Читать «Человек. Книга. История. Московская печать XVII века» онлайн

Сведения об этой типографии до последнего времени ограничивались двумя случайными известиями, опубликованными свыше ста лет назад, но прочно вошедшими в научный оборот только в XX в. Первое из них – изданная В.Е.Румянцевым в 1872 г. запись в расходной книге Московского печатного двора от 1 марта 1620 г., свидетельствующая о перевозе типографии («штанбы») из Казани в Москву[674]. По-настоящему она привлекла внимание историков книгопечатания лишь с выходом в свет статьи А. С. Зерновой, посвященной книгопечатанию в Нижнем Новгороде в Смутное время[675], и при отсутствии иных сведений о типографии в Казани служила основанием для предположений, что печатня либо была перевезена туда из Москвы в начале XVII в. и там бездействовала, либо была создана там уже в период Смуты, но так и не успела приступить к работе.

Второе свидетельство, также опубликованное в XIX в., обратило на себя внимание только в 1970-х гг. Это запись в Описи сольвычегодского Благовещенского собора 1579 г., где в разделе «Перепись тетратям полудестевым в коже» значатся среди прочего «тетрати печатные, в коже, в полдесть», празднику Пречистой Богородицы, «явление иконы в Казани, стихири и канон, печатано в КазанЬ. Положение Никитина человека[676] Лариона Петрова»[677]. Е.Л.Немировский в 1972 г. посвятил этому известию специальную заметку[678], но она, по-видимому, не получила достаточной известности; во всяком случае, семь лет спустя А. И. Рогов отметил свидетельство Описи 1579 г. как факт, неизвестный историкам отечественного книгопечатания[679].

Оценивая степень достоверности этого известия, следует признать, что при бесспорной важности оно служит надежным источником лишь в силу существования свидетельства расходной книги Печатного двора. Не будь последнего, в описи легко можно было бы заподозрить простую описку («печатано в Казанѣ» вместо: «печатано в Москвѣ»), возникшую под влиянием предшествующих слов («явление иконы в Казани»).

Относительно датировки «тетратей», упоминаемых в сольвычегодской описи, были высказаны два предположения. Е.Л.Немировский датировал издание широко: 1579–1620 гг. (временем между составлением описи и переводом «штанбы»» в Москву)[680]. А.И.Рогов был склонен датировать брошюру временем около 1612 г., когда Казанская икона приобрела значение общенациональной святыни, сопровождая Второе ополчение в походах против иностранных интервентов[681]. Позднее к такой датировке склонился и Е.Л.Немировский[682].

Исследователи пользовались печатным изданием Описи 1579 г., не обращаясь к подлиннику. Между тем для установления даты вклада, служащей terminus ante quem при датировке издания, это совершенно необходимо (особенно ввиду явного отсутствия иных возможностей для уточнения)[683]. Опись была действующим документом около полувека[684] и за это время неоднократно пополнялась сведениями о новых вкладах. Для составления очередной новой описи старая могла выполнять также функции вкладной книги. Вклады могли фиксироваться дважды – в конце всей описи (в общем хронологическом порядке и с указанием точной даты) и (в сокращенном виде) в конце соответствующих разделов, где для этой цели предусмотрительно оставлялось свободное место[685]. Обе эти записи, как правило, делались одновременно одним и тем же лицом. Имелась ли отдельная запись вкладов в Описи 1579 г., сказать нельзя: рукопись дошла до нас без конца[686], текст ее обрывается на полуслове (хотя, судя по оглавлению, собственно Опись сохранилась почти целиком). В подлиннике разновременные записи могут отличаться друг от друга цветом чернил (не говоря уже о том, что они могли делаться разными людьми), в публикации же эта разница никак не отмечена, указаны лишь некоторые (но далеко не все) пометы и исправления.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Рукопись, по которой Опись сольвычегодского Благовещенского собора была издана П.И.Савваитовым, хранится в Отделе редкой и рукописной книги РНБ (Фонд Российского Археологического общества. № 26)[687]. В последнее время рукопись была всесторонне исследована А. В. Силкиным, сделавшим целый ряд наблюдений, важных для датировки как описи в целом, так и упоминаемых в ней отдельных вкладов[688].

В результате можно считать окончательно установленным, что Опись сольвычегодского Благовещенского собора, несмотря на указанную дважды дату составления[689] [690], не является оригиналом 1579 г., а представляет копию с него. Надежность вывода основывается на сочетании данных филигранологии, анализа содержания и помет на документе.

Вся рукопись, за исключением л. 29[691], написана на бумаге одного сорта с филигранью «двуручный кувшинчик под розеткой» с литерами MF на тулове. Наиболее близкая аналогия знаку находится в альбоме К.Я.Тромонина (№ 961 – ок. 1595)[692], меньше сходства имеет № 491 в том же справочнике и с той же датой. Филиграни рукописи и справочника не идентичны (несколько разнится форма поддона), кроме того, знак в альбоме деформирован – вероятно, в результате длительного использования формы. В случае полного совпадения знаков это было бы свидетельством того, что бумага, использованная для описи, отлита раньше, чем та, знак которой зафиксирован в справочнике. Но, поскольку в альбоме приводится «черная» дата (использования, а не отлива), приходится довольствоваться предложенной датировкой, которая даже при допуске ± 10 лет свидетельствует скорее против того, чтобы считать рукопись оригиналом 1579 г.

Данные филиграней косвенно подтверждаются палеографическими (точнее графологическими) наблюдениями. Разумеется, нет критериев, которые однозначно позволили бы отличить почерк конца 1570-х годов от почерка 1590-х, но, к счастью, в данном случае нижняя дата списка определяется другим путем. Имя и личность писца, скопировавшего оригинал Описи 1579 г. и продолжившего ее своими записями, неизвестны, но нет сомнений, что он был связан со Строгановыми и, по всей видимости, с клиром Благовещенского собора. Рукой основного писца описи сделаны пометы на оборотах некоторых из строгановских икон.

Важнее, однако, следующее. Как удалось выяснить А. А.Турилову во время работы осенью 1993 г. в хранилищах Рима, почерком этого писца сделаны две летописные заметки на чистых листах Иерусалимского Устава церковного третьей четверти XVI в., данного вкладом в Благовещенский собор представителями второго поколения Строгановых: Яковом, Григорием и Семеном Аникеевичами[693]. Рукопись хранится ныне в библиотеке Папского Восточного института (Istituto Pontificcio Orientale) под шифром Slav. 3. Записи находятся на лицевой стороне л. 65 и сообщают: 1) о росписи Благовещенского собора в мае – августе 1600 г. артелью московских иконников во главе с Федором Саввиным и Стефаном Арефьевым и 2) о повторном освящении храма 14 сентября 1600 (7109) г. после росписи, а также переделки престола и царских врат.