Читать «Тропой забытых душ» онлайн

откашливающихся мужчин. Даже дети, забравшиеся на деревья, остаются на местах. Все замерли, словно под действием чар. Ее чар.

Волшебство продолжается до тех пор, пока какой‑то мужчина в простой холщовой рабочей рубахе не кричит:

– Верно! Верно! Троекратное ура нашей Кейт, Доброму ангелу Оклахомы!

Шум налетает, словно летний шквал. Люди кричат, хлопают в ладоши, дуют в свистки и трясут погремушками, сделанными из консервных банок.

Мисс Кейт Барнард стоит на телеге и машет обеими руками, пока толпа орет: «Да здравствует наша Кейт!»

Я думаю, каково это, когда столько народу слушает твои слова и выкрикивает твое имя.

Когда миссис Тредгилл снова поднимается на сцену и пытается увести мисс Кейт, толпе это не нравится. Но их ждет зажаренный в яме поросенок, огромные чугунные котлы с бобами, горохом и корнеплодами и всевозможные накрытые крышками кушанья, приготовленные дома дамами из клуба и расставленные на длинных столах.

Стоимость каждой тарелки – двадцать пять центов, и вся сумма идет в пользу Женского клуба Талиайны. Еда пахнет довольно вкусно, для большинства это достаточно сильное искушение, и потому выстраивается длинная очередь. Я понимаю, что лучше попросить оплату до того, как женщины станут слишком заняты. Мне давным-давно следовало присоединиться к Туле и Нессе, чтобы разработать план и избавиться от мальчишек, если те по-прежнему околачиваются рядом. Так увлеклась речами и зарабатыванием денег, что едва не позабыла об укрытии возле Щучьего брода. Мне немного стыдно, но нам нужны деньги.

Я залезаю на скамейку, чтобы отыскать в толпе миссис Вернон из Женского клуба Талиайны и получить заработанное. Вдруг она выскакивает прямо передо мной, растрепанные волосы торчат во все стороны из-под шляпки, по щекам ручейками стекает пот.

– Хейзел!

Голос ее звучит взволнованно, и я спрыгиваю со скамейки, решив, что забираться на нее не стоило, но, едва оказавшись рядом, миссис Вернон хватает меня за руку.

– Заработаешь еще пять центов, если поможешь с переноской, подачей и мойкой посуды. Мы ждали учениц из женской академии чокто в Таскахоме, но доехала только половина. У второго фургона возникли какие‑то проблемы в пути. Мне нужны девочки. Ты согласна?

– Ну конечно, мэм! Согласна. – Мысль заработать еще пять центов меня воодушевляет. – Мама ожидала, что я могу задержаться в городе, поэтому меня не хватится. Я знаю, как раскладывать посуду и приборы, и убирать со стола тоже.

Я кошусь в сторону церкви, где накрывают отдельный обеденный стол только для дам из Женского клуба Талиайны. Туда они направятся вместе с мисс Кейт Барнард, если сумеют выбраться из толпы.

– Прекрасно! – восклицает миссис Вернон. – Ступай туда и помоги, когда в том будет нужда.

Я срываюсь с места словно олень и едва успеваю оказаться в здании, как какая‑то женщина сует мне в руки фартук и указывает на двух девочек в школьной форме академии чокто. Высокая темноволосая женщина командует ими, пока они колют лед и раскладывают его по бокалам. Я надеваю фартук и принимаюсь носить бокалы к столам, пока все вокруг не заполонила толпа гостей.

Когда дело сделано, женщина, которую зовут миссис Полсон, строит нас вдоль стены и придирчиво оглядывает.

– Выпрямитесь, выпрямитесь, – она красиво завязывает нам фартуки и разглаживает одежду. – Не каждый день к нам приезжает политик уровня штата и президент с вице-президентом Федерации женских клубов штата Оклахома. Это очень важное событие. Если мы хотим, чтобы клуб в Талиайне принимали всерьез, нужно показать, что отдаленность наших мест не мешает культуре и изысканности. Понимаете?

– Да, мэм, – дружно отвечаем мы.

– Полагаю, на уроках в академии вас научили правильно подавать напитки в кувшинах?

Миссис Полсон думает, что я тоже из академии: в фартуке поверх платья я почти не отличаюсь от других девочек.

– Да, мэм, – отвечаю я вместе с ними.

Я хорошо умею наполнять бокалы и стаканы, ничего не проливая. В доме Локриджей за такое не поздоровилось бы. Пачкать скатерти и вечерние наряды дозволяется только гостям.

Как только миссис Полсон оставляет нас в покое, появляется властная миссис Тинсли, с которой я научилась держать ухо востро, пока мыла овощи. Она заставляет нас вытянуть вперед согнутые в локте левые руки, вешает на них кухонные полотенца и требует сделать приветливые лица.

– За академию! За Талиайну! За федерацию и за всех женщин!

Я хихикаю про себя, но благоразумно не подаю виду. Девочки из академии тоже. Мы стоим, словно статуи, пока она не уходит, а потом переглядываемся.

Но даже не успеваем познакомиться, как через заднюю дверь входит худой мужчина в ярком коричнево-голубом клетчатом костюме и направляет на нас складной фотоаппарат.

– Девочки, посмотрите сюда. Пожалуйста, не двигайтесь! Раз, два, три… – он делает снимок, потом, прищурившись, говорит: – А теперь попробуйте немного расслабиться, хорошо? Это не просто для газеты в Талиайне. Мне дали задание направить материал в Оклахома-Сити, там собираются напечатать статью в «Дейли Оклахоман».

В этот момент меня наполняет чувство собственной важности, поэтому я складывают обе руки за спиной, чтобы спрятать дурацкое полотенце, и задираю подбородок. Я воображаю себя мисс Кейт Барнард, первой женщиной, выбранной в правительство штата.

Другие девочки принимают похожие позы. Мы выглядим так здорово, что газетчик делает дополнительный снимок. После этого достает карандаш и блокнот.

– Девочки, подающие напитки, – произносит он, записывая. – Слева направо… Можно ваши имена?

Первой он смотрит на меня.

– Олив… – я едва не добавляю «Огаста Рэдли», но осекаюсь и наконец выдавливаю из себя: – Хейзел Раск.

– Олив… Хейзел… Раск, – повторяет он за мной. – Пишется Р-А-С-К?

– Да, но лучше просто Хейзел Раск. Так меня обычно называют.

– Как пожелаете. Пусть будет Хейзел Раск, – он улыбается мне, и я вижу, что у него очень красивые голубые глаза.

На миг мне кажется, что в этой большой комнате только я одна. Никогда ничего подобного в жизни не испытывала. «Когда‑нибудь, когда вырасту, выйду замуж за мужчину с такими же голубыми глазами», – думаю я.

Мысль исчезает так же стремительно, как и появляется. У меня начинает кружиться голова: моя фотография и имя Хейзел появятся в газете Талиайны, а может, и в «Дейли Оклахоман». Какая же я дура! Теско газет не читает, а вот мистер Локридж – наверняка. Если он покажет Теско фотографию, тот узнает, что мы с Нессой не утонули… и поймет, где нас искать.

Я подхожу ближе к газетчику.

– Девочки, приехавшие из женской академии вблизи Таскахомы. Так будет лучше написать. Учителя в академии расстроятся, если вы этого не укажете.

Мужчина кивает, вычеркивает несколько слов и вписывает новые.

– Очень мудрый совет, юная леди. Учительского гнева