Читать «"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25» онлайн

его глазах легко читается первобытный животный страх, но мне нет дела до испытываемых им эмоций. Последняя сфера…

Рассыпается на сгустки плазмы после того, как над ней утратили контроль.

— Победитель — Артур Геслер! — Прозвучало громко, но неуверенно. — Проигравший — Василий Карганов! Участникам немедленно покинуть арену и пройти медицинское обследование у квалифицированного персонала. Повторяю…

«Недостаточно!»

Да, этого мало. Но здесь и сейчас я не имею права на большее: слишком много свидетелей. Эмоций, подталкивающих меня к неоправданным шагам, больше нет. Но и чужие разумы мне недоступны, а это куда как хуже. Чувствую себя слепым, что неприемлемо. Следовательно, нужно вернуться в обычное состояние и в дальнейшем учитывать боевую эффективность этого. Решено — сделано.

Меня как обухом огрели в момент, когда я избавился от защиты, удерживающей мой разум в стороне ото внешнего мира. Пришлось срочно и с нуля формировать ментальные структуры, не позволяющие мне несознательно проецировать свои эмоции вовне, при этом паря в сторону выхода с арены. Паря⁈ Я в спешке приземлился, мысленно костеря самого себя на все лады. Полёты… их, зная о такой способности теле- и аэрокинетов, стоило опробовать и раньше. Это же какая мобильность! Правда, и напрягаться, летая, приходилось не меньше, так как человек сам по себе тяжёлый, хрупкий и гнущийся не во все стороны. Тут одна ошибка — и ты себе что-нибудь вывернул, сломал или ещё каким-нибудь замысловатым образом повредился. Да и формально в академии запрещено так пользоваться способностями, а летающий от дома на учёбу и обратно студент гарантированно привлечёт лишнее внимание…

Да и думать мне сейчас, если говорить честно, нужно о другом. Я не справился с тем, чтобы показательно унизить лысого за то, что он сделал и что мне продемонстрировал. Такое его поражение — это не унижение, ведь я не слабак, а проигрывать сильному не стыдно. Вот если бы он рыдал, молил о пощаде и всё в таком духе…

Впереди замаячила бригада медиков, уже развернувших множество приборов прямо в зале ожидания.

— Артур Геслер? Присаживайтесь, пожалуйста. Как ваше самочувствие? Есть жалобы? — Я на мгновение задумался, а после решил, что лучше заранее начать прорабатывать оправдание тому, что я устроил на арене. Да, от правил я не отступал, но есть буква закона, а есть его дух.

И последний в нашем случае пошёл по… далеко и надолго он пошёл, в общем.

— Голова. — Я поймал взгляд медика. — В начале боя мой оппонент внушил мне… всякое, из-за чего я вышел из себя. Он не пострадал?

— Насколько нам известно, нет. Проглотите эти таблетки, и ответьте на следующие вопросы…

В течение получаса меня мурыжили, пытаясь понять, как на мне сказался пропущенный ментальный удар, и только после, установив сохранение адекватности и отсутствие угрозы физическому и психическому здоровью, отпустили, наказав наведаться не абы куда, а прямиком в ректорат. Дальнейшие этапы соревнования отменили «по техническим причинам», что, в общем-то, было ожидаемо. Мне же, по всей видимости, предстояло повидаться с директором, ибо иной причины отправлять меня в святая святых академии я не видел. Впрочем, беспрепятственно добраться до обозначенного места мне было не суждено: меня самым наглым образом перехватили… ну, пожалуй что и друзья, раз уж на то пошло.

— Потеряли? — На лицо сама собой пролезла улыбка. Ксения выглядела обеспокоенной, Хельга стойко держала «покерфейс», а Синицын смотрел на меня с демонстративным, прямо-таки карикатурным уважением.

— Артур, мои поздравления. — Дима заржал в голос. — Тебе гарантированно запретят участвовать в соревнованиях на аренах в будущем.

— Чего? — Я вскинул бровь.

— Студентов третьего ранга и выше не допускают на соревнования, так как они в плане масштабов и разрушительности своих воздействий выходят за допустимые границы. — Поучительно добавила Ксения, с улыбкой на меня смотрящая. — Это было великолепно, Артур!

— И безответственно! — Не могла не вставить своё веское слово Хельга. Но ей простительно, ибо озвучена была чистая правда. — Тебя вызвали к Виктору Васильевичу, да?

— В ректорат. А уж кто конкретно там будет…

— Скорее всего, представители государственного комитета по управлению псионами высокого класса опасности. Ты по всем параметрам попадаешь в эту категорию. — Пояснил Синицын, на этом, впрочем, не остановившийся. — Ну и директор соответственно. Может, Виктор Васильевич тоже будет… Даже гарантированно будет: тебя же через него регистрировали, и то, что ты спокойно пролез на турнир — это его ответственность…

— Да никто в здравом уме и представить себе не сможет, что только пробудившийся псион сможет продемонстрировать подобное! У меня только для того, чтобы немного освоиться со способностями ушёл год, а Артур показал уровень контроля, свойственный взрослым, состоявшимся псионам! — Да, эмоционировала аловласка в такт своим словам, даром, что пыталась себя контролировать. Вулкан в миниатюре, не иначе. — Даже Виктор Васильевич не мог такого предугадать!

— Между прочим, меня тестировали. И именно Виктор Васильевич решил упразднить углублённые проверки в пользу обучения. Не то, чтобы я жаловался, но… — Но для окружающих это было опасно, раз уж все так переполошились. С другой стороны, меня на разбирательство не под конвоем ведут, так что, может, я слишком нагнетаю? — Будь я чуть глупее, и могло бы случиться непоправимое.

— Но не случилось. Досталось только арене, и то — немного, бывало и хуже. Ты на удивление хорошо контролировал десятки явлений вокруг себя…

— Я намеренно делал их не слишком сильными, если ты про те, что в конце пошли в разнос. Не хотел ранить или убить. — Чистой воды ложь. Настолько явная, что Синицын даже покосился в мою сторону: не иначе, что-то просочилось наружу. Я ведь и правда хотел, хочу и буду хотеть прервать существование ублюдка, позволившего себе такое… и показавшего мне это так, словно это я наблюдал, смеялся и отдавал приказы своим шестёркам.

Всего двадцать один человек, каждому из которых нужно воздать по заслугам. Чем не цель на грядущий учебный год, если учитывать, что я не могу просто найти их и зверски избить? Но если получится закончить быстрее, то я не особо расстроюсь: просто исходить нужно из худшего варианта, а надеяться на лучший.

— Хорошо, что ты сохранил самоконтроль. Но почему ты вообще стал… таким?

Я открыл было рот, но вовремя одумался и проглотил чуть не сказанные слова. Не стоит им знать. Ни Хельге, ни Диме, ни уж тем более Ксении, для которой эти воспоминания — тёмное, несмываемое пятно на прошлом. Каково ей будет, если она поймёт, что я это увидел? Нет: лучше обставлю всё так, будто имена пришли ко мне из другого места. С тем же Каргановым, — лысым, — мы ещё не раз встретимся, и мне нужно будет