Читать «Современная зарубежная фантастика-4» онлайн

руки чудовища, потому что «иначе нас всех убьют», – это не выход.

Чудовище. Как легко этой девушке, прожившей на свете всего несколько десятков лет, бросаться такими заявлениями. Она не видела, как страдал веками ее народ. Она не выворачивала тело и душу наизнанку, пытаясь все исправить, лишь для того, чтобы все ее усилия пошли прахом у нее на глазах.

И все же…

И все же. Убитые дэвы, выдавшие свои имена, и холодная торжествующая ухмылка Аэшмы. Удар магии, вышвырнувший Дару с арены.

«Прости, Афшин. Но теперь я все буду делать по-своему».

Зейнаб не отрывала от него взгляда, и Дара с шипением отвернулся, уставившись в ночной лес. Огненная дрожь сердито потрескивала в его пальцах.

И что ему делать? Что Дара мог сделать? Даже мысль о том, чтобы причинить Маниже боль, не укладывалась в голове. Она потеряла своего спутника жизни, своих детей, свою магию. Она пыталась пойти на контакт с джиннами, а дэвы, которых она хотела спасти, чуть не вырвали из-под нее престол.

– Ты бы не пришел сюда без ведома Манижи, если бы доверял ей, – произнесла Зейнаб решительно. – Разу верит, что в тебе еще осталось что-то хорошее. Пожалуйста… помоги нам.

Рука Манижи на щеке Дары, разворачивающая его лицо к себе, когда он рыдал над водами Гозана, даруя ему первую надежду со времени падения Дэвабада. То, как она заботилась и вдохновляла своих последователей в Дэвастане, сплотив вокруг себя группу разношерстных обездоленных жертв трагедии. Ум и страсть, которые, он не сомневался, сделали бы Манижу прекрасным лидером в лучшем мире.

Дара сцепил руки в замок за спиной.

– Я тебя предупредил.

– А я тебе ответила. Мы не сдадимся ей. Так что позволь и мне предупредить тебя. Хочешь избежать большего кровопролития? Разберись с женщиной, которая стоит за этим. – Зейнаб развернулась на каблуках. – Разговор окончен.

Дара вернулся во дворец в подавленном настроении. Его раны все еще заживали – или все никак не заживали, одному Создателю ведомо, – и прогулка переутомила его, поэтому к тому времени, когда он добрался до своей маленькой комнаты рядом с конюшнями, все его тело и мышцы ломило.

На ходу он прижимал запястье к груди. Око Сулеймана, проклятый реликт невыносимо болел, и тяжесть металла раздражала незажившую кожу. Уже не в первый раз Дара подумывал о том, чтобы просто отсечь себе руку, какие бы ни были последствия. Эта боль не могла быть намного лучше преисподней.

У дверей его ждали два воина, Иртемида и молодой рекрут, какой-то желтолицый юнец, имени которого Дара не помнил.

Он недовольно остановился.

– Вы заграждаете мне путь к кровати.

Иртемида была напряжена.

– Афшин, где ты был? Мы искали тебя несколько часов.

Дара вдруг осознал, что к его сапогам прилипли пожухлые листья.

– Гулял.

Юнец нахмурился:

– Посреди ночи?

– И что такого? – Дара сверкнул глазами. – В мое время, если бы я позволил себе так разговаривать с вышестоящим офицером, я бы целый год потом чистил вольеры симургов.

– Он не хотел обидеть, – быстро заступилась за него Иртемида. – Бану Манижа просила нас доставить тебя к ней.

Даре это не понравилось. Они с Манижей не виделись с тех пор, как она вышвырнула его с арены, и он не мог представить худшего времени для этого разговора, чем прямо сейчас, когда его тело было измождено, а эмоции – в раздрае после встречи с Зейнаб.

Но и отказать он ей не мог. Бросив последний тоскливый взгляд на дверь – там его действительно ждала удобная кровать, а слабый запах и шум лошадей внизу убаюкивали Дару, погружая его в грезы о том, что он находится совсем в другом месте.

Он скривился:

– Конечно. Готов служить. Всегда, – добавил он, не скрывая сарказма в голосе.

Его привели к Маниже, в бывший кабинет Гасана. Сначала Дару удивило ее желание обосноваться там, в то время как сама Манижа даже велела починить стол последнего короля Кахтани, чтобы присвоить себе и его. Дара предложил наколдовать для нее новый кабинет, просторный и светлый, поближе к лазарету или саду, но она отказалась.

– Гасан отнял у меня все, – сказала она тогда, проводя пальцами по филиграни из слоновой кости в полированной поверхности отреставрированного деревянного стола. – Мне доставляет удовольствие забирать себе его вещи.

Настроение Дары испортилось еще больше, когда он вошел в кабинет. Манижа ждала его не одна, а с Визарешем. Они сидели друг напротив друга, и это показалось ему странным. Обычно Манижу сопровождал Аэшма, в то время как Визареш исполнял его поручения или строил какие-то свои козни, за которыми ифриты обычно коротали свои дни.

– Афшин! – Манижа взглядом пригвоздила его к порогу. – Наконец-то. Я уже начала волноваться, что с тобой что-то случилось. – Она опустила глаза на листья на его одежде: – Гулял по лесу?

– Мне нравится в лесу. Там пусто.

Она вздохнула, взглянув на его конвоиров:

– Оставьте нас.

Те повиновались, закрыв за собой дверь. Воздух в комнате был спертый, душный, и, чувствуя легкое головокружение, Дара кивнул на задернутые шторы:

– Ты не против, если я открою окно? В саду дует такой приятный ветерок.

– Я не хочу видеть сад. Это напоминает мне о брате.

Дара поморщился. Он ведь слышал, как она сокрушалась об этом раньше, но забыл.

– Прости.

– Все в порядке. Присаживайся, – Манижа указала на подушку рядом с Визарешем.

Ифрит злобно ему улыбнулся:

– Ты побледнел, Афшин. Неужто последнее воскрешение прошло не гладко?

– Еще как, – ответил Дара со всей открытостью, на какую был способен. – Я стал замечать, что почему-то веду себя неуравновешенно, непредсказуемо, и иногда меня так и тянет вонзить нож в горло какой-нибудь огненной твари поблизости. Кстати… я уже говорил тебе, как ярко ты сегодня пылаешь?

– Довольно, – раздраженно процедила Манижа. – Визареш, ты тоже нас оставь, пожалуйста.

С преувеличенным поклоном ифрит выполнил приказ.

Но это не помогло разрядить напряжение в комнате. Дара прижал ладони к ногам, пытаясь подобрать слова. Он никогда раньше не испытывал подобного ни к одной живой душе: смеси преданности и страха, любви и отвращения.

Но оставшись наедине с Манижей, он вспомнил о том, кто еще должен был быть здесь с ними, и начал с этого.

– Мне очень жаль, бану Манижа. Я знаю, что говорил это раньше, но это так. Я очень сожалею о том, что случилось с Каве.

– Я знаю, – ответила она тихо. – Я тоже. Но его смерть не была напрасной. Она многое прояснила.

– Прояснила?

– Именно. – Манижа даже улыбнулась ему. – Но я забегаю вперед. Как ты себя чувствуешь? Меня встревожила