Читать «Современный детектив. Большая антология. Книга 12» онлайн
Андреас Грубер
Страница 504 из 3752
Когда они не видели его, ЮВе жил беднее мыши. Big time.
По доходной части приходилось скрести по сусекам. Там у государства урвать: стипендию, ссуду на образование, материальную помощь на жилье. Но казенных денег ЮВе, с его-то замашками, хватало ой как ненадолго. Спасал приработок: по ночам ЮВе бомбил.
Ему едва удавалось сводить концы с концами. Еще бы, в один присест ЮВе влегкую просаживал две штуки в компании с дружками. Заработать столько извозом удавалось только по большим праздникам. Сильные стороны ЮВе-таксиста: швед, молодой, да еще приятной наружности. Пассажиры без опаски плюхались к нему в машину.
Главная сложность: ЮВе мечтал выбиться в ЛЮДИ по-настоящему. Читал книжки о жизни аристократов, учился модным словечкам, манерам, писаным и неписаным правилам жизни мажоров. Украдкой перенимал их речи, манеру гундосить, практически избавился от своего провинциального говорка. Научился к месту употреблять слово «готичный», разобрался, что носят, какие горнолыжные курорты рулят. Да их-то и было всего ничего: Туреков, Фальстербу, Смодаларё и т. п. Одно ЮВе усвоил железно: если тратиться, то тратиться с шиком. Если часы, то «Ролекс», если туфли, то «Тодс», если пиджак, то «Прада», если тетрадь для конспектов, то «Гуччи» в крокодиловой коже. Он уже готовился выйти на следующий уровень — купить «бэху»-кабриолет и тем самым исполнить последнее из трех заветных желаний: модная прича, бронзовый загар, «БМВ».
Усилия ЮВе не пропали даром. Высший свет принял его в свои объятья. ЮВе стал своим парнем. Его считали приятным, прикольным и нежадным. Впрочем, он видел: дружки все равно чуяли какой-то подвох. В прошлом ЮВе были кое-какие пробелы, родителей его никто не знает, о школе ЮВе не рассказывает. Того и гляди, запалят на вранье. То вдруг спросят, действительно ли ЮВе ездил на каникулы в Сен-Мориц. Из всех, кто там бывал, никто его не припомнит. То вдруг усомнятся: да ты жил ли в Париже, в квартале Маре? Слабовато ты шпрехаешь по-французски. Чувствовали: что-то не стыкуется, но не могли понять что. ЮВе знал свои слабые места, умело маскировал их, лавировал и учился выдавать свою фальшивку за подлинный бриллиант.
А смысл? Он и сам не знал. Да и не задумывался, он считал это способом самоутвердиться, почувствовать свою оригинальность. Однако никак не мог понять, почему выбрал именно такой путь — самый верный путь стать изгоем. Если обман вскроется, ему одна дорога — с глаз долой из Стокгольма. Порой ему казалось, что, может, это и есть его истинное желание, поэтому он с таким упорством идет к собственной погибели, желая узнать, до какого края сможет дойти. Чтобы саморучно толкнуть себя к позорному разоблачению. По чесноку, на Стокгольм ему было наплевать. Чужая сторона. Ну внимание, ну тусовки, телки, гламур и лаве, а больше тут нечего ловить. Мелкота. Взять любой другой город, там всего этого тоже навалом. Но так уж вышло, что развернулся ЮВе в столице.
Имелось у него и настоящее прошлое. Вырос он в Робертсфорсе, северном городишке рядом с Умео. Окончив девять классов, со скрипом поступил в стокгольмскую гимназию. В Стокгольм слинял без спросу: собрал две сумки, записал адрес троюродной тетки, сел на поезд и отправился в столицу. Погостив дня три, снял угол у фру Рейтершельд. Очертя голову кинулся в омут стольной жизни, в котором пребывал поныне. Примоднился, сменил фасон и причу. Поступил в респектабельную гимназию «Эстра реаль», затусовался там с правильными челами. Мать с отцом сначала раскудахтались, но ЮВе уперся, и им пришлось смириться. Со временем и сами успокоились, сыночек был доволен, ну и ладно.
О родаках ЮВе вспоминал по большим праздникам. А так можно было подумать, что он вообще сирота. Отец его был бригадир на лесопилке, едва ли есть на свете место, которое еще меньше вязалось бы с жизненными установками самого ЮВе. Мать работала в агентстве по трудоустройству. Страшно гордилась, что сын учится аж в университете.
Впрочем, не шла из его головы одна семейная тайна. Странная и не до конца изученная трагедия. Случай, о котором знал весь Робертсфорс, но все помалкивали.
Дело касалось Камиллы — родной сестры ЮВе. Камилла пропала четыре года тому назад, ни слуху ни духу. Даже о самой пропаже стало известно лишь спустя несколько недель. В ее стокгольмской квартире зацепок не нашли. В ее разговорах с родителями тоже не проскользнуло ничего такого. Никто не мог сказать ничего путного. Не исключено, что вышло какое-то недоразумение. Может, сестрицу достало все и она махнула за бугор. Стала кинозвездой в Болливуде и катается там как сыр в масле. Когда стряслась беда, атмосфера дома стала совсем невыносимой. Батя ударился в запои, заливал свое горе вином и угрюмо молчал. Мать пыталась держаться на плаву. Убеждала себя, что это просто несчастный случай, а сама все больше погружалась в дела местного отделения «Международной амнистии», в работу да еще дважды в неделю навещала психотерапевта, рассказывала ему о своих ночных кошмарах, которые, кстати, и снились ей как раз потому, что эта сволочь-психотерапевт заставлял матушку дважды в неделю вспоминать их. Но ЮВе не занимался самообманом: чтобы Камилла свалила и четыре года от нее ни ответа ни привета? Хрена лысого! С концами она. И они думают так же, просто вслух сказать боятся.
И еще одна мысль разъедала душу. Кто-то должен ответить за это, но отскочил.
Слишком уж тяжелым был дух в доме. Вот ЮВе и не выдержал, сбежал. И волей-неволей повторил путь сестры. Камилла, тремя годами старше его, тоже смылась из Робертсфорса рано, в семнадцать. Ей всегда хотелось большей славы, чем могло дать ей шведское королевство напускного благополучия. В детстве Камилла и ЮВе дрались и ссорились больше, чем другие братья и сестры, так считала мать. Не ладили совершенно. Но за два года, прошедшие со времени отъезда Камиллы, сумели подружиться. Эсэмэски, короткие телефонные звонки, а порой даже мейлы. Они как-то смогли настроиться на одну волну, ведь оба хотели одного и того же. Сейчас-то ЮВе понимал, что они с Камиллой из одного теста. В его воображении рисовался такой образ. Камилла — королева стокгольмской тусовки. Самая роскошная красавица! Крутая. Известная. И он таким же будет.
Тачку для извоза достать просто. Он брал ее напрокат у араба Абдулкарима Хаджи. Познакомился с ним в кабаке с