Читать «Под парусами через два океана» онлайн

часов, пройдя 204 мили от Лиепаи, мы становимся на якорь на внешнем рейде. «Кальмар» подходит вслед за нами и становится на якорь у нас по корме. И только «Барнаул» направляется в порт, чтобы сдать небольшую партию груза, предназначенного для Карлсхамна. Он задержится здесь всего часов на шесть.

После того как отгрохотала увлекаемая якорем якорная цепь и судно, развернувшись, остановилось, невольно вспоминается вчерашний разговор Жорницкого с Мельниковым. Жорницкий был прав: машина — вещь надежная. Однако наша задача сделать так, чтобы и паруса «Коралла» стали вполне «надежной вещью».

День выдался теплый и тихий. Посоветовавшись с Мельниковым, решаем произвести покраску всего судна снаружи. Завтра День Победы, и мы должны встретить его празднично. Покраситься же в Лиепае перед выходом не было никакой возможности, так как все люди были заняты подготовкой судна к выходу.

Вызываю боцмана и даю распоряжение подготовить краску и кисти, потом собираю всю команду и объясняю задание.

Костев от имени всей команды заверяет, что мотористы не отстанут от матросов, и даже Быков заявляет, что он только временно повар, а как матрос он тоже примет участие в покраске.

Через десять минут вдоль бортов судна уже висят беседки, на которых работают люди. На палубе около всех надстроек также копошатся матросы. Красят поголовно все, начиная от Мельникова и кончая Быковым, который, сбросив с себя отличительные атрибуты кока — колпак и фартук, —— помогает матросам.

В разгар работ к борту подходит небольшой моторный катер со шведским флагом на корме. На борт «Коралла» поднимаются два человека: высокий швед в форменном морском костюме и в большой белоснежной фуражке — лоцман, и второй, среднего роста в темно-зеленом костюме с большими золотыми пуговицами — таможенный чиновник. Узнав, что на борту «Коралла», кроме балласта, никакого груза нет и что «Коралл» не собирается заходить в порт, а лишь дожидается выхода «Барнаула», оба посетителя утрачивают к нам интерес. Уже стоя около борта, в ожидании своего катера, лоцман спрашивает, куда идет шхуна. Отвечаю: «Владивосток».

Оба шведа удивленно поворачиваются ко мне и переспрашивают еще раз. Получив тот же ответ, они с сомнением качают головами, очевидно, полагая, что я шучу. На всякий случай желают счастливого плавания и удаляются. Работавший около, на покраске надстройки, Шарыгин спрашивает:

— Что? Не верят, что идем на Дальний Восток?

— Да, — отвечаю я. — Сомневаются.

— Ну да это, конечно, их дело, — говорит Шарыгин. — Их парусники не ходят так далеко.

Через четыре часа после начала работы покраска корпуса была полностью закончена. Работа выполнена быстро и хорошо. Матросы переговариваются на палубе, подшучивая над Быковым, тщетно пытающимся смыть с рук черную краску, которой красили корпус судна снаружи. Буйвал подходит ко мне:

— Сегодняшняя покраска судна, — говорит он, — еще один показатель того, что мы можем и должны выиграть социалистическое соревнование у «Кальмара». Команда работала дружно и с большим подъемом. Нужно скорее составит договор и отослать его на «Кальмар».

— Сегодня же после ужина соберем коммунистов и составим проект договора, — соглашаюсь я.

В 18 часов в кают-компании собрались члены и кандидаты партии: Буйвал, Каримов, Пажинский и я. На повестке дня выборы парторга, составление проекта договора социалистического соревнования с «Кальмаром» и подбор кандидатуры ответственного редактора стенной газеты «Коралл». Парторгом единогласно избирается Григорий Федорович Буйвал. После ряда предложений и длительных обсуждений проект договора социалистического соревнования готов. На пост ответственного редактора стенной газеты выдвигается кандидатура судового радиста Владимира Александровича Сухетского. Общее собрание экипажа намечено на завтра — 9 мая.

В 19 часов из-за острова показывается «Барнаул» и медленно движется к выходу в море. С его мостика передают семафором: «Кораллу» идти головным.

Снимаемся с якоря и выходим вперед, держа курс прямо на юг. Теперь идем мы в немецкий порт Росток, в советской оккупационной зоне. Справа отступает за корму небольшой островок с маячной башней на его вершине. В море тихо, чуть-чуть тянет встречный бриз. Надежды на свежий ветер нет, и команда, уставшая за день, расходится отдыхать.

В синеватых сумерках наступающего вечера исчезают за кормой очертания берега и островов. Только справа чуть заметная темная неровная полоска земли, за которую опускается солнце. Темнеет. Справа, далеко на горизонте, начинает мигать маяк, немного дальше чуть виден в бинокль еще один. Небо постепенно покрывается звездами. Сначала вспыхивают наиболее яркие. Вот голубая Bегa, красноватый Арктур, вот созвездие Орла, Лебедь, а вот уже ясно видна Большая Медведица и немного в стороне от нее неизменный путеводитель древних мореплавателей — Полярная звезда.

Все это верные и неизменные друзья, которые всегда помогут определить место судна в море, найти верный путь.

С трудом отрываюсь от такой знакомой и всегда такой новой роскошной картины звездного неба и захожу в рулевую рубку. Здесь темно, только небольшая лампочка внутри компаса освещает лицо рулевого.

На руле стоит Ильинов, один из матросов, пришедших с «Кильдина». Это высокий, сухощавый блондин с короткими вьющимися волосами, серыми глазами и сильно загоревшим желто-коричневым лицом. Не отрываясь смотрит он на компас. Вот чуть дрогнула картушка и слегка повернулась в сторону, на полградуса разошелся заданный курс с курсовой чертой. Плавно, спокойно на две рукоятки поворачивает Ильинов штурвал и, немного погодя, отводит его обратно. Судно выровнялось на курсе, и снова молча, неподвижно стоит рулевой, не спуская глаз с компаса. Внизу глухо и мерно работает машина.

Выхожу из рубки и останавливаюсь на корме. Шипя, смыкается за кормой слабо фосфоресцирующая вода. Далеко позади видны три огня: на одной высоте зеленый и красный и высоко над ними белый — это огни «Кальмара». Еще дальше видны огни «Барнаула». Он идет чуть правее нас.

Подходит Каримов.

— Прямо по курсу огни, — говорит он.

Действительно, впереди по всей дуге горизонта видны скопления небольших огоньков. Это рыбаки. Мы подходим ко входу в пролив Хамрарне между датским островом Борнхольм и берегом Швеции. Это излюбленное место датских и шведских рыбаков. Уменьшаем ход. Каждый рыбачий катер держит огонь, второй огонь — на небольшом плавучем буе на конце выпущенных с катера сетей. Между этими огнями стоят сети. При нашем приближении с катеров показывают добавочные огни в сторону выметанных сетей. Катеров много, кругом мелькают и вспыхивают огни, и разобраться в обстановке очень трудно. Сбавляем ход до малого. На смену Каримову поднимается Мельников, но и Каримов не уходит, и мы втроем до боли в глазах вглядываемся