Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн

короли не пользовались особой популярностью. Растянувшееся вдоль палестинского побережья от Ашдода на юге до Бейрута на севере королевство также включило покоренные территории, находящиеся к востоку от реки Иордан. Это территория, сегодня известная как Голанские высоты, дальние берега Тивериадского озера на севере и на юге два стратегически важных замка – Карак и Шобак, расположенные на пути к Красному морю. В результате королевство оказалось между Египтом Фатимидов и Дамаском сельджуков.

Иерусалим мог рассчитывать на защиту других франкских государств, образовавших своего рода щит на севере, что не позволяло мусульманским армиям беспрепятственно вторгаться в регион с этой стороны и не мешало франкам совершать набеги в Анатолию, Сирию и даже в Ирак. Графство Эдесса, расположенное в труднодоступном регионе на обоих берегах реки Евфрат, было первым государством, созданным здесь франками. Оно включало важные крепости Сарудж и Телль-Башир и определенно являлось первой целью для любой мусульманской армии, из Ирака или с Востока. Княжество Антиохия, находившееся на плодородной долине Оронта от Апамеи на юге до хребта Аманус на севере, было постоянным источником раздражения для правителей Алеппо, Дамаска и Шейзара. На подходах к нему с востока располагались укрепленные города от Азаза и Атариба (Асариба) на севере до Артаха и Харима на юге, создавая бастион против Алеппо. Представляется, что эти города постоянно принимали на себя удары, предназначенные для Антиохии. Были у Антиохии и другие проблемы. Одна из них – византийский император Алексей. Изначально он рассчитывал с помощью франков отобрать древний город у сельджуков и вернуть себе. Когда же франки отказались его отдать, византийцы стали рассматривать франкскую Антиохию не как дружественное христианское государство, а как ценную собственность, несправедливо у них захваченную.

Франкские государства окончательно сформировались под влиянием не только франкских завоеваний, но также ответной реакции мусульман, которые повторно отбирали территории, блокировали наступления и заключали соглашения с новыми региональными властями. Из всех главных мусульманских государств первая реакция исходила из пяти основных зон. Одно только их количество и разнообразие иллюстрирует сложность обстановки. Это Египет Фатимидов, попытки которого восстановить контроль над прибрежным регионом оказались безуспешными; Дамаск сельджукского принца Дукака и его замечательного атабека Тухтакина; Алеппо сельджукского принца Рыдвана, брата и соперника Дукака. Это также Верхняя Месопотамия – регионы Диярбакыр и Аль-Джазира, где были разные правители, из которых самые известные – Артукиды; и, наконец, сам сельджукский султан, которые после 1090 г. упорно посылал десятки тысяч воинов для ведения джихада против франков, хотя и не добился больших успехов. Своим представителем в этих кампаниях султан по большей части выбирал правителя Мосула в Северном Ираке. Другие мусульманские правители, такие как лорды Шейзара и Данишмендиды из Анатолии, играли значительно меньшую кратковременную роль.

В ранний период во всех этих зонах успехи перемежались неудачами. На севере мусульмане вначале несколько потеснили франков. В августе 1100 г., к примеру, турки под предводительством Данишмендида нанесли поражение и захватили в Малатье безжалостного норманна Боэмунда, теперь лорда Антиохии, одного из самых успешных франкских лидеров за всю историю их вторжения[147]. Он оставался гостем в подземельях Данишмендида в течение четырех лет. Мусульманские хронисты считали это большим успехом, а для франков это была серьезная проблема, которая еще более усложнилась смертью в июле 1100 г. Готфрида, франкского лорда Иерусалима. Именно тогда франки в Европе организовали еще одно вторжение через Анатолию.

В 1101 г. старый провансальский ветеран Раймунд де Сен-Жиль находился в Константинополе. Поскольку он был самым влиятельным светским лордом, связанным с Первым крестовым походом, его выбрали, чтобы вести большую группу этой новой волны франков через Анатолию. Другие части армии франков пошли другими путями с другими лидерами. Славные победы 1099 г. еще были свежи в памяти у всех. Однако 1101 г. оказался не таким, как 1099-й, и сельджуки Рума и Данишмендиды теперь были готовы и, что еще важнее, вступили в союз друг с другом и с Рыдваном из Алеппо. Уже к лету вся армия вторжения, сравнимая, как утверждают франкские источники, с Первым крестовым походом, начавшимся в 1096 г., была уничтожена, и лишь немногим уцелевшим франкам удалось добраться до Сирии[148]. С тех пор в течение десятилетий наземный путь через Анатолию был, по сути, закрыт для франкских армий. Правда, союз между Кылыдж-Арсланом и Данишмендидами продлился недолго, и к 1103 г. обе стороны опять рассорились. Боэмунд не упустил представившуюся возможность. В обмен на выкуп он уговорил Данишмендида отпустить его, подсластив пилюлю обещанием помощи в борьбе против Кылыдж-Арслана.

Когда Боэмунд вернулся в Антиохию и Эдесса находилась в сравнительной безопасности, в 1104 г. два франкских государства начали совместную атаку на соседа Эдессы – город Харран, в котором не так давно сменилось несколько правителей. Встревоженный таким развитием событий Чекирмиш, сельджукский правитель Мосула, собрал большую армию, чтобы помочь Харрану «вести джихад против франков, врагов Бога». Франки были, судя по всему, уверены, что рано или поздно возьмут Харран, и прервали осаду, чтобы сразиться с войсками из Мосула. Они встретились на небольшом притоке Евфрата – реке Балих. Здесь два отряда франков, вступившие в бой, разъединившись, были уничтожены. Когда они попытались бежать за реку, Балдуин и Жослен были взяты в плен, оставив Эдессу без правителя. Войска из Антиохии под командованием Боэмунда и Танкреда рассеялись, хотя Танкред ненадолго остался, чтобы удержать Эдессу. Чекирмиш без труда занял Харран. После этого мусульманские войска перегруппировались у Эдессы и осадили ее, но были вынуждены отойти. Несмотря на неудачу у Эдессы, Чекирмиш и его туркмены продемонстрировали силу мусульман и нанесли серьезное поражение франкам. Победа при Балихе была названа современниками «великой и беспрецедентной победой мусульман», прервавшей наступление франков. «Люди с радостью передавали друг другу новости о победе и были уверены в конечном разгроме врага»[149].

Неудачи на побережье

Были и победы, и поражения. Египет, к примеру, стал главным неудачником после первого франкского вторжения. Лишившись владений на Сицилии, военные и дипломаты всеми средствами старались сдержать франков, упорно продвигавшихся по сирийскому побережью, но тщетно. Неудача аль-Афдаля при Аскалоне в 1099 г. привела к появлению совершенно новой политики, ставшей навязчивой идеей Фатимидов, – сохранить плацдарм на побережье, с которого можно будет вытеснить франков. В июле 1101 г. египетская армия снова собралась у Аскалона. В сентябре она вторглась на франкскую территорию. После стычки мусульмане сумели объединиться и оттеснить франков к Яффе[150].

Весной 1102 г. египтяне вернулись в Аскалон. Балдуин Иерусалимский начал кампанию против города, но египтянам повезло больше, и они нанесли франкам серьезные потери[151]. В 1103 г. Фатимиды снова призвали к