Читать «Современный детектив. Большая антология. Книга 12» онлайн

Оливия навсегда запомнит то, что здесь произойдет. Но для начала надо ее разыскать.

Проходя мимо отеля, Роберт заметил как раз то, что искал, — паб. Пора познакомиться с местными. Толкнув дверь, он шагнул внутрь. Роберту не терпелось перейти от планов к действию.

Глава 49

Я далеко не сразу осознала всю глубину одержимости Роберта. Сначала он просто казался самым чутким, заботливым и предупредительным мужчиной, и, хотя не пробуждал во мне никаких чувств, я сумела убедить себя, что в отношениях важнее всего надежность и стабильность. А Роберт в избытке предлагал и то и другое. Он сделал для меня очень многое, оказывал всяческие знаки внимания. После того как я потеряла и Дэна, и родителей, была совершенно раздавлена. Роберт взял в жены пустую оболочку и все же пытался хотя бы отчасти обеспечить меня тем, чего я лишилась. Но было то, чего Роберт мне дать не мог, — страсть. Я пыталась убедить себя, что это нормально. Возможно, если бы мы с Дэном до сих пор были вместе, погрузились бы в точно такую же рутину — секс два раза в месяц, а во все остальные ночи — только короткий поцелуй в щечку перед сном. Впрочем, дело было не в отсутствии энтузиазма со стороны Роберта. Наоборот, он старался как можно чаще до меня дотрагиваться. Когда возвращался домой с работы, сразу заключал в объятия. Заставляла себя обнимать его в ответ, но потом находила предлог отстраниться — то детям что-то нужно, то ужин подгорает. Он ведь мой муж. Разве это нормально — шарахаться от мужа?

По ночам, когда отворачивалась от Роберта, он каждый раз принимался гладить меня по спине. Я эту привычку терпеть не могла. Конечно же Роберт чувствовал, как напрягается все мое тело. Я молча умоляла его прекратить. Потом раздавался тихий вздох, и Роберт убирал руку. Но после того как Роберт увез детей, а потом молча стоял в дверях спальни Жасмин и слушал, как я желаю ей спокойной ночи, все изменилось — в последние два года он больше не вздыхал. Вместо этого тихонько шептал, обдавая дыханием шею: «Сладких снов, милая». Три ласковых слова — казалось бы, безобидных. Но на самом деле это было напоминание, угроза.

А еще Роберт все время наблюдал за мной. Если мы были в одной комнате, стоило поднять глаза — и сразу натыкалась на его взгляд. Иногда занималась хозяйством на кухне, готовила или гладила, а Роберт следил за мной из сада. Взгляд его пронзал, словно холодный клинок. Если неожиданно оборачивалась, непременно замечала в окне лицо Роберта. Тогда он улыбался, махал мне рукой и отворачивался. Будто такое поведение в порядке вещей. Я же едва выносила эту постоянную слежку. Чувствовала себя связанной по рукам и ногам, будто в коконе или в смирительной рубашке. И липкий, холодный пот — я же знаю, что, если попытаюсь высвободиться, паутина опутает еще сильнее.

Не знаю, когда поняла, что больше так жить не могу. Кажется, началось все с разговоров других матерей, когда мы все вместе ждали окончания уроков, чтобы забрать детей. Эти женщины смеялись и шутили, всячески критикуя своих мужей. Называли лентяями и бездельниками, сетовали на чрезмерную любовь к футболу, ругали за неаккуратность и нечистоплотность. Но при этом в их взглядах читалась нежность. Мне же сказать было нечего. В голову приходило только одно — «муж за мной следит», но я отлично понимала, как это воспринимается со стороны.

Я решила поговорить с Робертом, убедить, что такая холодная, бесчувственная женщина ему не нужна и он заслуживает кого-то получше. Пусть рядом с Робертом будет та, которая сможет любить его и заботиться о нем так же, как он любил и заботился обо мне. И тогда Роберт спросил меня о детях. Если я в принципе не способна на чувства, значит, я и к ним равнодушна? Вопрос, конечно, был глупый. Дети — моя жизнь, и я обожаю их всем сердцем. Неужели он сам не понимает? Тогда Роберт заключил — выходит, я все-таки не бесчувственная. Получается, дело в том, что я не могу любить его? В этом причина? Роберт и сам знал ответ на свой вопрос. Но как я могла признаться, что хочу уйти от него? Нет, я была просто не в состоянии. В конце концов мы обратили разговор в шутку, списав мое настроение на «гормоны». Универсальное объяснение на любой случай — единственное, которое мужчины принимают без вопросов.

Несколько дней мы на эту тему не заговаривали, но потом Роберт неожиданно начал строить планы на нашу следующую поездку. Сказал, что хочет еще раз сходить к маяку на острове Южный Стэк, и поинтересовался, помню ли я, как мы были там в прошлый раз? Я не понимала, на что он намекает, и вдруг вспомнила, как стою на краю скалы, а Роберт рассказывает, что какой-то мужчина покончил с собой, спрыгнув с нее. Роберт еще назвал это место «самым подходящим, чтобы умереть». По коже пробежал холодок, будто в комнату ворвался порыв холодного ветра. Еще несколько недель мы с грехом пополам уживались, но потом Роберт выступил с коронным номером и увез детей. Словами не описать, что мне пришлось пережить, когда я думала, что потеряла их, и все же я почему-то чувствовала себя так, будто сама во всем виновата. Как и следовало ожидать, Роберт сказал полиции, что я знала о его планах, просто совсем о них забыла. Оказалось, это только начало — на этом Роберт не остановился и при каждом удобном случае продолжал ставить под сомнение мою адекватность. Случаи, когда я якобы забыла забрать детей из школы, разговоры с другими матерями, расписание, по которому Роберт отслеживал каждый мой шаг… Причем все это Роберт без малейшего стеснения рассказывал моему врачу, учителям, врачу детей, социальным работникам… Я начала понимать, что, если подам на развод, есть очень большая вероятность, что Роберт получит опеку над детьми, сославшись на мою предполагаемую ненадежность и неуравновешенность. Муж собирал доказательства, и делал это очень хитро. Нарочно загонял меня в угол. Давал понять, что, если уйду от него, детей мне в любом случае не видать. Я угодила в ловушку и чувствовала себя совершенно беспомощной. Все мое наследство вложили в новый дом, а больше своих денег у меня не было. Побег невозможен. Я была совершенно парализована страхом, а потом от бессилия погрузилась в полную апатию. Если раньше меня беспокоило, что Роберт за мной наблюдает,