Читать «Re: Перерождение задрота любящего жанр стратегии! Том 2» онлайн
Focsker
Страница 14 из 50
Даже Августа, растроганная фразой «вернёмся домой со щитом или на щите», стала восхвалять мою мужественность, которую до сегодняшнего дня в упор не замечала. Хотел бы я той сказать, что как бы её то и сейчас не прибавилось, вспоминая одно посещение логова Тутлюса, весь вчерашний ужин наружу просился, но ладно, языком чесать не битвы выигрывать.
Отправив разведчиков и лазутчиков во все концы своих земель, намеревался убедиться в том, что когда ополчение покинет Нивград, город внезапно не атакуют со спины и не разграбят до нашего возвращения. Так же, хочет убедиться что в моих лесах по округе не расположился какой-либо отряд что в самый неподходящий момент ударит по нашим задницам.
Разведка и знание территории — одно из важнейших составляющих, за которыми следовало знания своих сил и сил своего врага. Как завещал старикан: «Знай врага и знай себя: тогда и в тысяче битв не потерпишь поражения.» Именно данного правила я и собирался придерживаться. До завтрашнего вечера требовалось собрать войско, далее дать тому выспаться, а следом, до рассвета выступать к первому лагерю врага, возведённому неподалёку от одного из трактов.
Ночь для меня выдалась бессонной; проведя ту за изучением немногочисленных карт местности, определил сторону, в которую лучше всего стоило отступать самому, и в случае успеха гнать врага. Так, для отступления идеально подходил тракт, если внезапно на горизонте возникнет враг, коего нам не удастся разбить, прикрываясь отрядами мобильной конницы состоящей из гвардейцев, я намеревался прикрыть отходящих до города воинов, ну а после готовиться к осаде. Если же враг проиграет, гнать того намеревался прямиком в сторону русла бурной реки, пролегавшей через лес. Перебраться через неё задачка крайне сложная, от того и число возможных пленных, которых можно было бы продать их семьям или на рабском аукционе значимо возрастало. Цинично? Цинично, но чертовски выгодно. Да и как я должен жалеть тех, кто под шумок решил обидеть такого доброго и заботящегося о своём народе принца, как я?
Глава 12 - Задумайся...
Заточенный и подготовленный под кого-то точно больше меня доспех, при каждом шаге звучно хлопал меня по заднице. Двигаясь, словно первая и самая старая версия робокопа, радовался только тому, что местные умельцы не додумались как в фильме оставить бороду открытой. Всегда удивлялся тупости того же чела из криптона и прочих, считавшихся героями и не додумавшихся вмазать своему врагу по единственной открытой, незащищённой части лица.
Да уж, в отличии от этих ряженых клоунов в облегающих костюмах, у меня точно была настоящая броня и ебучее забрало в редкую сеточку, что полностью лишало меня возможности видеть хоть в одну из сторон. С трудом стащив с головы эту тяжеленную хреновину, кинул её Августе. Хмыкнув, та поймала железяку двумя пальцами и прицепила к своему коню. Сделала она это настолько легко, что казалось — не предмет тяжёлый, а я дохляк из дохляков. В принципе, может даже и не казалось…
Войско для похода собралось немалое: с личной десяткой Шарлотты, из-за которой та даже с матерью и сестрой погрызлась, причём даже меня не стесняясь, получилось ровненько три тысячи. На удивление, прослышав о беде, на помощь пришли не только крестьяне, но даже и аристократия нашего города собравшая из себе равных и своих подопечных аж три ударные сотни, обученных, владеющих лошадьми и бронёй мужчин. Некоторые из них, заходясь праведными речами, обещали без какой-либо корысти помочь мне в изгнании и уничтожении предателей, но были и те, кто преследовал личные выгоды и именно их, вместе с «бескорыстными», я планировал отправить в бой в первых рядах. Чтобы случайно не кончить как один длинноволосый шотландец по имени Волес…
Первыми в моём поле зрения двигалась гордая знать, рвавшая на себе волосы за право первыми показать свою доблесть. За ними я, целитель, сестрёнка, два десятка гвардейцев и десяток бойцов герцогини. В центре двигался костяк, замыкала колонну конница из гвардейцев. Почему конница позади? Потому что этот отряд сейчас выступал в роли поддержки, и в случае начала неожиданной атаки, к моменту, когда те доберутся до меня, смог бы придумать пару тройку тактических манёвров и понять как действовать дальше: атаковать, защищаться, или попросту любым методом спасать свою шкуру.
Знающие приблизительное число врагов крестьяне, понимая, что нас больше, неоправданно вещали о скорой победе. Многих воодушевляло то, что их правитель двигался впереди них. Наивные, думали, что и в бою я буду драться на чале… В принципе этот вариант допускался, но только в том случае, если без моей личной гвардии никак не обойтись. Сам же я внутри трясся и испытывал некий мандраж. Сегодня по чьей-то прихоти на смерть вышла целая армия, чьи-то мужья, сыновья, отцы и дети. Я чувствовал ответственность за их жизни, а также за жизни тех, кого мы должны были победить. Во всей этой морально этической каше, творившийся в моей голове, радовало лишь одно: старик Гвиний после тех двух писем выглядел если не хуже меня, то хотя бы так же — мрачно, бледновато, с стойким желанием нажраться на лице. Казалось, старик переживал за наши с ним связанные жизни, даже ещё больше чем я, оттого и боялся гнева нашего братца первенца. Хотя почему ему не переживать то? Я пообещал ему свободу, а сейчас мы оба могли оказаться в могиле, если не из-за будущего императора, коим этот садист первый принц точно станет, так из-за стрелы, которую я мог с лёгкостью схватить своим ничем не прикрытым лицом.
Уже к полудню жаркое летнее солнце во всю жарило мою закованную в сталь тушку. Каждый шаг лошади отдавался острой болью в моей не привыкшей к данному виду транспорта заднице. Терпя из последних сил, я прикидывал, что могло быть менее болезненным: лишение меня анальной девственности при помощи бейсбольной биты, или ещё сутки в этом ёбаном седле, и если бы от этого выбора ответа зависела бы моя жизнь, без раздумий выбрал бы первое.
— С меня хвати… — Направив коня к сестрёнке,