Читать «Ларчик для ведуньи» онлайн
Яна Тарьянова
Страница 25 из 71
Он выскочил за ворота, позабыв, что для приличия надо одеть хотя бы майку. Осмотрел зеленеющие деревья, увидел дарсу, выбежавшую на середину дороги, и замахал рукой:
– Они тут! Ваша дочь зашла к нам в гости. А я спал и ничего не заметил.
Кошка начала всхлипывать во дворе, а возле входной двери осела, позвала дочку жалобным воем, перемешанным с рыданиями. Котята примчались на зов вдвоем – Брайко застыл, таращась на незнакомку, которая его уже один раз напугала.
– Не надо плакать, – растерянно попросил Илларион. – Она просто зашла. Наверное, Брайко позвал ее посмотреть кроватку. Он любит свой домик. Скорее всего, похвастался. Не плачьте. Если хотите – тоже посмотрите на домик.
Кошка подняла голову и уставилась на него полными слез фиолетовыми глазищами.
– Он безопасный, – заверил Илларион. – Спроектирован специально для котят.
– Я… – кошка сгребла дочку в объятия. – Я знаю эти домики. У Нильса кровать с чердачком. Они со Здравкой вместе играли.
– Вот и хорошо! – приободрился Илларион. – Это же дети. Им интересно посмотреть, что у другого котенка в комнате. Не надо сидеть на пороге. Прошу вас, присядьте на стул. Может быть, вам воды или чаю?
– Нет, – помотала головой дарса. – Спасибо. Извините. Я пойду. У меня пирог в духовке.
– Духовку лучше не оставлять без присмотра, – обрел почву под ногами Илларион. – Жилой сектор лидирует по количеству пожаров круглый год. Перекал печей, неправильное обращение с газовыми плитами, неисправные электроприборы – вот основная причина возгораний. Летом добавляются садовые товарищества – там зачастую старая электропроводка, к которой нельзя подключать мощные водяные насосы. Следом идет человеческий и оборотнический фактор – курение в постели и разжигание костров.
Лекцию о причинах возникновения пожаров Илларион мог хоть среди ночи прочитать – если только его не от кошки оторвали.
– А… духовка электрическая, – шмыгнув носом, сообщила дарса. – Вроде бы, она должна сама отключиться.
– Обязательно проверяйте плотность вхождения вилки в розетку, – строго сказал Илларион. – Не подключайте бытовую технику через удлинители. Только силовые розетки, только полный контакт, чтобы не было нагрева. Это чревато воспламенением.
– Я не знаю, – видно было, что дарса растерялась. – Я не знаю, как она подключена. Может быть, вы посмотрите?
Илларион поискал и не нашел причину для отказа. Вообще-то он собирался проводить кошку к ее калитке, не заходя во двор. Но сомнительную ситуацию с розеткой игнорировать было нельзя. А ну как коротнет? А если выяснится, что Иллариона просили оценить риск, а он проигнорировал? Сотруднику противопожарной службы такое поведение не к лицу, чтобы там о нем ни рассказывали за спиной соцработники.
Брайко настороженно заскрипел. Дарса посмотрела на него и замурлыкала – извиняясь за то, что напугала, уговаривая не сердиться, приглашая в гости: «Посмотришь, как живет Здравка». Илларион заслушался и чуть не ушел к кошке только в домашних штанах – в последний момент сообразил, вытащил из шкафа мягкую клетчатую рубашку.
Он все-таки на минуту заманил дарсу в дом – распахнув все двери, указал на спальню Брайко:
– Вот, смотрите. Весь сыр-бор из-за этого домика. Я уверен, он позвал вашу дочь покататься с горки.
– О! Какая красота! У Нильса без горки.
– Брайко сам такую выбрал. Я ему иногда завидую. Жаль, что в моем детстве таких кроваток не было. А, может, оно и к лучшему. Мы бы с братом эту конструкцию на щепки разнесли. Мы были… очень подвижные и активные.
По дороге кошка назвала свое имя:
– Альма Муркке. А это моя дочь Здравка. Мы приехали к источнику минеральной воды, но Здравка отказывается ее пить. Я решила, что мы немного поживем тут, дождемся сезона фруктов. А потом подумаем, что делать дальше.
Илларион сообразил, что выдался удобный момент, чтобы спросить о семейном статусе, и, позволив поскрипывающему Брайко забраться себе на шею, поинтересовался:
– А ваш супруг сюда приедет?
– Мы развелись в феврале, – сообщила Альма. – Он не знает, что мы уехали, и не будет нас искать. У него своя жизнь, у нас – своя.
Илларион кивнул, пробормотал:
– Всяко бывает.
Дом встретил их волной вкусного запаха. Горячая корочка пирога, рыба, кухня, в которой хозяйствовала кошка. Следы Здравки, бегавшей за матерью по пятам, пришивали к волчьему дому кисею кошачьего уюта, прятавшую жилище под балдахин, сотканный из ароматов, мурлыканья и шерстинок.
Илларион отказался от пирога, проверил розетки, поглаживая Брайко, не желавшего слезать с плеча. А потом как-то незаметно сел за кухонный стол и все-таки съел один небольшой пирог – Брайко решился, спрыгнул на пол и побежал осматривать дом вслед за мяукающей Здравкой.
– Вы на меня рассердились, Илларион, – сказала Альма, подкладывая ему еще одну «калитку». – Тогда, когда мы столкнулись на улице возле машины. Извините. Я, наверное, сказала что-то неуместное. Простите. Я буду молчать.
Илларион вздохнул, попросил:
– Давайте забудем. Я не ожидал, что незнакомая кошка в новом городе назовет меня домашним именем. А вообще меня все со временем начинают называть Ларчиком, чтобы язык не ломать.
– У вас красивое имя. И Братислав – красивое имя. Возьмите еще один пирог, нам со Здравкой этого много, будет черстветь в холодильнике.
– Нет, спасибо, – отказался Илларион. – Очень вкусно, я соскучился по «калиткам» с рыбой, а ваши – выше всех похвал. Спасибо. Но я в полдень объелся в кафетерии, до сих пор сытый.
– Я положу вам парочку с собой, может быть, Брайко дома съест немножко.
Илларион почувствовал, что теряет волю к сопротивлению. Взгляд кошки то темнел до черноты, то манил синими искорками. Замявшийся хохолок светлых волос вызывал желание сунуться носом в макушку, переворошить, чихнуть и громко замурлыкать.
– Спасибо, но…
– Я должна извиниться. И перед вами, и перед ним. Возьмите пироги. И… скажите, пожалуйста, а где вы купили такую кроватку? Я уже говорила – у моих знакомых меньше и без горки. И лесенка другая, ступеньками, а не приставная.
– Мы привезли ее из Хвойно-Морозненска, но, я думаю, при желании можно купить и тут. И в любом другом крупном городе. Или заказать доставку. Нужно посмотреть каталог.
– А как это сделать? – Альма одарила его еще одним долгим темным взглядом. – Вы мне покажете?
Илларион раздумал переезжать уже на следующий день. Альма общалась с ним без насмешки и враждебности, и с Брайко не сразу, но поладила – сын долго слушал мурлыканье кошки и пару раз мяукнул в ответ. Даже мимоходом обтерся об ногу Альмы, оставляя свой запах и шерстинки. Тарелку из-под съеденного пирога Илларион вернул с пучком свежей черемши – мама учила, что посуду нельзя отдавать пустую, нужно хоть