Читать «Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных» онлайн

стереть его личность в кашу из противоречивых версий самого себя.

В тот же миг на экране Вихря Голода, который впивался в информационные потоки, символы поплыли, превратившись в хаос. Данные, которые он высасывал, начали не просто исчезать – они самоуничтожались.

– Помехи! – зашипел вор, и его голос, всегда такой вкрадчивый, исказился от боли, будто его рвали изнутри. – Он знает и обо мне! Запускает протокол стирания! Это… это не просто удаление! Данные… они горят! Чистый огонь энтропии!

Элион не просто защищался. Он проводил контролируемое тотальное уничтожение. Он поджигал собственную библиотеку, чтобы она не досталась врагу, обращая информацию в пепел небытия.

И тут чистый экран Миазма Чумы, который до этого был тёмным и молчаливым, вспыхнул ослепительно-белым светом, словно от вспышки. Это был не взрыв. Это был прорыв. Вирус Чумы, созданный для тихого заражения и подчинения, столкнулся не с защитой, а с последней волей. Вместо того чтобы подчинить разум Элиона, Миазм был насильно втянут в него в момент высочайшего напряжения. Он не просто проник в систему – он пронзил агонизирующее сознание хрониста, став свидетелем его финальных, самых отчаянных мгновений.

На экране проступило одно-единственное, чёткое, шокирующее своей ясностью изображение – лицо Элиона, искажённое не болью, а странной, почти торжествующей яростью провидца, который видит финал и бросает вызов самим богам. Он знал, что умрёт. Но он умрёт, отправив своё послание.

Бальтазар впился взглядом в экраны. Операция, выстроенная с таким трудом, висела на волоске, превращаясь в хаотичную битву на выживание.

– Агратек, отвлекай! Вихрь, выгребай всё, что можешь, пока не поздно! – скомандовал он, его голос, обычно полный сарказма, сорвался на хриплый, отчаянный крик.

Охотник Войны, стиснув зубы, ринулся вперёд. Его форма растворялась и вновь появлялась, уворачиваясь от фантомных атак, которые угрожали разорвать его сущность на клочки. Его собственный кинжал, выкованный из сгущённой тьмы забвения, отчаянно пытался достать хрониста, чтобы физически оборвать его связь с архивом. Вихрь Голода, игнорируя помехи и боль – жгучую боль от потребления ядовитой, самоуничтожающейся информации, – высасывал последние крохи данных. Его экран мигал, как судорожный пульс, показывая обрывки, вырванные из огня: «…договорённость с Князем Бездны…», «…предательство внутри Колесницы…», «…имя… имя…»

А на экране Миазма лицо Элиона исказилось в финальном, беззвучном крике. Но это был не крик страха. Это был крик-проклятие, крик-откровение. Искажение на экране, вызванное агонией и мощью его воли, сложилось в слова, которые Бальтазар, затаив дыхание, прочитал по губам умирающего хрониста. Слова, от которых кровь застыла в его жилах – и в демонических, и в человеческих одновременно.

«…предупреди… не я один… среди вас… преда…»

И экран Миазма погас, поглотив последний слог, последний намёк. Элион исчез, обратив себя и свои тайны в прах, но успев швырнуть в лицо своим палачам самую страшную гранату – гранату неразрешимого сомнения.

– Цель нейтрализована. Данные стёрты. Но… он что-то успел сказать. Перед тем, как рассыпаться в прах.В следующее мгновение Агратек доложил, тяжело дыша, его голос был хриплым:

– Я знаю, – тихо произнёс Бальтазар, глядя на пустой, мёртвый экран. Его собственное отражение в тёмном стекле было бледным и испуганным. – Я знаю.

***

Тишина в карманном измерении была оглушительной. Бальтазар стоял, уставившись на почерневший экран, где мгновение назад было лицо Элиона. Слова «среди вас предатель» жгли его изнутри сильнее любого адского пламени.

– Канал закрывается, – прозвучал ровный голос Мавт.

Он обернулся. Чёрная щель в реальности сомкнулась, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе и запах озона. Мавт стояла бледная, но незыблемая. Её взгляд, тяжёлый и всевидящий, был прикован к Бальтазару.

– Отчёт, – потребовала она.

– Операция завершена. Цель – хронист Элион – нейтрализована. Его архив и связи с Мамоной уничтожены. Агенты возвращаются. Данные Вихря подтверждают: утечка была. Масштабная.Бальтазар заставил себя говорить, отчеканивая слова, как на параде, опуская главное.

– И? – односложно спросила Мавт.Он сделал паузу, чувствуя, как её взгляд буравит его, выискивая скрытое.

– И всё, – Бальтазар пожал плечами, делая попытку вернуть себе привычную маску безразличия. – Задача выполнена. Дыру залатали.

– Ты лжёшь. Я читаю напряжение в твоей позе, микровыражение страха на лице. Урок седьмой, Бальтазар. «Выслушивай партнёра, кивай, поддерживай зрительный контакт». Ты не делаешь ничего из этого. Ты прячешь глаза. Что ещё произошло?Мавт медленно подошла к нему. Она не была выше его, но в этот момент казалась исполином.

Он хотел солгать. Придумать что-то. Но её взгляд был подобен скальпелю, вскрывающему душу. Он сдался.

– Элион… перед тем как исчезнуть… он что-то сказал, – слова вырывались против его воли. – Он сказал: «Предупреди… не я один… среди вас… преда…»

Он не смог договорить. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, как свинец. Мавт не шелохнулась, но Бальтазар почувствовал, как по его коже пробежал ледяной ветер.

– Предатель, – закончила за него Мавт. Её голос не выразил ни удивления, ни гнева. Лишь холодную констатацию нового, крайне неудобного факта. – Среди Всадников.

Она отвернулась от него и подошла к окну, за которым копился рассвет. Обычный городской рассвет, ничего не знавший о битвах в Серых Землях.

– Мамона не просто нападает, – произнесла она, глядя на просыпающийся город. – Он сеет раздор. Он знает, что прямая сила против нас бесполезна. Но мы сами можем уничтожить друг друга. Он купил не просто информацию. Он купил семя хаоса. И подбросил его нам.

Она повернулась, и в её глазах Бальтазар увидел не женщину, которую он учил подделывать улыбки, а древнюю сущность, просчитывающую ходы в вечной игре.

– Война с его яростью. Голод с его ненасытностью. Чума с её холодным любопытством. Каждый из них – идеальная мишень для искушения. Мамона мог пообещать любому из них исполнение их самой сути в вечном, управляемом ключе. Без Конца. Без моего вмешательства.

– Что будем делать? – тихо спросил Бальтазар. – Собирать их и объявлять новости? Устроить допрос с пристрастием?

– Нет, – Мавт покачала головой. – Это именно то, чего он ждёт. Панику. Взаимные обвинения. Раскол. Мы сыграем в его игру. Но по нашим правилам.

Она подошла к своему потайному отделению и достала платье цвета грозового неба – свой «доспех» для встреч такого уровня.

– Мы ничего не скажем остальным, – объявила она. – Ты отчитаешься об успехе операции. Уничтоженный хронист. Перекрытый канал утечки. Ни слова о предателе.

– Но… он среди них! – не выдержал Бальтазар, его голос сорвался на визгливый, почти панический фальцет. Он схватился за голову. – Проклятье, Мавт, ты слышала? Среди нас! Он может нанести удар в любой момент!

– Пусть попробует, – в её голосе впервые прозвучала не просто сталь, а гул натягивающейся тетивы, за которой – тишина вечности. – Теперь мы знаем, что он есть. А он не