Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн

боролись предыдущие поколения. Таким образом, получилось, что два средневековых короля смогли достичь соглашения, по которому разделили Иерусалим, – и в результате утратили популярность среди своих подданных. Фридрих устроил свою коронацию в Иерусалиме – он был последним латинским политиком, заявившим претензию на город, до 1917 г. Коронованный или нет, он отбыл из Акры в мае и по прибытии в Европу был встречен возмущенной толпой, которая забросала его мусором. Аль-Камиль тоже столкнулся с широким недовольством. Один из хронистов отметил, что, когда новость о договоре распространилась, на землях ислама началось сущее светопреставление[350].

Хотя соперник аль-Камиля – аль-Муаззам – был мертв, его сын и наследник в Дамаске не терял времени. Он торопился набрать очки за счет аль-Камиля. Правитель Дамаска расчетливо объявил в городе день всеобщего траура из-за «утраты» Иерусалима и привлек к участию аналог рок-звезды – знаменитого сирийского проповедника Сибта ибн альДжаузи. Сын аль-Муаззама желал нечто вроде зеркального отражения проповеди, прочитанной после завоевания Саладином Иерусалима несколько десятилетий назад. «[Сибт, проповедник] должен был вспомнить благочестивые достоинства Иерусалима, традиции и легенды, с ним связанные, чтобы заставить людей горевать из-за его утраты. Он должен был упомянуть об унижении и позоре, который эта утрата навлекла на мусульман. Таким образом [правитель Дамаска] желал восстановить людей против аль-Камиля и обеспечить их лояльность, когда он двинется на него войной»[351].

Так случилось, что Сибт был еще и историком и оставил подробный рассказ об этих событиях. Как и многие верующие, он не хотел впутываться в политику. Вероятнее всего, ему не нравился оппортунизм. Тем не менее он добросовестно произнес речь перед толпой, описал душевную боль мусульман Иерусалима, оказавшихся отрезанными от остальных правоверных, и пристыдил «мусульманских королей» – этот термин, вероятно, был не достаточно специфическим для его патрона.

Бедственные дни

Иерусалим оставался в руках франков, с одним коротким перерывом, в течение следующих пятнадцати лет. В это время Айюбиды в Сирии достигли некоторых успехов в борьбе против франков Леванта, как, например, в 1230 г., когда правитель Хамы отбил атаку из Крак-де-Шевалье, или в 1231 г., когда правитель Алеппо совершил нападение на крепость Маркаб и освободил мусульманских пленных, содержавшихся там. А в 1236 г. было нападение из Алеппо на крепость госпитальеров Баграс, положившее начало целому ряду триумфов в регионе[352].

Однако наибольшую важность в это время приобрели внутренние дела султаната. В 1238 г. умер султан аль-Камиль. К 1240 г. его сын ас-Салих Айюб стал султаном, преодолев обязательный период конкурентной борьбы. Но даже во время правления он сталкивался с вызовами со стороны своих родственников, в первую очередь дяди – правителя Дамаска ас-Салих Исмаила. Чтобы противостоять угрозе со стороны дяди, ас-Салих Айюб положился, как и его отец, на смешение военного давления и союзов[353]. До того как стать султаном, к примеру, ас-Салих получил контроль над Месопотамией, где отвечал за упрочнение северо-восточной границы Айюбидов. Там он заключал союзы с отрядами из Хорезма. Эти люди, в основном тюрки-кыпчаки из Центральной Азии, переселились на запад, когда их земли подверглись вторжению. Они поселились в Анатолии и Месопотамии, став наемниками – большое удобство для новой личной армии ас-Салих Айюба[354]. Ас-Салих Айюб нанимал новых людей в традиционной манере – как мамлюков, – поэтапно ликвидируя старые подразделения египетской армии и заменяя их своими мамлюками. Жили они в крепости, построенной для них на острове Рауда – на Ниле, и стали называться мамлюками-бахри (bahr – по-арабски «река») – «живущими у реки»[355].

Когда ас-Салих Айюб заручился поддержкой новой армии мамлюков в Египте и могущественными хорезмийскими союзниками в Месопотамии, его дядя ас-Салих Исмаил тоже был вынужден принимать меры. Он заключил союз с франками, обещав им «все земли, которые завоевал Саладин». Туда входили стратегические крепости Сафад (Цфат) и Шакиф-Арнун, которые франки перестроили и оттуда «наносили большой ущерб мусульманам». Удивительно, но территория также включала Иерусалим, который недавно был отобран у франков и теперь опять возвращен[356]. Хронист Ибн Васил проезжал через Святой город по пути в Каир в 1244 г., сразу после того, как там воцарились франки, и с грустью отметил, что монахи и священники совершают богослужения в Куполе Скалы, а на самой Скале стоят бутыли с вином. Еще с ранних крестовых походов Скала служила алтарем в том, что франки называли Храм Господа (Templum Domini), и, судя по всему, в результате договора вернулись к этой практике[357].

Эта дипломатическая активность сама по себе была результатом более недавних франкских вмешательств в политику Айюбидов, имевших место в 1239–1241 гг. Они вошли в историю под названием «крестовый поход баронов». Эти два вторжения, хотя и мелкие по масштабам, имели большое значение для будущего Леванта. Опираясь, возможно, на дипломатический импульс, начало которому положил Фридрих II, лидеры этих двух крестовых походов с пользой для себя использовали неопределенность, господствовавшую в доме Айюбидов после смерти аль-Камиля. Умело соединив угрозу вторжения и обещания союза, они сумели отобрать существенные территории Иерусалимского королевства. К 1244 г. сам Иерусалим был в руках франков, и им, вероятно, казалось, что ущерб, нанесенный Саладином, ликвидирован. И против обещаний ас-Салих Исмаила, гарантировавшего договором другие территории, устоять было невозможно.

В результате заключенных союзов противники были четко определены: Айюбиды Дамаска и их франкские союзники против Айюбидов Каира и их свирепых хорезмийских сторонников. Летом 1244 г., когда ас-Салих Исмаил наконец послал войска в Газу, чтобы готовиться к войне с Египтом, последовала реакция, которой не могли себе представить обе стороны. Хорезмийские союзники ас-Салих Айюба – около 10 000 кавалеристов – пришли на помощь Египту, вторгнувшись в Сирию с севера, и разрушительной волной пронеслись по Палестине. Ас-Салих Исмаил вовремя отозвал свои войска, чтобы убрать их с дороги. 11 июля хорезмийская орда добралась до Иерусалима, который так и не был укреплен. Хорезмийцы грабили город и его окрестности около месяца, очевидно особенно старательно уничтожая христианские святыни и гробницы франкской знати. В августе они гарантировали осажденному гарнизону безопасный проход и переместились в Газу, где остановились и проинформировали ас-Салих Айюба (которому вряд ли нужно было напоминание), что прибыли в его распоряжение[358].

В октябре 1244 г. противники-Айюбиды наконец выступили друг против друга. Вместе с союзниками, конечно. Возле Газы, в районе Аль-Гарбия (Ла-Форби), султан ас-Салих Айюб нанес поражение сирийско-франкской армии. Потери были весьма внушительными. Для франков это было ударом, сравнимым разве что с поражением при Хаттине. Для Айюбидов Сирии удар тоже был сильным. Он открыл большую часть Сирии для завоевания ас-Салих Айюбом, в