Читать «Побег стрелка Шарпа (Спасение стрелка Шарпа)» онлайн

ничего не подозревающий враг и недолгая тишина.* * *

Лейтенант Джек Буллен был приличным молодым человеком из приличной семьи. Его отец сделал карьеру судьи, оба старших брата стали барристерами, а юный Джек так и не продемонстрировал особых талантов в школе. Учителя делали все, чтобы вбить ему в голову латинский и греческий, но голова у Джека оказалась твердая, неуступчивая и не приняла ничего из того, что в нее пытались втиснуть. Особенно не повезло именно иностранным языкам. Не помогало даже физическое воздействие. Джек легко переносил порку и в результате остался тем, кем и был: крепким, жизнерадостным юношей, собиравшим птичьи яйца, дравшимся с парнями постарше, залезавшим на церковную башню и не боявшимся ничего на свете. Попав в полк Лоуфорда, он решил, что это самое лучшее из всего, что только может предложить жизнь. Ему нравилась служба в армии и нравились люди, служившие вместе с ним. Некоторые офицеры боялись своих рядовых больше, чем противника, а вот молодой Джек Буллен чувствовал себя в их компании как рыба в воде. Ему были по вкусу их немудреные шутки, он с удовольствием хлебал с ними кислый чай и искренне считал всех отличными ребятами даже притом, что многих из них его отец наверняка осудил бы на смерть, каторгу или ссылку. Перевод в стрелковую роту дался легко, хотя, откровенно говоря, Джеку больше нравилась прежняя. И дело тут было не в солдатах – с ними Буллен неизменно находил общий язык, – а в командире этой самой роты. Испортить настроение прирожденному оптимисту мог далеко не каждый, но капитану Слингсби это как-то удавалось.

– Он не очень хорошо себя чувствует, сэр, – почтительно сообщил Буллену сержант Рид.

– Не очень хорошо себя чувствует, – повторил без всякого выражения Буллен.

– Да, сэр, не очень.

Говоря, что капитан не очень хорошо себя чувствует, сержант имел в виду, что командир роты пьян. Заявить об этом открыто, будучи сержантом, он не мог.

– И насколько ж не очень? – спросил Буллен.

Он мог бы получить ответ на свой вопрос, пройдя всего лишь двадцать шагов, но, во-первых, отвечал за выставленных у речки дозорных, а во-вторых, ему никак не улыбалось смотреть на пьяную физиономию капитана.

– Очень не очень, сэр, – серьезным тоном отвечал Рид. – Рассказывал о своей жене, сэр. Говорил про нее нехорошее.

Буллен хотел уточнить, как именно отзывался о своей супруге Слингсби, но вспомнил, что Рид – методист и, следовательно, ничего не скажет, а потому только кивнул.

– Люди из-за этого сильно расстраиваются, сэр, – добавил Рид. – Нельзя такое говорить о женщине. Тем более о замужней.

Буллен подозревал, что речи Слингсби не расстроили, а повеселили солдат, и это было плохо. Офицер, даже если старается завоевать симпатии своих людей, не должен опускаться до того, чтобы порочить женщин, теряя тем самым собственное достоинство.

– На ногах держится?

– Едва ли, сэр, – сказал Рид и тут же поправился: – Никак нет, сэр.

– Ох господи… – вздохнул Буллен и заметил, как слегка вздрогнул добропорядочный сержант. – И где только он достает спиртное?

Рид фыркнул:

– У него есть слуга, сэр. А у слуги ранец, набитый фляжками с ромом. Капитан пил всю ночь, сэр.

Что же делать, подумал Буллен. Отнести Слингсби в полк? Нет, он не станет марать репутацию командира. Так поступать нельзя. Придется терпеть.

– Присматривайте за ним, сержант. – Лейтенант вздохнул. – Может, он еще поправится.

– Но я не могу принимать от него приказы, сэр. В таком состоянии…

– Так он еще и приказы отдает?

– Да, сэр. Приказал арестовать Слэттери, сэр.

– За что?

– Тот странно на него посмотрел, сэр.

– Вот еще… Приказы капитана не исполнять, сержант. Это приказ. Скажите ему, что я так распорядился.

Рид кивнул:

– Так вы принимаете командование ротой, сэр?

Вопрос был важный, и Буллен ответил не сразу. Положительный ответ был бы формальным признанием неспособности Слингсби исполнять служебные обязанности, что неминуемо повлекло бы расследование.

– Я принимаю на себя командование до того времени, пока капитан… пока капитану станет легче.

Компромисс был найден, и Джек Буллен облегченно вздохнул.

– Есть, сэр. – Рид козырнул и отвернулся.

– И вот что еще, сержант.

Рид повернулся.

– Не смотрите на него странно.

– Есть, сэр. Будет исполнено, – твердо пообещал Рид. – За меня можете не беспокоиться, сэр. Я такого не позволю, сэр.

Буллен отхлебнул чая и обнаружил, что тот остыл. Он поставил кружку на камень и пошел к речке. Туман снова сгустился, так что видимость ограничивалась шестьюдесятью-семьюдесятью ярдами, но при этом вершины холмов в четверти миле от низины сияли под солнцем. Прояснится, решил лейтенант, невольно вспоминая чудесные зимние вечера в Эссексе и прекрасного гнедого жеребца, постоянно вилявшего влево после прыжка через кусты. «Порядок в зале суда! Порядок в зале суда!» – кричал в таких случаях отец. Все смеялись. В их семье любили охоту, любили шутки и были счастливы.

– Мистер Буллен? Сэр? – подал голос Дэниел Хэгмен, самый опытный солдат в роте, стоявший чуть выше по течению.

Буллен отбросил посторонние мысли, в которых готовил лошадей к лисьей охоте, и шагнул к стрелку:

– Что такое?

– Там вроде бы кто-то есть. – Хэгмен протянул руку в направлении тумана. – Только что видел, а теперь…

Буллен посмотрел в ту же сторону, но ничего не заметил:

– Туман скоро рассеется.

– Да, сэр, через час разойдется. Пора бы уж…

И тут начали стрелять.

* * *

Шарп опасался, что братья устроят ловушку в кустах у берега, а потому попросил Брейтуэйта отвести шлюпку ниже по течению и причалить к открытому месту, где совсем не было деревьев. Сара и Жоана остаться в лодке не пожелали и, выбравшись на берег, последовали за мужчинами, что немало