ты могла бы приходить, делать вид, что учишь меня, но мы просто не будем заниматься.

— Для тебя это звучит как хорошая сделка, — говорит она. — Что я с этого получу?

— Ну, — наклоняюсь я, закрывая часть пространства между нами, — чего ты хочешь, Саттон? Электронный перевод? Деньги в чемодане?

Она бросает на меня взгляд, полный презрения. Затем она отводит взгляд, молча размышляя. Ее пальцы постукивают по руке, зубы оттопыривают нижнюю губу. Я наблюдаю за ней, и в животе у меня горит алкоголь и волнение.

Ее так легко не любить, когда она такая чертовски заносчивая, такая чертовски серьезная. Полный отстой. Так легко пофантазировать о том, чтобы опустить ее на самое дно, сделать из нее паиньку.

Наконец она заговорила, прервав мои мысли.

— Хорошо, я думаю, мы могли бы сделать