Читать «Энтогенез-1» онлайн
Юрий Бурносов
Страница 601 из 1213
Честно сказать, Чижиков не возлагал на иероглифы никаких надежд, но поскольку днем все одно собирался навестить старого приятеля Федора Сумкина, которого наметил пустить на постой в свою квартиру, то решил: отчего бы заодно не показать эти иероглифы профессиональному китаисту. Авось и выяснится что.
Сумкин работал в одном из петербургских академических учреждений, слыл занудой и за чрезмерное пристрастие к посторонней женской красоте был неделю назад изгнан законной супругой из дому. Самое удивительное в этом было то, что женщины почти всегда отвечали Сумкину взаимностью. Об этом феномене Чижиков мог сказать лишь банальное: не понимаю, чем он их берет! Невысокий, мешковатый, с громадными залысинами и торчащими в стороны ушами, да к тому же в очках с чудовищными диоптриями, Федор Сумкин, на взгляд Чижикова, был совершенно неинтересен, а местами и отталкивающ. Вдобавок ко всему Сумкин редко брился, и в результате на его подбородке постоянно курчавилась рыжеватая неопрятная поросль. Еще Сумкин курил как паровоз, и от него вечно несло дешевым табачищем, так что временами Чижиков, и сам куривший немало, с трудом удерживался, чтобы не скривиться. А вот поди ж ты: бабы любили!
Когда Чижиков позвонил Сумкину и предложил пожить в своей квартире, то выставленный на улицу Федор предложению очень обрадовался и выразил безусловную готовность бдительно следить за квартирой на Моховой в течение всего времени, пока Котя будет отсутствовать. Котя облегченно вздохнул: теперь квартира будет в порядке, потому что при всей своей внешней безалаберности Сумкин был крайне надежен и верен сказанному слову. Котя даже не пытался ставить ему условие не водить в квартиру баб, потому что тогда Сумкин не согласился бы, и благодарный за эту негласную уступку Федор заверил его в знак признательности, что головой отвечает за сохранность обстановки и квартиры в целом и что волоску с ее головы не даст упасть.
Теперь Чижиков был спокоен: квартира останется в хороших руках!
Теперь он мог с легким сердцем спросить про дракона и иероглифы…
— Здорово, здорово, старик! — Сумкин приветствовал Котю звучным хлопком по протянутой ладони. — Как ты в целом?
— Нормально я в целом, — улыбнулся в ответ Чижиков.
— Покурим-ка? — тут же предложил Сумкин и, не слушая возражений, потащил Котю по узкой темной лестнице в недра института. — Тут у нас типа курилку открыли, совмещенную с буфетом. Два в одном: и кофе, и покурить.
Они ссыпались по крутой лестнице и внезапно попали в свет: недавно отремонтированные бежевые стены были украшены художественными фотографиями всяких восточных древностей, с потолка мягко светили лампы.
— Эва… — Чижиков, не раз бывавший в институте и привыкший к его запущенности, откровенно удивился. — У вас что, ремонт сделали?
— Ну не везде… — Сумкин решительно завернул за угол, и друзья оказались в просторном сводчатом подвале, заставленном столиками. Пожилая женщина в белом халате руководила кофеваркой и выдавала бутерброды. — Не все сразу, старик. Нам из Москвы бабло понемногу поперло. Кто-то там слишком расслабился, вот и просочилось маленько. На буфет с курилкой хватило, а там…
Сумкин не закончил фразы и устремился к кофеварке.
— Два кофе, Валь Петровна!
Бросил на блюдце две смятые десятки.
— Это чего, у вас кофе всего по червонцу? — удивился Котя, когда они перешли в соседнюю комнату — собственно курилку. Здесь были мягкие диванчики, стол с пепельницами и натужно гудевшая вытяжка.
— Свет и воздух! — широко взмахнул свободной рукой Сумкин и плюхнулся на ближайший диван. — А кофе… Кофе у нас, старик, по бартеру и потому такой дешевый.
