Читать «Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности» онлайн
Дмитрий Викторович Суржик
Страница 102 из 137
Однако эта же слабость полностью исключала активное противодействие со стороны РФ. Во многом именно поэтому администрация Клинтона вообще решилась на расширение НАТО – она знала, что РФ не будет в состоянии отреагировать чем-либо более весомым, нежели бессильными протестами. Тем не менее американские дипломаты старой школы протестовали против решения о расширении НАТО. Они разумно указывали, что этот шаг не уменьшит угрозу со стороны России, но, наоборот, ее создаст. В открытом письме, подписанном 50 дипломатами, экспертами по внешней политике и национальной безопасности (в их числе были и Роберт Макнамара, и Эдвард Люттвак, и Сьюзен Эйзенхауэр, и Пол Нитце, и даже Ричард Пайпс), как республиканцами, так и демократами, говорилось, что расширение НАТО станет ошибкой исторических масштабов[372]. Джордж Кеннан, отец концепции сдерживания СССР, оставил такую запись в дневнике за 31 июля 1997 года:
Я проснулся в час ночи, вспомнил этот ответ и понял его как доказательство, что она [Марион Денгофф] не видит ничего ошибочного в недавнем расширении НАТО и в его будущем расширении до русских границ. Это, в свою очередь, стимулировало к дальнейшему пониманию, что я полностью провалил дело эффективного изложения своих взглядов на эту тему, что польская точка зрения восторжествовала в западном мнении и что если я не могу убедить Марион (и собственную жену) в том, что у этого решения будут ужасные, ничем не оправдываемые последствия, то все направление моей деятельности как чиновника и публициста должны считаться дезориентирующими и бесполезными. С этим признанием рушится весь мой взгляд на себя, мой труд и моя жизнь.
Я лежал в постели от часу до пяти ночи, размышляя об этом признании. И когда я спросил себя, что мне следовало сказать Марион и следовало ли что-либо говорить вообще, я мог подумать лишь о следующем прямолинейном заявлении: «Марион, мое сердце просто разбивается из-за того, что сейчас происходит. Я не вижу [в будущем] ничего, кроме новой холодной войны, которая, вероятно, закончится горячей войной, и финала попыток построения работающей демократии в России. Я вижу также трагический, бессмысленный и тотальный конец приемлемых отношений между Россией и прочими европейскими странами»
Но, используя образы Оруэлла, «старомыслы не нутрили ангсоц». Иными словами, то, что с точки зрения традиционной дипломатии было ошибкой, с точки зрения новой, имперской американской дипломатии было достоинством. Будущая линия фронта сдвигалась на Восток; обретались более надежные союзники на Европейском континенте; демонстрировалась сила, которая должна была устрашить и деморализовать соперников и фрондеров; и, наконец, в случае активного противостояния, становилось бы возможным гальванизовать роль США как безоговорочного руководителя и защитника «передовых демократий».
В этом отношении, к слову, принципиально неверна метафора «Веймарской России», распространяемая разного рода ультралиберальными элементами. Почти сразу после заключения Версальского мирного договора Германии помогли сохранить национальное единство, Британия и США сорвали французские планы отсечь Рейнланд от Германии в 1923 году. Ей дали встать на ноги в экономическом отношении (план Дауэса) и вернуться в международное сообщество как равноправному участнику (Локарнское соглашение 1925 года и включение Германии в Лигу Наций). Иными словами, демонтаж пресловутой Версальско-Вашингтонской системы начался едва ли не с момента ее создания. США к России отнеслись иначе, гораздо более жестко. Уже в момент своего создания метафора «Веймарской России» была такой же формулой оправдания агрессии и тотальной войны против России и ее народа, какими были печально известные «Протоколы сионских мудрецов».
Американская политика на европейском направлении дополнялась политикой на тихоокеанском направлении. В 1995–1996 годах произошел Третий Тайваньский кризис, в ходе которого США продемонстрировали, что готовы использовать военную силу, чтобы сохранить Тайвань под контролем Республики Китай – хотя с точки зрения международного права остров является не суверенной страной, но частью КНР. В 1997 году президент Клинтон перевел ядро американских атомных подлодок с базы Кингс-Бей, штат Джорджия, на базу Бангор, штат Вашингтон. Отныне 2/3 американских атомных подводных лодок были дислоцированы в Тихом океане.
Это одновременное военно-политическое давление и на Россию, и на КНР привело к интересным последствиям. 23 апреля 1997 года в Москве Борис Ельцин и Цзян Цзэминь подписали совместную декларацию о многополярном мире. В 1-м пункте этой декларации говорилось:
Стороны считают, что в конце XX века в международных отношениях произошли глубокие перемены. Закончилась холодная война. Исчезла биполярная система. Ускоренно развивается позитивная тенденция формирования многополярного мира, меняются взаимоотношения между крупными государствами, в том числе между бывшими противниками в холодной войне. […] Все большее число стран приходит к общему пониманию того, что необходимы взаимное уважение, равенство и взаимная выгода, а не гегемонизм и силовая политика, диалог и сотрудничество, а не конфронтация и конфликты[373].
То, что называлось «многополярным миром», можно было назвать и проще, и точнее «балансом сил». Или даже «балансом угрозы». Как написал Стивен Уолт на ближневосточном примере в монографии «Истоки альянсов»:
…балансирование гораздо более распространено, чем «запрыгивание в вагон». Но в отличие от теоретиков традиционного баланса сил я утверждаю, что государства становятся союзниками в деле балансирования против угроз, а не против одной лишь силы. Хотя расклад сил является очень важным фактором, на уровень угрозы влияют географическая близость, наступательные возможности и воспринимаемые намерения. Поэтому я предлагаю теорию баланса угроз как лучшую альтернативу теории баланса сил[374].
Это была модернизация старого британского принципа о недопущении чрезмерного усиления какой-либо одной военной державы. И именно баланс угроз мотивировал сближение КНР и РФ. Как только Пекину и Москве было наглядно продемонстрировано, что у США есть сочетание намерений и возможностей по ущемлению интересов и РФ, и КНР, сближение их стало неизбежным. Это отличало ситуацию от периода холодной войны, где США, несмотря на то что превосходили СССР по силам, не воспринимались как основной источник угрозы за пределами СССР и его союзников.
Но пока что это было далеко от прочного союза. Это была именно декларация – озвучивание своих желаний и несогласия с Американской империей. Пока еще у всех трех держав сохранялась определенная свобода маневра. И слишком пока что был велик отрыв США от своих соперников, чтобы их противники могли немедленно приступать к энергичным действиям.
Именно поэтому у США оставалась значительная свобода рук, которой они не преминули воспользоваться,