Читать «История моей жизни. Записки пойменного жителя» онлайн
Иван Яковлевич Юров
Страница 182 из 221
Да, «шекснинска стерлядь золотая» много веков была лакомым блюдом русских царей да заморских королей, пастырей божьих, князей и купцов всевозможных.
Когда Русь была ещё раздроблена на удельные княжества, угличские князья, бояре и духовенство, накладывая оброк на крестьян и ремесленников, живших тогда по деревням и слободкам, не забывали, чтобы жители Рыбной слободы, обосновавшиеся на берегу Волги при впадении в неё Шексны вместе с «волжской гривной серебром» платили им и шекснинской стерлядью. В реестрах тех господ ежегодно значилось, сколько штук и по скольку вершков в длину должны поставить слободчане шекснинской стерляди к княжескому столу да духовным архиереям. До самой революции стерлядей, выловленных в Шексне, живьём пускали в дощатые прорезные лодки, наполненные водой, и отправляли вниз по Волге — до самой Астрахани, а оттуда стерляди попадали в Турцию, Иран и Месопотамию. Незадолго до Первой мировой войны немецкий кайзер заказывал своему послу в России, чтобы позаботился прислать к столу Его Величества императора Вильгельма копчёных шекснинских стерлядей. Покупая за бесценок у шекснинских и рыбинских мужиков многовершковых стерлядей, рыбинские купцы-воротилы втридорога перепродавали их всякой знати. Набив карманы деньгами, в которых немалую долю составлял доход от перепродажи шекснинских стерлядей, те купчики выстраивали себе двухэтажные особняки с пышными светёлками и сутками кутили в трактирах, закусывая той же шекснинской стерлядью.
Стерлядей в Шексне ловили в великом множестве. Хозяева чайных и трактиров в старом Рыбинске потчевали рыбой базарных торгашей, угождая любому карпизнику. Взяв в руки железную вилку, насаженную на палку, они подводили заказчика к бочкам с водой, где плавали живые стерляди, и спрашивали, какой величины стерлядку изволят скушать. На какую показывал трактирный гость, в ту и вонзал вилку хозяин трактира, ту и несли повару на сковородку.
Бояре и князья, помещики и духовенство, фабриканты и купцы, жившие на русском северо-западе, с удовольствием лакомились шекснинской стерлядью. При всяких своих торжествах специально за нею посылали гонцов в Рыбную слободу, которая с 1777 года стала городом с названием Рыбинск.
Много веков славила шекснинская стерлядь самоё себя и своё обиталище — реку Шексну. Стерлядь была удивительной породой из всех речных пород рыб как по вкусу, так и по виду. Она принадлежала к семейству осетровых и по внешнему виду была похожа на осетра, хотя и с существенным различием. Крупной стерлядь не вырастала: в длину она достигала двенадцати, редко побольше, вершков, в весе набирала до четырех-пяти фунтов. Форма стерляди была веретенообразная, удлиненная, с острым, прочным, значительно выступающим вперёд носом. Рот у неё, так же, как и у осетра, находился в нижней части головы и походил на акулий. Хвост же был тоже подобный акульему: верхняя часть хвостового плавника длинная, с упругой костью; нижняя — короткая, из мягких хрящей. На хребтине вдоль всего тела звеньями располагались твёрдые костные шипы-выступы. В остальной части всего тела эта рыба была без чешуи. Бока были цвета золота, потому и называлась стерлядь золотистой, хребтина — тёмно-коричневая, брюшко — белесое. По вкусовым качествам мясо стерлядки было вкуснее, чем у осетрины. Её можно было варить или жарить в собственном соку, без приправ и масел. Кроме позвонковых хрящей в стерляди никаких других костей не было. Уникальная рыба!
Ловили стерлядь разными способами, но больше всего — самовыловами: специальными снастями типа перемётов с особыми крючками без бородок с привязанными к ним пробками. В Мологе стерлядь тоже водилась, но в меньших количествах, столько, сколько в Шексне, никогда и нигде её не было.
Спрашивается: почему же эта чудо-рыба избрала местом своего обитания именно Шексну? В этом нетрудно разобраться. Во-первых, стерлядь очень чувствительна к качеству воды — она могла жить только в чистой и проточной воде, лишённой каких-либо вредных примесей. Во-вторых, и это, пожалуй, самое главное, вода Шексны извечно текла по упругому илистому дну. Ил был в изобилии не только в самой подошве реки, но и по её берегам. В шекснинском иле, как будто специально по заказу стерлядей, в невероятно большом количестве жила метлица-подёнка — насекомое, которое составляло основную пищу для них. Жители поймы называли метлицу-подёнку поместному: метелок.
Метелок обитал в подводной части ила, и было его, как я уже упоминал, невообразимое множество и в Мологе, и в Шексне. Он был белого цвета и двух видов: крупный — величиной в половину сигареты, и мелкий — не больше обыкновенного муравья. Куколки метлицы развивались под водой, в подковообразной глинисто-иловой норке. Каждая личинка имела вход в норку и выход из неё. Для стерляди всё это было очень удобно по той причине, что голова этой рыбы была длинная, с тонким, как птичий клюв, носом и расположенным не в передней, а, как уже говорилось, в нижней части головы ртом. Только стерлядь и могла со своим острым прочным носом проникнуть в норки, где находились личинки метелка, так ею любимые. Когда стерлядь хотела есть, то подходила к любой норке, становилась в полувертикальное положение и, засунув свою острую, как шило, морду в одно из отверстий жилища метелка, начинала выгонять оттуда личинку. Она ковыряла носом норку, пуская в неё, словно насосом, струи воды, отчего личинка металась, ища выход. Один путь на волю закрывала морда стерляди, и личинка выходила через второй. Тут-то стерлядь хватала её и пожирала. Рот стерляди был приспособлен брать пищу только со дна водоёма. Она не могла, как другие породы рыб, легко и с ходу взять плывущую в воде жертву.
Вот потому-то стерлядь и выбрала местом своего обитания именно Шексну и водилась в ней во множестве к великому удовольствию монархов, вельмож, всевозможной знати, а по праздникам — и людей попроще.
Стерлядь, единственная среди пресноводных рыб, уподоблялась дятлу. Только дятел способен доставать себе лакомую пищу из-под толстой коры и даже изнутри ствола дерева. Так же и стерлядь — «водный дятел», единственная среди всех пород рыб России питается только на дне. О том, как стерляди добывали себе пищу, ковыряясь в речном иле, о том, как ловко они