Читать «Волшебство для Мэриголд» онлайн
Люси Мод Монтгомери
Страница 64 из 80
Ужасный миг разочарования заставил Мэриголд окаменеть на месте. Это был торт, который мисс Лула испекла на завтра для Женского общества помощи – особенный торт с орехами и изюмом, политый карамелью. Как раз перед уходом она слышала, как мисс Лула рассказывала об этом тёте Энн.
А Пола украла его!
Пола. Горящая Лампа, Пола посвящённая. Пола страстная поклонница поста и самопожертвования, Пола, слышащая потусторонние голоса. Пола украла торт и слопала его.
Мэриголд зашла на почту, разрываемая между тоской разочарования и злостью от разочарования. Ничто больше не было таким, как прежде – не могло быть, мрачно думала она. Солнце не было ярким, небо – голубым, цветы – цветущими. Западный ветер, урчащий в траве и дикий весёлый танец листьев осины терзали её.
Идеал рассыпался. Она так верила Поле. Она верила в её отречение и отрицания. Мэриголд с горечью вспомнила обо всех несъеденных добавках.
На обратном пути она не увидела Мэтс, но, придя домой в Широкую Долину, стала играть в камешки сама с собой. И позволила себе целую оргию выдумок после всех недель, когда, поглощённая страстью пожертвования, не позволяла себе даже думать о своём мире чудес. А также с большим удовлетворением вспомнила, что тётя Энн испекла к ужину яблочный пирог.
Пола пришла и с упреком уставилась на неё глазами с фиолетовыми ободками, которые, как презрительно отметила Мэриголд, определённо появились не от поста. Скорее всего от несварения.
«И вот так ты, обладательница бессмертной души, тратишь своё драгоценное время?» – спросила Пола.
«Не беспокойся о моей душе, – ответила Мэриголд, – лучше подумай о торте бедной мисс Лулы».
Пола подпрыгнула, её бледное лицо порозовело.
«Что ты хочешь сказать?» – воскликнула она.
«Я видела тебя», – сказала Мэриголд.
«Хочешь получить по носу?» – взвизгнула Пола.
«Попробуй», – торжественно произнесла Мэриголд.
Пола опустилась на серый камень и разрыдалась.
«Не нужно устраивать… столько шума из-за такой мелочи», – всхлипывала она.
«Мелочь. Ты украла его».
«Я… я так хотела хотя бы кусочек. Я никогда не пробовала… отец не разрешает тёте Эм печь их. Ничего, кроме каши и орехов на завтрак, обед и ужин, день за днём. А этот торт такой чудесный. Ты бы сама не устояла. У мисс Лулы их полно. Она любит печь торты».
Мэриголд смотрела на Полу, гнев и презрение покинули её. Маленькая, грешная, живая Пола, такая же, как она сама. Мэриголд больше не преклонялась перед нею, но вдруг полюбила её.
«Неважно, – мягко сказала она. – Думаю, я понимаю. Но я не могу быть больше Горящей Лампой, Пола».
Пола смахнула слезу.
«Ты не знаешь. Я ужасно устала быть набожной».
«Я… я думаю, мы выбрали неправильный путь, – тихо сказала Мэриголд. – Тётя Мэриголд говорит, что религия – это просто любить Бога, людей и всё вокруг».
«Может быть, – ответила Пола, опускаясь на колени, но не для того, чтобы молиться. – В любом случае я съела целый торт, какой хотела. Давай поиграем в камешки, пока не пришла Мэтс. Она всегда всё портит своей болтовнёй. Она совсем не Одна из Нас».
Глава 17. Не хлебом единым
1
Саломея уехала на день в Шарлоттаун – по необходимости, потому что ей приснился страшный сон о четырнадцати гостях, приехавших на ужин, когда в доме не было никакой еды, кроме холодного варёного картофеля.
«В этом больше истины, чем поэзии, мэм, – сказала она, – потому что в доме не было ничего печеного, кроме хлеба с изюмом. Уверяю вас, мне не снятся впустую такие сны. А Аэндорская Ведьма намывает свою мордашку в яблочном амбаре».
В Еловом Облаке существовала неизбывная традиция, что в кладовой всегда должен быть пирог, свежий безупречный пирог на случай, если к чаю неожиданно явятся гости. Никто не уезжал из Елового Облака, не отведав пирога. Бабушка и мама, обе умерли бы на месте от ужаса, если бы такое случилось. Королевства Европы могли подниматься и падать, голод опустошать Индию, революции охватывать Китай, либералы и консерваторы, республиканцы и демократы терпеть поражение, но в Галааде21 было всё спокойно, пока коробка для пирога и кувшин для печенья были полны.
Но эта немыслимая вещь произошла на самом деле. Прошлым вечером из Саммерсайда прибыло три машины, полные гостей, нашли пирог в кладовой, но не оставили ни кусочка. Неудивительно, что Саломея была расстроена.
«До сих пор пироги пекла я», – не без сарказма заметила бабушка. Время от времени Саломею приходилось отчитывать.
«И миссис Линдер тоже».
Когда бабушка называла Лорейн миссис Линдер при Саломее, последняя знала, что ее отчитывают.
«Я хорошо знаю, – сказала она с кроткой величественностью, – что я не единственная повариха в Еловом Облаке. Я просто подумала, мэм, что моя обязанность держать кладовую хорошо заполненной. Я не должна пренебрегать этим ради своего спокойствия. Я не такая, как моя золовка Роуз Джон, мэм. У неё совсем нет стыда. Когда на чай являются неожиданные гости, она занимает пирог у соседки. Что Джон нашёл в ней, когда женился, я никак не могу понять».
«Поезжай и порадуйся выходному, Саломея», – тепло сказала Лорейн, подозревая, что, если Саломея приступит к перечислению прегрешений Роуз Джонс, трудно сказать, когда она остановится.
«Ты заслужила это. Мы с бабушкой заполним кладовую».
Увы! Едва мама достала свою миску для замешивания теста, прибыл Джим от дяди Джека … «с кровавой шпорой, красный от спешки» … или что-то в этом роде. Двоюродный прадед Уильям Лесли из Устья Залива собрался умереть или решил, что умирает. Он хотел увидеть бабушку и жену Линдера. Они должны, не теряя времени, ехать, пока он жив.
Это была трагедия.
«Никогда не уезжала, – тоскливо сказала бабушка, завязывая шляпку, – не оставив в доме пирог».
«Думаю, никто сегодня не приедет», – простонала мама, столь же печально.
Действительно, дядя выбрал не слишком удобное время, чтобы умирать.
«Не забудь покормить кошек, – сказала бабушка Мэриголд. – И, надеюсь, ты не пойдешь гулять на пастбище мистера Донкина на холме. Он выпустил туда своего быка».
«Это не его бык, – возразила Мэриголд. – Это его старый рыжий бугай».
Бабушка скорее бы умерла, чем произнесла вслух слово «бугай». Она ехала с Джимом дяди Джека, печально гадая, куда катится молодое поколение. Это беспокоило её больше, чем то, что Мэриголд осталась одна. Девочке было одиннадцать лет, и она была высокой для своего возраста. В один год она была ростом с розовый куст, на следующий – с куст колокольчиков. В