Читать «История живописи в полотнах великих художников» онлайн
Коллектив авторов
Страница 45 из 85
Менины
Летом 1656 г., когда Веласкес начал писать «Менины» («Лас Менинас»), ему исполнилось 57 лет. Это была одна из самых больших его работ, и в истории искусства мало картин, которые интерпретировались бы столь по-разному. Казалось бы, тут просто изображена семья Филиппа IV, но в действительности «Менины» – недвусмысленный манифест об искусстве живописи.
1656
Магия света
Загадка освещения в «Менинах» связана с тем, что окна, из которого справа падает свет, не видно, и мы наблюдаем сложную игру бликов, отражений и визуальных повторов. Например, свет заливает пол на первом плане и бликует на рамке огромной картины. Самые завораживающие световые эффекты позволяют художнику оживить прически персонажей. Основной источник света дополняют и усложняют еще два: открытая в глубине дверь, за которой по лестнице будто льется вниз солнечное сияние, и зеркало, отражающее лица королевской четы, – из него, кажется, исходит легкое свечение. Если внимательно приглядеться, можно заметить, как, варьируя освещение, мастер делит пространство на разные зоны. Вся верхняя часть картины, наоборот, погружена в тень, над которой угрожающе нависает мрачный потолок – символ могильной плиты, придающий произведению характер ванитас (жанр, говорящий о тщете всего сущего) в соответствии с философской традицией эпохи.
Диего Веласкес
Диего Веласкес, родившийся в 1599 г. в Севилье, сделал блестящую карьеру. Вступив в гильдию живописцев Севильи, поначалу он специализировался на натюрмортах и жанровых сценах. Он продолжил обучение, изучая итальянскую и фламандскую живопись, а также работы Сурбарана, Риберы и Эль Греко. В 1623 г. Веласкес переехал в Мадрид и стал придворным художником Филиппа IV.
Огромный талант позволил ему обновить жанр придворного искусства. На полотнах Веласкеса персонажи предстают в естественных, полных жизни позах, как на «Портрете придворного карлика Франсиско Лескано» (1643–1645) и картине «Эзоп» (1639–1640). Под влиянием великих итальянских мастеров в его работах появляется больше чувства. Умер художник в Мадриде в 1660 г.
Сеанс позирования
На первый взгляд сюжет полотна прост и очарователен. Придворный художник Веласкес изобразил себя за портретированием суверенов Испании Филиппа IV и Марианны. Разумеется, позирование длилось долго, и в мастерскую часто заходили посетители, не прерывая работу художника. Живописец выбрал момент, когда к нему зашла королевская дочь, пятилетняя инфанта Маргарита. Ее сопровождает свита: фрейлины, или менины (португальское слово, обозначающее также пажей), карлики-шуты, развлекавшие принцессу, большая собака, мужчина в черном, еле различимый в полумраке («гвардадамас», везде сопровождавший инфанту). Посещение, судя по всему, затянулось, поскольку одна из менин предлагает девочке питье, преклонив колено, как требовал придворный обычай. А на лестнице за дверью виден еще один посетитель: гофмаршал двора Хосе Ньето Веласкес (ни в каком родстве с художником он не состоял).
Менины
1656 г. Холст, масло, 318 × 276 см. Мадрид, Прадо
«Портрет придворного карлика Франсиско Лескано»
Полотно размером 107 × 83 см, хранящееся в мадридском музее Прадо, датируется 1635–1645 гг. Придворный художник, привыкший писать портреты власть имущих, Веласкес с такой же остротой и ясностью взгляда изображает несчастного калеку, не пытаясь ни приукрасить, ни высмеять его уродство. Франсиско Лескано, совсем молодой человек с поврежденным телом и умом, помещен в фантастический дикий пейзаж, более подходящий для медитации отшельника, чем для шалостей придворного шута. Несмотря на свое убожество, он уверенно и гордо предстает перед великим художником как его союзник в поисках внутренних демонов; перед нами открывается душа – несчастная, страдающая, человеческая.
Отражение в зеркале
Идея представить не самих портретируемых вместе с пишущим их художником, а мастерскую, в которой создается полотно, и зашедших туда людей была абсолютно нова. Принадлежит она, вероятно, Веласкесу, но, разумеется, король должен был ее одобрить, поскольку менин позвали в личные покои короля. Картина напоминает жанровую сцену, так как показывает людей в их обыденной обстановке и за каждодневными занятиями. Автор смешивает персонажей очень разного положения: членов королевской фамилии, их придворных, слуг и самого художника. Мы имеем дело с приспособлением фламандских интерьерных сцен под вкусы мадридского двора, который интимности предпочитал торжественность.
Фламандское влияние объясняет трактовку пространства и саму идею через отражение в зеркале отметить присутствие королевской четы в той части помещения, что не показана на полотне. Действительно, «Менины» заставляют вспомнить фламандскую живопись XV в. и прежде всего «Портрет четы Арнольфини» ван Эйка, который тогда находился в королевском собрании в Мадриде. В «Менинах» внимание зрителя привлечено к родителям маленькой Маргариты, королю Филиппу IV и его жене Марианне, благодаря красной занавеси, тоже отражающейся в зеркале. Маленькие размеры фигур говорят о том, что модели стоят довольно далеко, и заинтригованный зритель пытается определить их точное местоположение. Тут он осознает, что сам находится между художником и царственной четой, то есть оказывается вовлеченным в пространство картины.
«Венера с зеркалом»
Что хочет увидеть эта роскошная Венера в зеркале с увеличенным размытым отражением? Написанное примерно в 1650 г., это большое полотно (122,5 × 177 см), хранящееся в Лондонской национальной галерее, с трудом поддается расшифровке. Во-первых, о том, что это Венера, говорит лишь присутствие ее сына Купидона, который держит зеркало; ни драгоценностей, ни цветов, ни даже золотых волос! Далее, речь идет о единственном женском ню, принадлежащем кисти великого испанца! И наконец, ничто не готовит к появлению в центре этого яркого видения, полного чистого и жгучего эротизма, лица женщины, которое кажется старше, чем великолепное юное тело. Тут живет загадка…
Портрет художника и дворянина
Для того чтобы написать картину, Веласкес встал перед инфантой и ее свитой. Король с королевой оказались за ним, если, конечно, он просто не поставил их портрет так, чтобы тот отражался в зеркале, висящем в глубине. Но при этом художник поместил в композицию и самого себя.
А значит, «Менины» в конечном счете не замаскированный портрет короля и королевы, не изображение инфанты, а автопортрет художника за работой. Но мастер не касается кистью полотна, а размышляет над сюжетом, решая, как лучше его представить. Это совершенно обдуманный выбор. Он напоминает о французском живописце Никола Пуссене, который за несколько лет до того в последнем автопортрете (1650) изобразил себя без рабочих инструментов перед законченными картинами.
Размышление об искусстве живописи
Нежелание подчеркивать материальную сторону своего ремесла очень характерно. В XVII в. в обществе, которое было убеждено в превосходстве идей над практикой, художники стремились показать, что их искусство прежде всего интеллектуально: они придумывают, изобретают, воплощают идею, а исполнение столь же