Сумкин достал из кармана обвисшего пиджака пачку «Кэмела», варварски оборвал у сигареты фильтр и щелкнул зажигалкой.
— Садись давай, Чижиков! В Китай, значит, собрался? Ух, и завидую я тебе!
Судьба профессионального китаиста Федора Михайловича Сумкина нечасто преподносила ему такие подарки, как поездка в страну изучаемого языка, а предпринять подобный вояж за собственный счет Сумкин возможности не имел — за скудостью бюджета российского востоковедения. Поэтому Сумкин завидовал Коте, но не по-черному. Зависть его была чистая. Сумкин вообще был светлый человек.
— В Пекин едешь? Слу-у-ушай, там есть один книжный магазин, вот я тебе нарисую… — Федор, посыпая себя пеплом, зашарил в карманах. На свет явились скомканный платок в клеточку, обломки от нескольких авторучек, замусоленные автобусные билеты и смятые визитные карточки, наконец сыскался маленький и тоже изрядно поживший блокнотик. — Я тебе тут нарисую, как добраться, название книжки напишу. Купишь? — требовательно блестя очками, уставился на Котю Сумкин, занеся над чистой страничкой обкусанный карандаш.
— Куплю… наверное, — на всякий случай ответил Котя. Он еще не очень представлял себе, как сложится его жизнь в Китае, но друга огорчать не хотел.
— Я тебе денег сейчас…
Сумкин полез в брючные карманы, вытащил комок купюр, стал расправлять.
— Федор Михайлович!
— А? — поднял голову Сумкин, близоруко щурясь. — Погоди ты! Сбил. Снова придется считать!
И Федор беззвучно зашевелил губами, азартно считая деньги.
— Федор Михайлович!!
— Ну?!
— Сколько твоя книжка стоит?
— Ну… юаней тридцать. А что?
— Не парься, старик, — Чижиков достал сигарету и отхлебнул кофе из пластмассового стаканчика, и был тот кофе отвратительным. Он не знал, сколько это — тридцать юаней, но Коте очень хотелось побыть щедрым и великодушным. — Потом как-нибудь рассчитаемся.
— Серьезно?.. Нет, ты не думай, старик, я теперь кредитоспособный…
— Федор Михайлович, ты достал, — сообщил приятелю Чижиков. — Убери свои деньги. Понял?
— Понял! — Сумкин охотно скомкал купюры и сунул обратно в карман. — Сейчас план нарисую…
— Федор Михайлович, перестань суетиться, а? План мэйлом пришлешь, а то ведь я твои каракули в жизни не разберу.
— Это ты верно заметил, это ты правильно. Знаешь, как побольнее меня обидеть, — кивнул Сумкин. — Зато у меня прекрасный иероглифический почерк. Что, съел?
— Так. Вот тебе ключи. Ключики. От квартиры. Не потеряй. Я позвоню тебе из аэропорта, тогда можешь заселяться.
— Потерять? Да не в жисть! Когда ты вернешься, ключей будет в два раза больше, — туманно пообещал Сумкин. — Спасибо, старик. Нет, правда, громадное тебе спасибо. Ты меня буквально спас. А то Светка… — Федор трагически махнул сигаретой. — Хочешь, спляшу в твою сторону танец глубокой благодарности?
— Федор Михайлович…
— Ну ладно, ладно, — выставил перед собой ладони Сумкин. — Спасибо, просто спасибо, старик. Я буду платить за свет, воду и газ…
— И за телефон.
— И за телефон. А ты надолго вообще? Ну, в Китай?
— Сам еще не знаю, — пожал плечами Котя. — Как сложится.
— Эх… — Сумкин хлебнул кофе, откусил фильтр у второй сигареты и прикурил ее от первой. — Вот у людей жизнь с размахом! А тут сидишь, в