Читать «Зеленая ведьма: Попаданка для дракона» онлайн

Морфология атипична...

- Что за идиотский розыгрыш? — пытаюсь сказать. Но из горла вырывается посторонний голос — тонкий, испуганный писк. Не мое контральто. Холодный ужас. Это не мой голос!

Скрип двери. Входит старушка. Коренастая, в домотканом платье, мозолистые руки. Лицо в морщинах, глаза добрые, испуганные. Несет дымящуюся глиняную кружку.

- Ох, Флорочка, жива! Слава земле! — голос дрожит. — Голова болит? Напугала ты меня! Перестаралась с Виа вчера, вытянула из себя все соки. На, пей отвар. Мята, кора ивы, ромашка. Выпей да отдыхай. Похлебку сварю — сутки без крошки! - Шершавая ладонь трогает мой лоб. - Перестаралась... Говорила же, не насилуй дар... - Она поставила кружку на стол возле лавки и, обеспокоенно покачав головой, вышла, оставив меня наедине с хаосом мыслей.

«Флорочка? Флорен?» Мысли путаются. «Я Валя! Валентина Сидорова!» Щипаю запястье — больно. Не сон. Делаю глоток отвара. Горько. Пытка в висках чуть ослабевает. «Кора ивы... природный анальгетик. Фиксирую. Включи логику, Сидорова. Как перед комиссией.»

Дрожащими ногами иду к тусклому осколку зеркала в углу. Заглядываю...

Окаменела.

На меня смотрит незнакомка. Большие испуганные глаза. Длинные вьющиеся волосы. Лицо лет двадцати. Совершенно не мое. Мне тридцать пять. Директор дендрария. Седина от отчетов... Холодный пот. «Инфаркт? Кома?..» Слово из книг: «Попаданка. Блиииин.»

"Спокойно, — мысленно командую. — Факты. Я — Валентина Сидорова. Вчера: отчет по киви. Вечером... посылка. Старинная ваза... тяжелая. Орнамент — синие спирали по белому... гипнотизировал... Хотела рассмотреть после комиссии... Провал. Темнота. И вот... это." Возвращаюсь к лавке, опираясь о стол. Оглядываю лачугу. «Что за растение?» Директорский взгляд на сиреневый цветок. Неизвестный вид. Морфология листьев атипична... Любопытство пересиливает страх.

Машинально касаюсь прохладного мясистого листа.

УДАР.

ЧУЖАЯ АГОНИЯ, ВОРВАВШАЯСЯ В СОЗНАНИЕ:

«ЯРКО! ГОРЯЧО! РАЗРЫВАЕТ! ЛУННЫЙ ОГУРЕЦ Я! НОЧНОЙ! УБЕРИ ОТ СОЛНЦА! В ТЕНЬ! ВОДЫ! СУТКИ НЕ ПОИЛА! УМРУ!

"Ааах!" — вопль рвется сам по себе. Отскакиваю, череп разрывается вдвойне. Комната плывет. Сердце колотится. «Отек мозга? Отравление? Психоз?!» Зажмуриваюсь, впиваюсь ногтями в виски. «Не может быть! Замолчи!»

«УМРУ! УМРУ! УМРУ!» — назойливее, невыносимее.

"Черт! Допустим, ты реален! — шипю, задыхаясь. — ЗАТКНИСЬ! Уберу! Только прекрати!" - Апокалипсис комнатных растений. Идеально.

Содрогаясь от остаточной боли, хватаю тяжелый горшок. Ставлю его на пол в самый темный угол комнаты, подальше от окна. Под горшком — смятая желтая бумажка. "Только для Флорен" — неровный почерк.

Довольное урчание: "Уф... не забудь полить..."

Сердце колотится, пальцы дрожат, разворачиваю записку. Моя интуиция сигнализирует: ловушка.

«Дорогая Незнакомка из Мира за Зеркалом,

Если читаешь — ритуал удался. Видела тебя во сне у синего моря. Ты стояла среди огненных лилий из стекла и стали — оживляла их касанием и языком цифр! Только ты, знающая тайный язык растений твоего мира, спасет наши Лилии.

