Читать «Борис Сичкин: Я – Буба Касторский» онлайн
Максим Эдуардович Кравчинский
Страница 18 из 51
На одном берегу
Ишак стоит
На другом берегу
Его мать плачит.
Он его любит,
Он его мать,
Он его хочет
Обнимать…
В Гражданскую войну Хенкин был в расположении белых и пользовался (как и всегда до революции) оглушающим успехом. В Париже мне рассказывал однополчанин-корниловец, что не то в Харькове, не то в Киеве (я уже не помню), занятом белыми, Хенкин выступал в большом ресторане-кабаре, заполненном офицерами.
Зал горячо его приветствовал. И Виктор Яковлевич в ответ на овации предложил с эстрады конкурс – стихотворение-экспромт, в котором последняя строка должна была состоять из его имени, отчества и фамилии. Под общее веселье офицеры занялись экспромтом. В зале был и генерал Шкуро, тоже занявшийся сочинительством. Но выиграл игру поручик Фатьянов, написав:
Кумир блондинкин и шатенкин,
О, Виктор Яковлевич Хенкин!»
Прославился исполнением турецких куплетов Федор Бояров. Обладая специфической южной внешностью, для пущей убедительности он надевал феску и запевал:
Я – Ахмет,
И мне дела нет,
Пью вино я кахетинский,
Чебурек давай…
За бессмысленными с виду строчками ему удавалось затронуть злободневные темы:
На Ришельевской средь бела дня
Снимал грабитель пальто с меня,
Городового я громко звал,
А он в трактире чаи гонял.
Я – Ахмет, и мне дела нет…
Прототип?
Не менее заметной составляющей «рваного» жанра были еврейские куплеты. Здесь царили Григорий Бернардов и Лев Зингерталь (Лейб Зингер).
Одесский куплетист Лее Зингерталь, возможный прототип Бубы Касторского
Последний начал свой путь на эстраде еще в XIX веке и к веку двадцатому стал подлинным корифеем. В 1897 году он начинает выступать как куплетист-сатирик с песенками и музыкой собственного сочинения. Он сам себе аккомпанировал на миниатюрной скрипке, размер которой по контрасту с долговязой худой фигурой куплетиста вызывал смех. Ему была свойственна не только сатира, но и самоирония, публика на бис просила исполнить серию куплетов «Зингерталь мой, цыпочка, сыграй ты мне на скрипочка».
Активная концертная деятельность исполнителя длилась до конца 1930-х, на закате жизни бывший любимец публики трудился билетером и жил на мизерную пенсию.
Но о нем помнили.
Зингерталь в свое время давал мастер-классы Андрею Миронову, Александру Ширвиндту, Валерию Ободзинскому и многим другим. Владимир Высоцкий, полагая, что перерабатывает народный фольклор, сократил и адаптировал песню «На Петровском на базаре», написанную не кем иным, как ветераном-шансонье Львом Зингерталем. Бард пел ее потом в спектакле «10 дней, которые потрясли мир».
Лев Маркович еще и автор музыки к знаменитым «Лимончикам». Во времена нэпа в каждом ресторане звучала своя версия. «Лимончики» – своего рода ответ революционному «Яблочку».
Некоторые исследователи и журналисты неоднократно писали, что прототипом киношного Бубы Касторского стал не кто иной, как Лев Маркович Зингерталь. Стоит отметить, что биография у Зингерталя была не менее авантюрной, чем у киногероя Сичкина. Трудно утверждать наверняка, но, скорее, Буба – это все-таки собирательный образ, словно коллаж вобравший в себя осколки от каждого представителя «рваного», «кафешантанного» жанра, который был невероятно многообразен.
Фрак
Существует известная «легенда о фраке», пересказывают ее в несчитанных вариантах и на разные лады. Леонид Утесов считал, что относится эта притча именно к нашему еврейскому шансонье.
Говорят, в 1918 году у Льва Зингерталя украли фрак. Увы, у него имелся только один концертный наряд. Без него было не в чем – в буквальном смысле! – выйти на сцену. Заказывать новый не на что и, главное, некогда – концерт завтра, и это единственное средство заработка. А голод, как известно, не тетка.
И Зингерталь обратился к «королю бандитов» Мишке Япончику. Тот обещал помочь.
В течение нескольких часов вежливые молодые люди принесли куплетисту более десятка фраков разного размера, цвета и изношенности. Один стащили в цирке у шпрехшталмейстера[15], другой – у тенора Оперного театра, третий – у швейцара ресторана (раздели перед входом). Там было всё что угодно, не было только фрака, украденного у самого Зингерталя. Но он не растерялся, составил из имеющихся комплект, и концерт, несмотря ни на что, состоялся.
Однако та же история, но в изложении известнейшего деятеля советской эстрады Владимира Коралли (Кемпер) выглядит по-другому, и о Зингертале он даже не упоминает:
«…В тот вечер в зале был Мишка Япончик и его “мальчики”, одетые для маскировки все как один в студенческие шинели и фуражки.
Неожиданно после двух-трех номеров на сцену вышел один из “мальчиков” и сообщил, что у популярного куплетиста Франка украли фрак и лакированные лодочки.
– Это не наша работа, но костюм надо найти! – заявил налетчик.
Салонный куплетист Александр Франк был знаменит тем, что каждые три дня выходил на сцену в новом фраке. Их у него – синих, зеленых, красных золотистых – была целая коллекция. В этот раз он должен был появиться в наряде небесно-голубого цвета. Этот-то цвет и соблазнил забредшего невесть откуда вора. Программа подходила к концу, когда конферансье объявил: “Встречайте! Любимец Одессы Александр Франк!”
В воздух взлетели студенческие фуражки. Выйдя на сцену в своем обличье, Франк поблагодарил “благодетелей”, намекнув, что воришка пойман. Найти его для людей Японца не составляло труда: они хорошо знали, где сбывают краденое»[16].
Концерт для Мишки Япончика
Михаил Винницкий, больше известный под своей кличкой Япончик, являлся «гвоздем» одесской хроники в 10-20-е годы прошлого века. От одного упоминания его имени обыватели трепетали и падали в обморок.
С приходом в город красных бандит сформировал из своих лихих подчиненных отряд и отправился биться с Петлюрой. Юный Володя Коралли оказался однажды в эшелоне «армии Япончика» и пел для самого «командира» злободневные куплеты с чечеткой:
Против нас Антанта выслала десанты,
Вражеские массы устремились к нам.
Мы же этим массам дали по мордасам —
Пришлось на Запад драпать всем непрошеным гостям.
Но кричат