Читать «Пробуждение стихий» онлайн

Эвлин, что не заинтересован, насколько это вообще возможно вежливо. Я не интересуюсь Эвлин, Амара, я…

Он обрывается, губы сжимаются, словно он решает, стоит ли говорить дальше. Его рука всё ещё держит моё предплечье, но куда сильнее удерживает взгляд — прямой, тёмный, от которого невозможно уйти.

Челюсть у него чуть двигается, прежде чем он произносит:

— После того, как я проводил тебя, я вернулся в зал. Был там несколько часов с братьями и Эларисом.

Его взгляд прожигает насквозь, и вся злость, что копилась во мне два дня, растворяется, как будто никогда не существовала. Небо, недавно мрачное, теперь кажется чистым и спокойным, солнце пробивается сквозь облака, и всё вокруг словно становится другим — легче и яснее.

Он смотрит на меня, нахмурив брови.

— Ты пошла искать меня? — голос тихий, с едва заметным удивлением.

Его рука не отпускает, держит мягко, но уверенно. Я открываю рот, но слова застревают в горле.

Наконец, выдыхаю:

— Да, — говорю едва слышно.

Тэйн не отводит взгляда. Голос становится почти шёпотом:

— Зачем?

Прикусываю губу, не находя ответа. Потому что если скажу, то придётся признать.

Я пошла искать его, потому что должна была его увидеть. Потому что мысль о нём с другой разрывала меня изнутри.

Может, дело не в нём, а во мне? Может, я просто боюсь признаться в том, что чувствую? Если скажу правду, придётся столкнуться с ней лицом к лицу. И тогда сомнение вцепляется глубже, холодное и липкое. Я ведь была уверена. Уверена в том, что видела. В том, что ощущала.

А вдруг я ошиблась не только в Эвлин? Вдруг, во всём?

А если то, что я почувствовала в ту ночь после ужина… Его взгляд, тепло между нами… Что, если всё было лишь выдумкой? Если я просто позволила себе поверить в то, чего никогда не было?

Потому что, в конце концов, я — Духорождённая. А он связан со мной клятвой.

Я смотрю на него. Чёткая линия челюсти, щетина, ловящая последние лучи дня. Изгиб губ — тот самый, сдержанный, будто он всегда на грани между молчанием и признанием. Тёмные, слегка взъерошенные волосы падают на лоб, ещё влажные после тренировки, обрамляя лицо, выточенное силой, привычкой к дисциплине и чем-то мягче, что он упорно скрывает. А глаза… дымчато-серые, с золотыми прожилками. Как луч света, пробивающийся сквозь грозовое небо. Они не просто смотрят — они ищут. Словно читают то, что я не сказала. Ждут того, чего я не смею дать. И удерживают меня, не позволяя отвести взгляд.

Я выдавливаю слова, проглатывая ком в горле:

— Без причины, — говорю ровно. — Это не важно.

Тэйн не сводит с меня взгляда, словно пытается выудить из молчания правду. Потом медленно выдыхает и отпускает мою руку. Тепло его пальцев исчезает, будто и не было.

Он не задаёт больше вопросов. Не настаивает. Просто отпускает.

Тишина оседает между нами, вязкая, давящая. Весь гнев, всё напряжение, всё, что копилось во мне последние два дня, осыпается пеплом, превращается в нечто крошечное и жалкое.

Я чувствую себя глупо. Будто всё это жило только в моей голове.

Стыд тяжело ложится под рёбра. Я глотаю его, прячу туда, где уже полно всего, с чем не хочу разбираться. И в тот миг тишину разрывает звук бегущих шагов по земле. Я едва успеваю поднять взгляд, как вбегает капитан Эларис — движения резкие, сдержанная тревога во взгляде.

— Милорд, — говорит он коротко. — У нас проблема. Разведгруппа с западной границы пропала. Их последний доклад пришёл оттуда, но они не вернулись, и связи больше не было.

Тэйн меняется мгновенно. Передо мной уже не мужчина, а военачальник — лицо каменеет, осанка выпрямляется.

— Сколько прошло времени?

— Как минимум ночь, — сказал Эларис. — Один из разведчиков вернулся на рассвете, когда остальные так и не появились. Похоже, была схватка.

Моё замешательство, мой стыд — всё рушится под тяжестью этих слов. Ещё минуту назад я тонула в сомнениях, в чувствах, во всём непонятном между мной и Тэйном.

Но теперь это не важно. Потому что случилось нечто куда более серьёзное.

Челюсть Тэйна напрягается, внимание мгновенно переключается с меня.

— Выходим через двадцать минут. На драконах. Сообщи Гаррику, Яррику и Риану.

Эларис коротко кивает и сразу уходит.

Я провожаю его взглядом, но думаю только о Тэйне.

Он бросает короткий, непроницаемый взгляд и поворачивается следом.

Позже вечером я сижу в трактире с Лирой, Дариусом, Фенриком и Тэйлой — все вокруг старого стола, с кружками эля в руках. Огонь пляшет на каменных стенах, воздух густ от запаха мяса и пряного сидра. Вокруг смех, разговоры, звон посуды, но я словно не здесь, будто смотрю на всё со стороны.

Толкаю вилкой еду, не чувствуя голода. В голове снова и снова прокручивается день.

— Что за тоска на лице? — Лира легко толкает меня локтем, приподнимая бровь.

Тэйла усмехается, обменивается взглядом с Лирой и наклоняется ко мне:

— Позволь угадаю. Тэйн.

Я морщусь, но Тэйла только шире улыбается и я понимаю, что ситуацию она не отпустит. Она опирается подбородком на ладонь, тёмные волосы обрамляют бронзовое лицо.

— Ты ведь толком ничего не рассказала о том ужине. Только «всё прошло нормально» и что аристократы невыносимы.

Лира снова толкает меня:

— По крайней мере теперь хоть говоришь. Мы уже думали, ты дала обет молчания.

— Или вынашиваешь очередной безумный план мести, — вставляет Фенрик, с привычным лукавством в глазах.

Я громко стону и утыкаюсь лбом в стол. Смех друзей разливается вокруг — тёплый и лёгкий.

Чья-то ладонь ложится мне на спину, чертя медленные, знакомые круги. Я поднимаю взгляд — Лира. В её зелёных глазах горят пятнадцать лет дружбы. Она понимает без слов. Что-то в груди отпускает. Я не говорю «спасибо», она и так знает. И, сама того не замечая, я улыбаюсь. Тихо. По-настоящему.

Впервые за несколько дней тяжесть в груди будто становится чуть легче.

Шум разговоров вокруг переходит в спокойный фон, а я смотрю в пустой очаг таверны. Сейчас слишком тепло, чтобы жечь огонь, но это не имеет значения — всё равно он не согрел бы холод, застрявший где-то глубоко внутри.

Наверное, я должна чувствовать облегчение, ведь всё оказалось ничем. Или считать себя дурой за то, что позволила этому завладеть мной.

Но дело не просто в смущении. Проблема не в том, что я ошиблась в нём. А в том, что хотела, чтобы была права. Хотела верить, что он смотрел на