Прости. Путь назад закрыт. Переход душ — раз в тысячелетие.

Я не сбежала от страха. Я бегу от кошмара. Три ночи подряд мне снились подвалы Солáрии. Она смеялась, а я сортировала лепестки... и они становились моей кожей... Вчера гонец Солáрии принес "предупреждение": "Готовься к подвалам. Через неделю". Он знал — я не смогу. Ритуал — последний шанс убежать, даже если тело останется...

Ваза... Я чувствовала ее силу сквозь миры! Она была маяком. Я вплела ее энергию в ритуал... Без нее связь невозможна. Ищи следы ее силы здесь.

Мой дар — Виа — твой. Ты чувствуешь растения: боль, нужды, жизнь. С его помощью поймешь болезнь Лилий. Исцелишь их. Верю.

Гонцы принца дракона Каэльгорна придут завтра. Не бойся. Иди с ними. В замок дракона.

ЗАПОМНИ: ТЫ — ФЛОРЕН. "ЗЕЛЕНАЯ ВЕДЬМА". Дочь Эллы. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН УЗНАТЬ! Узнают — костер. Все напрасно. Костер!

- Серьезно? Средневековье какое-то...

Имена:

- ГВЕНДА - доверяй, как родной.

- ОРВИН (садовник в Пиках) — найди. Поможет.

Удачи. Прости. Сожги записку СЕЙЧАС. Флорен.»

"Какого... ЧЕРТА?!" — ярость обжигает грудь. – Сама сбежала от кошмара, а меня подсунула?! В чужое тело! Под нож дракону?! Вечность в подвале? Сортировать лепестки? – Леденящий ужас. – Спасибо, Флорен. Лучший подарок за отчет по киви. – Обвожу взглядом комнату. Взгляд цепляется за вышивку на занавеске — синие спирали. «Как на вазе... Связь. Очевидно.»

"Паника — роскошь, — шепчу, крепко сжимая записку. — Действуй. Уничтожить улику. Быстро."

У очага под слоем золы — тлеющий уголек. Подношу бумагу. Она вспыхивает жадным пламенем. Пепел рассыпается серой пылью. Наступает тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угля и собственным тяжелым дыханием.

"Чужие! Тяжелые! Страшно!" — пронзительный визг Огурца рвет тишину. И тут же, словно в ответ, за окном — топот копыт. Ржание. Лязг доспехов.

БАМ. БАМ. БАМ.

Глухие. Металл о дерево. Каждый удар — прямо в ребра. За окном — нервное ржание, слышны приглушенные голоса.

Сковывающий лед страха. Смывает ярость, мысли. «Гонцы. Здесь. За мной.»

Глава 2.

Глава 2: Драконьи гонцы

БАМ. БАМ. БАМ.

Удары сотрясали стены. Казалось, дубовая дверь вот-вот разлетится под натиском. За окном прозвучал грубый окрик: «Открывай, именем Его Высочества!» — голос напоминал скрежет камня по железу.

Гвенда метнулась к двери, лицо её посерело от ужаса. Я застыла у очага, вцепившись в грубую ткань юбки. Рыцари. Уже здесь. Четыре дня сжались в четыре удара сердца.

Скрипнул засов. Дверь распахнулась, затопив хижину слепящим светом дня. В проёме замерли две фигуры, заполнившие его собой.

Гонцы Каэльгорна.

Они не вошли — вторглись. Первый — исполин в латах чернее воронова крыла, с глубокими шрамами на нагруднике. Лицо скрывал шлем, но даже сквозь узкую прорезь чувствовался мёртвенный взгляд. На груди — вычеканенная лилия в когтистой драконьей лапе. Печать принца. Второй — ниже, строен, но столь же угрожающ. Его стальные доспехи светились холодным серым, шлем был снят, обнажая лицо с острыми скулами и неподвижными, словно у хищника, глазами. От них тянуло холодом металла, конским потом и гарью.

- Флорен, дочь Эллы? — голос серого рыцаря был ровен, как зачитываемый приговор. Его безжизненный