Читать «Адмирал: Адмирал. Заморский вояж. Страна рухнувшего солнца» онлайн
Михаил Александрович Михеев
Страница 183 из 229
Так вот, был какой-то народ, потом пришли маори и его съели. В буквальном смысле слова и поголовно. Об этом тоже не принято говорить. Потом из-за океана приплыли британцы. Эти своих противников вроде бы не ели, хотя черт их знает, этих островитян толком не поймешь. Нация просвещенных мореплавателей развлекалась по-христиански – жгла, вешала, расстреливала… Головы тех же маори с интересными татуировками коллекционировала. Нормально, в общем, развлекались ребята, душевно. Но, хоть они и победили, хозяйничали здесь относительно недолго, да и не так уж много их оказалось. Поэтому и природа сохранилась относительно неплохо, что выгодно отличало Новую Зеландию от других цивилизованных мест.
Впрочем, сейчас эту природу активно портили, причем этим в трогательном единении занимались и потомки британских поселенцев, и малость окультуренные людоеды. И ничего так вкалывали, бодро. Разумеется, к прибытию субмарин база до конца отстроена не будет, но принять подводную лодку, позволить ей пополнить запасы, дать краткий отдых экипажу – это запросто. А если война чуть затянется, то это место превратится в небольшой, но полноценный порт. Конечно, выйдет дороже, но, во-первых, война дело вообще не дешевое, а во-вторых, расходы берет на себя Австралия. Почему? А там всем очень жить хочется, и в ситуации, когда не получается отсидеться, им остается лишь примкнуть к одной из противоборствующих сторон. И они выбрали более сильную и менее жестокую – вполне, кстати, логично и предсказуемо, Колесникову этот расклад казался единственно возможным изначально.
Можно было еще немного вдохновенно пофилософствовать, напевая себе, любимому, дифирамбы по поводу столь выдающейся проницательности, но, во-первых, было лень, а во-вторых, как раз в этот момент адмирала отвлекли. От группы заливающих бетон людей отделилась одинокая фигура и решительно направилась в их сторону. Колесников прямо физически ощутил, как напряглись позади него двое морских пехотинцев. Охрану он терпеть не мог, но здесь – не немецкая военная база, где за адмирала, случись что, костьми лягут, и даже не Берлин. Здесь чужое государство, хоть и подчиненное, но враждебное. Стало быть, возможны эксцессы, когда некий молодой идиот… Ну, а дальше – вариантов масса, и не все они провальные. Вспомнить хотя бы, с чего началась Великая война. Так что на уговоры своего начальника штаба Лютьенс поддался почти сразу. Так, несколько ритуальных возражений, не более того. И теперь, сходя на берег, он вынужден был терпеть за спиной это маленькое неудобство в лице двух мордоворотов. Впрочем, к подобному быстро привыкаешь.
Правда, охрана как напряглась, так и расслабилась, да и сам адмирал тоже. Вряд ли мог представлять угрозу обладатель такой фигуры – мелковатой, хлипковатой да еще и женской. Нет, в свое время Колесникова не обошла мода на просмотр низкосортных китайских боевиков, где шустрые специалисты по рукомашеству и дрыгоножеству, обладая явным недостатком роста и мышц, творили чудеса, но кинематограф и жизнь – вещи разные. Так что на идущую к ним женщину Лютьенс смотрел спокойно.
– Хальт!
На окрик одного из морпехов женщина послушно остановилась метрах в пяти от адмирала. Лютьенс внимательно посмотрел на нее. Молодая, на вид лет двадцать пять, вряд ли больше. Судя по виду, если и англичанка, то с изрядной примесью другой крови. У тех и фигуры то жутко бесформенные, то сухие, как воблы, и лица такие, что так и хочется овса дать. Многовековой негативный отбор во всей красе. За редким исключением, конечно. Эта же, скажем так, нормальная. Ничего выдающегося, но приличная фигура и товарного вида даже без косметики (если не считать за нее несколько капелек уже подсохшей грязи) лицо. Правда, о фигуре – тут больше догадки, все же мешковатый рабочий комбинезон – одежда для женщины не лучшая.
Адмирал внимательно присмотрелся. Боится. Люто боится, но глаза не прячет, только побледнела, несмотря на загар. Ну что же, не стоит заставлять даму ждать.
– Я слушаю вас.
– Э…
Ну, вот и смешалась, решимости хватает до определенного момента. Ладно, поможем и будем надеяться, что Хелен, когда он расскажет ей об этом эпизоде, не взревнует.
– Миссис… простите, не знаю, как вас называть, – Лютьенс шагнул вперед, жестом остановив дернувшуюся было следом охрану. – Вы хотите мне что-то сказать, как я понимаю. Приступайте, не отнимайте зря свое и мое время.
Пауза затянулась ровно настолько, что Лютьенс понял: так может продолжаться до бесконечности. Девчонка, похоже, немного впала в ступор. Послать ее, что ли? А с другой стороны, интересно. Наплывали на него иногда такие вот мальчишеские приступы любопытства, и адмирал не мог сказать точно, от Колесникова они, или это все же остатки личности самого Лютьенса дают о себе знать. Помнится, такие порывы были свойственны им обоим.
– Ладно, – устало махнул рукой адмирал. Притворяться не требовалось, он и в самом деле изрядно вымотался за последние дни, больше морально, чем физически. – Пойдемте, – он повернулся к сопровождающим. – Организуйте нам чай, что ли…
Разговор они продолжили минут через пять, на террасе дома местного главы администрации. Здешний городок, больше похожий на поселок, мог похвастаться и такой достопримечательностью. Правда в этот конкретный момент, при появлении немецкого адмирала, хозяина дома вместе с семьей выставили куда подальше, рекомендовав не появляться, пока Лютьенс не отбудет на свой корабль. Тот подчинился, что выглядело крайне разумно, и в результате сейчас Колесников с удобством расположился в легком плетеном кресле, с интересом рассматривая просто, но со вкусом обставленное помещение.
В чае британцы толк, конечно, понимали… вот только Колесникову он не нравился. Так что пил тот, который любил – крепкий до черноты, с убойной дозой лимона. К его удивлению, невольная сотрапезница выпила, не поморщившись, а по тому, как она налегала на легкую закуску, адмирал понял, что она еще и голодна. Видать, кормили рабочих на этой стройке так себе, что, учитывая явное перепроизводство продовольствия, казалось полнейшей дурью. Хорошо еще, что адмиральское понятие о легкости не совпадало с таковым у большинства немцев, и в свое время пришлось затратить даже некоторые усилия, переучивая вестового. Впрочем, это, как и многие другие чудачества, списали на русскую жену. Сейчас же гора бутербродов оказалась как нельзя кстати, и англичанка уплетала их за обе щеки. Вначале, конечно, жалась, но потом распробовала, и это, как полагал адмирал, позволяло снять испуг лучше любых слов.
Однако рано или поздно кончается все, в том числе и еда. Колесников ждал терпеливо, но исключительно из вежливости и все того же любопытства. И, когда дама приговорила третью чашку чая,