Читать «Другая женщина. Она хочет забрать мою семью» онлайн
Оксана Барских
Страница 40 из 52
Как всё это будет происходить?
От этих мыслей мне становится реально тошно…
Руки трясутся, да меня и саму трясет, но я знаю, что не смогу больше находиться с Марком под одной крышей. Нам с Мартой лучше сбежать. И побыстрее. Уехать к моей родне в пригород, как-то перекантоваться… Но надо тогда забрать вещи, не оставлять же их в доме.
— Кать… Ты поглядишь за Мартой? Я хочу пойти в дом и собрать чемодан.
— Ты уверена? Поживете у меня?
— Нет, — уверенно мотаю головой, — мы уедем.
Катя явно хочет что-то сказать, но сдерживается, лишь кивает.
— Хорошо. Я присмотрю. Иди.
Я медленно выхожу из кухни, вся в своих мыслях, плетусь в комнату, чтобы одеться. Но мне только кажется, что Марта не заметила моего ухода и вообще всего, что происходит. Не успеваю я переодеться для выхода, как она врывается в комнату. В глазах дикий страх, такой сильный, что меня аж дрожь пробирает.
— Мамочка, ты куда? Ты уходишь? А я? Мы куда-то едем? А где папа? Я хочу к папе! Его что, забрала тетя, как и папу Леры-ы-ы?
— Малышка…
Растерянно гляжу на дочь, не зная, как ей сказать правду.
Она настолько убита тем, что случилось с ее подругой, что всегда ждала этого и в нашей семье. Но я была уверена, что с нами ничего такого не случится. Я думала, это про нас! Убеждала себя, что Марк верный, что он не такой, как мужья моих подруг.
Мы всегда верим в лучшее. Мы надеемся, что вот у всех случается что-то плохое, но нас беда обойдет стороной.
Но оно случилось! Исключение только подтвердило правило.
И в нашей компании подруг ни одна не осталась без мужа-предателя.
Злость раздирает на части, но мне приходится гасить ее ради Марты.
Я только беззвучно плачу, вопрошая мужа про себя:
— Марк, как ты мог поступить так с нашей дочкой?
Ради чего⁈ Ради чужого, какого-то более вкусного, более гибкого тела⁈
Что дала тебе Нора такого, ради чего ты оказался готов разрушить семью⁈
Я сама как разбитая ваза, валяюсь хрустальными осколками на полу, не в состоянии собраться в кучу, но мне надо помочь нашей дочери пережить эту трагедию. И сделать так, чтобы она не получила психологическую травму на всю свою оставшуюся жизнь…
Бедная моя маленькая девочка…
— Зайка, иди сюда… — тяну ее к себе за руку, вытираю слезки. — Мы с тобой пока поживем в другом месте. Я правда не знаю, что будет с папой. Когда он вернется. Прости, моя хорошая, что взрослые причиняют боль детям. Ты только знай, что мама никогда-никогда такого не сделает. Мама всегда будет рядом. Защищать тебя и любить.
Марта слушает внимательно, стоит и хлопает глазами, губа у нее трясется, она готова разреветься, тем более когда видит меня в таком состоянии — всю бледную, опухшую от слез, растрепанную…
Я кидаюсь к ней и обнимаю, покачивая в объятиях.
К черту Марка! Почему мы должны уезжать? Расчищать дорогу его шлюхе? Почему моя дочь должна страдать, переезжать неизвестно куда и менять садик и все кружки, терпеть неудобства только потому, что у ее отца что-то там в паху зачесалось?
Мы никуда не поедем! Останемся в доме. Это он пусть уезжает. А половину дома оставит нам с дочерью в качестве компенсации. Это будет справедливо!
Вспоминаю Катю — моя боевая и решительная подруга ни за что бы не сбежала из дома, пождав хвост и освобождая место другой женщине.
Вот и я не буду уезжать.
— Зайка, всё хорошо, прости, мы никуда не поедем, мы останемся дома, — вытираю ей слезки, — ты же хочешь остаться в доме? В своей комнате? В садик ходить тот же самый и на те же кружки?
Малышка растерянно хлопает глазами — ей трудно уследить за ходом моих мыслей. Только что я планировала куда-то ехать, а вот уже оставляю нас дома. Бедный ребенок.
— Да, мамочка… А папа? Когда приедет папа? Он тоже будет жить с нами?
Сердце ноет, она не заслуживает этого!
Моя маленькая девочка не заслуживает всей этой боли!
— Я не знаю…
— Мама, я буду ждать папу, — говорит она, — я знаю, что он приедет. Он нас любит. Он не любит ту тетю.
Холодею оттого, что Марта так много понимает. Она же маленькая, она не должна вообще говорить о каких-то там тетях! Это всё зажравшиеся мужчины нашего элитного поселка. Они считают незазорным прыгать по чужим койкам, пока примерные жены ждут их дома и воспитывают их детей.
— Давай вернемся на кухню? Я всё. Больше не буду плакать. И ты тоже не плачь.
Вытираю ей слезы, смахиваю свои ладонями, беру дочь за руку и веду на кухню.
— Иди помоги Лере, моя хорошая.
— Так что ты решила, Вика? — Катя смотрит внимательно, вижу, как сильно за меня переживает.
— Я буду бороться за половину имущества, и мы с Мартой останемся в доме. Я не виновата, что Марк решил пойти налево, и Марта не виновата тоже. Так что пусть катится, куда хочет, а мы свою жизнь менять не будем.
— Вот это верно! Вот это правильно!
Катя обнимает меня, и мы возвращаемся к готовке. Девочки увлеченно возятся на кухне, работает телевизор, мы с Катей следим, чтобы они ничего не испортили. И эта домашняя атмосфера спасает от тоски и боли…
Временный укол, который вряд ли вылечит от болезни, но по крайней мере поможет не биться в конвульсиях от боли.
Дальше отвлекаем девочек как можем, убираемся на кухне, потом смотрим телевизор под приготовленный пирог. Устраиваем небольшой девичник…
Вечереет. Не замечаю, как Марта начинает дремать. Лера — тоже.
В какой-то момент раздается звонок, проносящийся по всему дому.
Отчего-то я не сомневаюсь, что это Марк. Дергаюсь, не зная, что делать.
— Ты должна с ним поговорить, — шепчет Катя, отправляя меня в холл. — Иди.
Признаю Катину правоту. Бегать от мужа попросту не получится, да и глупо это. Не по-взрослому. Иду открывать. Руки трясутся, горло забивается комком, мне страшно.
Открываю дверь, впускаю Марка, он приносит с собой сквозняк, по телу бежит дрожь.
Марк стоит напротив меня в пальто и с кейсом. Волосы растрепаны, глаза дикие. Бегает по мне взглядом. Интересно, чем