Читать «Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности» онлайн

компромиссы с антиимпериалистами и стремиться к «неформальной империи».

Державы предпочли ответить уклончиво. Ни одна из них не возразила прямо против принципа «открытых дверей», но ответные ноты были наполнены таким количеством оговорок, что превращали эту доктрину в набор благих пожеланий. Однако ободренные отсутствием прямых отрицательных ответов, американцы в марте 1900 года торжественно заявили, что эта доктрина принята всеми державами, имеющими интересы в Китае. Иногда наглость действительно является даже не вторым, а первым счастьем. Впрочем, стоит отметить, что поражение Китая в Китайско-японской войне стало для европейцев признаком дальнейшего ослабления Цинского Китая и потому стимулировало попытки прямого контроля над китайской территорией. К примеру, в ноябре 1897 года немцы, мстя за двух убитых миссионеров, захватили территорию Цзяо-Чжоу (Киао-Чао) в провинции Шаньдун, и в марте 1898 был подписан немецко-китайский договор о ее аренде Германией на 99 лет, а также о получении немцами исключительных прав на строительство железных дорог и разработку угольных месторождений во всей провинции Шаньдун. В апреле того же 1898 года французы «арендовали» на 99 лет стратегически важную бухту Гуанчжоувань в Южном Китае. Британцы, стремясь не отстать от немцев, захватили в мае 1898 года Вэйхайвэй в провинции Шаньдун и в том же 1898 году «взяли в аренду» (в кавычках, потому что хотя конвенция предусматривала арендную плату за территорию, но англичане ничего не платили) на те же 99 лет ряд территорий, примыкающих к Гонконгу. В то же время сильнейшие державы опасались того, что полный раздел Китая закроет для них обширный китайский рынок и им придется довольствоваться лишь своей сферой влияния (которая в любом случае будет меньше всего Китая). Поэтому в 1900 году Британия и Германия заключили соглашение (так называемое соглашение Янцзы) о том, что обе державы будут противодействовать разделу Китая. Тем не менее на практике ряд китайских провинций был в сферах влияния тех или иных великих держав: британцы контролировали бассейн Янцзы, японцы после войны с Китаем влияли на Фуцзянь и боролись с русскими за влияние на Корею и Южную Маньчжурию, немцы получили Шаньдун, французы – южные китайские провинции, примыкающие к французским колониальным владениям в Индокитае. Тем не менее сами размеры Китая и множество претендентов на куски китайского пирога затрудняли раздел этой державы. Но равновесие между великими державами было неустойчивым, что делало возможным как раздел Китая, так и неформальный экономический контроль при сохранении его территориальной целостности. Хорошим примером такого двойственного отношения было то, что Германия, подписав вышеупомянутое «соглашение Янцзы» с Британией, почти сразу же сделала оговорку, что принцип «открытых дверей» не распространяется на Маньчжурию, так как немцы тогда не желали портить отношения с Россией. США же сами по себе были тогда слишком слабы, чтобы в одиночку отстоять территориальную целостность Китая от европейцев и монопольно закрепить за собой рынок Китая. Европа все еще была центром мира.

После допуска в клуб великих держав США почти сразу же одержали еще одну крупную дипломатическую победу. Под давлением Америки Британия была вынуждена в одностороннем порядке отказаться от своей оппозиции сооружению американцами Панамского канала безо всякой компенсации (договор Хея-Пенсфорта 1901 года) и пойти на уступки США по вопросу о канадско-аляскинской границе в пользу США (1903 год).

Тем не менее Уильям МакКинли не дожил до триумфа своей политики. 6 сентября 1901 года на Панамериканской выставке в Буффало он был застрелен анархистом Леоном Чолгошем. Рубеж веков был вообще богат на покушения анархистов и других революционеров на государственных деятелей. В 1894 году был убит президент Франции Сади Карно; в 1898 году была зарезана императрица Австрийская Елизавета; в 1900 году убит король Италии Умберто I; в 1901 году анархист стрелял в немецкого кайзера Вильгельма II; в 1901 году убит министр народного просвещения Российской империи Николай Боголепов, в 1902 году – министр внутренних дел Владимир Сипягин; в 1903 году король Сербии Александр вместе с супругой убиты военными заговорщиками за прогерманскую политику; с 1904 по 1907 год в России гуляет волна революционного террора, унесшая жизни генерал-губернатора Великого княжества Финляндского Николая Бобрикова, министра внутренних дел Вячеслава Плеве, московского градоначальника великого князя Сергея Александровича и многих других государственных чиновников рангом поменьше; в 1906 году во время свадьбы испанского короля Альфонса XII в него была брошена бомба; в 1908 году террористы-республиканцы убили короля Португалии Карлуша I и его наследника Луиша Филиппе; в 1913 году король Греции Георг I был убит анархистами. Акция Чолгоша (вдохновленного еврейкой-эмигранткой из России Эммой Гольдман) примечательна другим. Он мотивировал свое покушение на МакКинли плохим положением рабочих в США. Однако именно при МакКинли были предприняты шаги для того, чтобы найти компромисс между большим бизнесом и рабочими, а сама атмосфера промышленного подъема и прогрессистских реформ способствовала улучшению положения рабочего класса.

Смерть Уильяма МакКинли сделала президентом США Теодора Рузвельта. Это был первый в истории США глава государства, теснейшим образом связанный с движением прогрессистов. Стоит рассказать о нем подробнее.

Бурная американская колонизация своих западных территорий в общих чертах завершилась в 1890-х годах, фронтир, так много давший американской культуре и национальному характеру как хорошего, так и плохого, был закрыт. Теперь настало время упорядочивания американского общества, превращения его в менее хаотичное, непредсказуемое и более объединенное. Этим и занялось прогрессистское движение. Его костяком были американский средний класс и протестантские пасторы.

Прогрессисты сконцентрировали огонь своей критики на политической коррупции, бесконтрольности трестов и промышленно-финансовых магнатов, проблемах, вызванных волной восточно– и южноевропейской иммиграции и общим упадком общественной и личной морали. Прогрессисты выступали за научное и беспристрастное решение проблем, стоящих перед обществом, специалистами, овладевшими «социальными науками», за более ответственный подход к природным ресурсам и рабочему времени. К этому добавлялся агрессивный американский национализм, который внутри страны выражался в требовании ускорить американизацию прибывающих иммигрантов (и во флирте с евгеникой и требованиях стерилизации «неполноценных»), усилить президентскую власть, а для значительной части прогрессистов естественным, неизбежным и желательным следствием их политики было проецирование американского могущества вовне.

Прогрессизм тем самым выступал как мощная дисциплинирующая сила в общественной жизни страны. Средний класс и значительная часть духовенства, поддержавшая «социальное Евангелие» (движение, считавшее, что применение христианской этики поможет решить острые социальные проблемы) и прогрессизм, играли очень важную роль. Они занимали место. Одно дело, когда реформы, сколько угодно – по тем временам – радикальные, поддерживают респектабельные люди: священники, интеллектуалы, государственные деятели. И совсем другое, когда резких изменений в общественной жизни прямо требуют, к примеру, мусорщики, ассенизаторы или цыгане-попрошайки. Прогрессизм, занимая место на левом фланге американской политики, не давал оформиться как серьезной политической силе социалистам – поскольку привлекал к себе все те слои, которые хотя и не разделяли социалистической идеологии, но могли бы стать попутчиками социалистической партии. Хотя скелет для социализма в США уже был в 1900-е годы (время быстрого роста популярности социалистической