Читать «Политическая история Римской империи. Том I» онлайн

обеспечивать порядок и безопасность соответственно в восточной и западной частях Средиземного моря. Кроме того, существовали флотилии для защиты берегов некоторых провинций и речные флотилии. Во главе морских единиц стояли префекты, порой это были вольноотпущенники, а иногда даже доверенные рабы. Позже такими префектами становились всадники. Впрочем, надо отметить, что значительной роли в военных событиях времени империи флот не играл.

Выше простых легионеров стояли воины привилегированных частей. Прежде всего это были преторианцы. Набирались они не просто из граждан, а обязательно из жителей Рима и Италии и служили в Риме и Италии. При преемнике Августа Тиберии в Риме были построены казармы преторианской гвардии, после чего она вся была сосредоточена в столице. Преторианская гвардия состояла из девяти когорт по 900 пехотинцев и 100 всадников в каждой. Получали преторианцы 750 денариев в год, т. е. столько же, сколько примипиларий в легионе. Во главе каждой когорты стоял трибун, которому подчинялось шесть центурионов, а во главе всех когорт — два префекта претория. Эта должность считалась вершиной всаднической карьеры и, по-видимому, была установлена во 2 г. до н. э., а до этого преторианскими когортами, по-видимому, командовал император. Срок службы преторианцев составлял сначала 12, а затем 15 лет, что тоже было значительной привилегией. Солдаты легионов обычно завидовали преторианцам и ненавидели их.

Более низкое, но тоже привилегированное положение занимали солдаты трех городских когорт, получавшие по 375 денариев, и их задачей было поддержание порядка в городе. Вместе с пожарными, или ночными, когортами[36] этих привилегированных воинов насчитывалось 13–14 тыс., и они обеспечивали власть Августа в столице и в Италии. Кроме того, в распоряжении императора находились его личные телохранители, набираемые не из римлян, а из германцев, следовательно, людей, не имевших римского гражданства и целиком зависевших от принцепса.

При Августе легионы набирались преимущественно из жителей Италии, хотя официально легионером мог быть любой гражданин, включая и проживавших в провинциях. Легионами командовали сенаторы, а их помощниками были всадники. Во главе остальных частей, в том числе преторианских когорт, стояли всадники. Принципы военной службы, таким образом, основывались на сочетании профессиональных воинов и непрофессиональных высших офицеров и генералов. Такая армия, по мнению Августа, могла обеспечить выполнение любых внешнеполитических задач и не стать угрозой для существовавшего порядка.

Для снабжения армии нужны были средства. Она поглощала, по разным подсчетам, от 40 до 77 % всего бюджета Империи. Ее снабжением занималось специальное учреждение. Кроме того, устанавливались связи между легионами и окружающим населением, торговавшим с войсками и тем самым втягивавшимся в общеимперские хозяйственные структуры. Легионные лагеря становились экономическими центрами, и недаром позже многие из них выросли в настоящие города.

Армия требовала денег. Август создал специальную военную казну, в которую сначала внес свои деньги, а затем она пополнялась деньгами от специального налога (5 % на наследство и 1 % от суммы, полученной на аукционе). Впрочем, этого постоянно не хватало, особенно мало было денег для расчета с солдатами, уходившими в отставку. Это заставляло правительство задерживать ее, что вызывало недовольство воинов.

Внешняя политика Августа

Во внешней политике Август действовал совершенно самостоятельно, без всякой оглядки на сенат, а тем более на комиции. В значительной степени такое право ему давало его положение императора и обладателя высшей проконсульской власти. Долгое время Август решительно продолжал республиканские традиции расширения границ государства, завоевания все новых территорий. Именно в его время Вергилий сформулировал основную цель римлян — быть господами мира. Идеалом был рах Romana — римский мир, т. е. благополучное и мирное существование вселенной под благодетельной властью римского народа и его императора. И достижение этой цели казалось вполне возможным. Вся земля делилась на три части — Европу, Азию и Ливию (Африку), и везде там были римские владения. Эти три части мира соединялись Средиземным морем, а оно полностью находилось под властью Рима. О точных размерах земли шли споры, но все были согласны, что ее обитаемая часть составляет сравнительно небольшой остров протяжением с запада на восток приблизительно в 12 тыс. км, и значительная часть этого пространства входила в пределы Римской империи. Еще натиск или серия натисков, и цель будет достигнута, однако в реальности все оказалось гораздо сложнее.

На всех границах Августу надо было решать сложные проблемы. На востоке особенно трудными были парфянский и связанный с ним армянский вопросы. Поход Красса против Парфии закончился полным поражением. Кампании Антония не были столь катастрофичными, но тоже очень неудачными. В результате в руках парфян оказались штандарты римских легионов и даже римские пленные. Все это наносило серьезный удар престижу Рима на Востоке и ставило под вопрос его господство в завоеванных странах. Отмщение парфянам стало одним из лозунгов и основных приоритетов политики Августа. «Яблоком раздора» между Римом и Парфией была также Армения. Со времени похода Помпея против Тиграна Великого римляне стремились иметь на армянском троне своего ставленника, но этого же хотели и парфянские цари. Сама Армения уже не могла играть самостоятельную роль в мировой политике, а внутри ее правящей верхушки постоянно шла борьба между различными группировками, ориентировавшимися либо на Рим, либо на Парфию.

После победы над Антонием Октавиан, еще не будучи Августом, был вынужден заняться отношениями с Парфией, которые были очень сложными. Антоний совершил два похода против парфян и потерпел полное поражение. Он обвинил в этом армянского царя Артавазда II и казнил его. На армянском троне оказался старший сын Артавазда Арташес II, но удержаться у власти он не смог и бежал в Парфию. В 30 г. до н. э. с помощью парфян Арташес вернул себе власть в Армении и, мстя за своего отца, уничтожил всех находившихся в стране римлян. Было ясно, что сделать это он смог, только твердо рассчитывая на поддержку парфянского царя. И Октавиану пришлось решать все эти сложные вопросы. Зимой 30/29 г. он дружески принял послов парфянского царя Фраата IV, но ни к каким реальным результатам эти переговоры не привели. Возвращаясь в Рим, Октавиан оставил в Сирии четыре или пять легионов — силу, вполне достаточную, чтобы отразить возможное нападение парфян, но совершенно незначительную для каких-либо активных действий против Парфии. Хорошо помня уроки Красса и Антония и не желая совершать никаких авантюрных поступков, Август и не помышлял о военном наступлении, предпочитая дипломатию, интриги, тактику давления.

Возможно, не без тайных интриг Августа брат Фраата Тиридат сверг своего брата, но не удержался на престоле и бежал в римскую провинцию Сирию, прихватив с собой старшего сына царя, тоже Фраата. Это давало римлянам шанс вмешаться в династические споры в Парфии. Тем временем