Читать «Избранное» онлайн

class="p">Свершение мечты

Мир тому, кто не боится

Ослепительной мечты,

Для него восторг таится,

Для него цветут цветы!

К. Бальмонт

Восьмилетний Миша сидел на скамейке в тени цветущей липы и листал журнал «Юный техник». Привлеченные медовым запахом липового цвета, в воздухе кружились пчелы, не обращая никакого внимания на мальчика. Мише тоже было не до них – он погрузился в чтение статьи, в которой подробно описывалось, как сделать самодельный фотоаппарат, примитивный, но работающий.

– Интересно! Сделать-то можно, но вот где достать линзы? – взлохматив челку соломенного цвета, задумался Миша. – Все остальное я найду: корпус и трубочки можно склеить из картона, затвор сделать из металлической пластины от консервной банки, спусковой механизм – из пружин и шестеренок от старого будильника. А вот линзы… их самому не сделать.

Он встал и, задумавшись, пошел в сторону леса. Он любил бывать в лесу – собирал душистую землянику, клубнику, тут же ее съедал. Мысль о линзах не выходила у него из головы.

Было теплое лето – каникулы.

Во время летних каникул Миша с ребятами не бездельничали, а помогали взрослым: пасли лошадей, сушили сено, окучивали картошку, делали много других полезных дел. Летом в деревне работы хватает. Но сегодня выдался свободный часок, и он пошел прогуляться и почитать.

Вообще-то Миша мечтал стать режиссером и снимать кино. Он не пропускал ни одного фильма, которые раз в неделю крутили в местном доме культуры, многие смотрел по несколько раз. Например, «Чапаева». И, кстати, ему очень не нравилось, что в конце фильма любимый герой погибает. Миша думал про себя:

– Вот вырасту и сделаю фильм, в котором Чапаев переплывает реку, вскакивает на боевого коня и, размахивая шашкой, впереди конницы несется на врага и всех побеждает.

Что будет дальше, мальчик еще не придумал. Главное – Чапаев не тонет, он выплывает живым и побеждает врагов.

В представлении Миши режиссер сам должен снимать фильмы, поэтому в первую очередь надо научиться фотографировать. А для этого необходимы фотоаппарат и фотоувеличитель. О покупке речь не шла – на это просто не было денег. И вот однажды Миша увидел в журнале статью про самодельный фотоаппарат. Вот и загорелся, решил сделать сам.

Итак, главная задача – раздобыть линзы. В прошлый раз, когда отец по делам ездил в город и взял с собой Мишу, они зашли в магазин «Тысяча мелочей». Там на одном из прилавков мальчик увидел нужный ему комплект линз. Стоил он дорого – 5 рублей 40 копеек. Таких денег у Миши не было, а просить у родителей, несмотря на свой возраст, он не привык, считал, что каждый должен зарабатывать сам. Конечно, можно сэкономить: каждый день мама давала ему 8 копеек на обед в школе и 5 копеек – на кино, когда крутили фильм. Пропустить кинофильм нельзя, а вот с обедами можно попробовать сэкономить.

К ноябрю необходимая сумма была накоплена и линзы куплены; их даже хватило для устройства примитивного фотоувеличителя. Миша взялся за дело, смастерил фотоаппарат и на следующее лето уже делал снимки. Правда, получались они не очень четкие, но Миша был безумно рад – ведь все было сделано своими руками!

Пролетели годы учебы в школе и выпускной. Михаил получил диплом об окончании школы всего с двумя четверками (остальные – пятерки) и, не задумываясь, подал документы в Театрально-художественный институт на специальность «Режиссер кино». Экзамен по русскому языку, которого он боялся больше всего, сдал на четыре, химия – тоже четыре, физика – пять. Осталась математика, любимый Мишин предмет. Олег и Андрей – ребята, с которыми он жил в одной комнате студенческого общежития, боялись математики как огня и попросили:

– Миша, ты уж подстрахуй нас, помоги решить, если что…

– Конечно, ребята, без проблем, – легко согласился Миша.

И вот экзаменационные билеты получены. Идя к парте, Миша взглянул и обрадовался – задачки детские. Быстро решив все Олегу и Андрею, взялся за свое. До звонка, слава богу, успел. Уже по пути в общежитие что-то тюкнуло в сознании, и на лбу от волнения выступили капельки пота: «Неужели ошибся? Как я мог?! Ведь там должен быть синус в квадрате, а я пропустил квадрат… Все, двойка». Конец мечтам…

Зная, что в решении задачки ошибка и он получит двойку, Миша не стал дожидаться результатов и уехал домой.

Родители ни о чем не расспрашивали, понимали, как ему тяжело. Вечером, когда, закрыв глаза, лежал в кровати, мама, думая, что он спит, нежно погладила Мишу по голове и тихо сказала:

– Не переживай, сынок! В жизни всякое бывает. Главное, чтобы ты всегда оставался человеком. У тебя все впереди.

После этих слов Михаил спокойно заснул. А утром объявил родителям:

– Еду работать!

– И куда же, сынок?

– Куда первый поезд пойдет, туда и поеду.

Родители не возражали – сын получил «аттестат зрелости» (так называли диплом об окончании школы) и должен сам определять свою судьбу.

Мать достала из тайника узелок и протянула Мише:

– Это ты заработал за каникулы. Все сохранила, ни копеечки не потратили. Возьми, пригодится на первое время. А вот еще крестик, что остался от бабушки, носи его всегда. И главное – делай людям только добро, и все у тебя будет хорошо.

Отец обнял, похлопал сына по спине:

– Никакой работы не чурайся. Все, что ни происходит – к лучшему. И нас, стариков, не забывай!

На вокзале было многолюдно. Согласно расписанию ближайший поезд шел в Ленинград. И хотя все билеты уже распродали, Миша договорился с проводницей. В ожидании поезда он вышел на платформу, сел на скамеечку и задумался: «Как меня встретит Ленинград – один из красивейших городов мира?»

Рядом с ним на скамейке лежала книга. Видимо, кто-то из пассажиров забыл.

«Может, специально для меня оставили, – с улыбкой подумал про себя Миша, раскрыл книгу и прочел: "Санкт-Петербург – город красивый, но строгий. Пощады от него не жди – работа, работа, работа…"» Это было одно из произведений Федора Михайловича Достоевского.

– Веселенькое напутствие! Как раз для меня – сыронизировал Михаил. – Непонятно, зачем изменили название города. Ведь город, как и человек, должен носить то имя, которое ему дали при рождении.

Ленинград встретил Михаила не по-осеннему теплой и солнечной погодой. Настроение поднялось. Но уже через два дня, после нескольких неудачных попыток найти работу, Михаил понял, что Достоевский был прав – город действительно строгий. А с пропиской и жильем и вовсе беда. Лимитную прописку и