Читать «Я называюсь Никто» онлайн

в плен, пираты находились в твоем доме, пока этого не пресек я, вернее, Маний Глабрион, который, по моему требованию, приказал забрать их оттуда и заключить в тюрьму.

Какое имел ты право на это, что это за обычай, имеются ли подобные примеры? Какое частное лицо, когда бы то ни было могло держать в стенах Рима, у себя в доме, жесточайшего и заклятого врага римского народа, вернее, общего врага всех племен и народов?

Вот так, римские аристократы могли и в собственном доме в Риме своих, так сказать, частных пленников держать. Но Клавдий, я думаю, держал Спартака, Крикса и Эномая с 79 года не у себя в доме и не в Риме, а где-то в надежном месте, наверное, в одном из своих поместий, в специальной тюрьме-эргастуле.

Восстание Лепида в итоге подавили, по решению, принятому под председательством Клавдия-интеррекса, законной военной силой, италики Метеллам пока не понадобились, Клавдий в 77 отбыл в свою провинцию Македонию, а Попедий и его товарищи остались в эргастуле, как несчастный Марк Аврий, проведший в такой тюрьме много лет.

Клавдий умер в Македонии в 76 году. В 75 году Ватия Исаврик вернулся в Рим и взял в свои руки всю метелловскую сеть власти, со всеми её людьми, деньгами и тайнами. Он взял и патронат над детьми и наследниками Клавдия, и получил под контроль и тайную тюрьму, где держали Попедия и его товарищей.

Дальше наступает 74 год, когда (Плутарху в этом эпизоде мы верим) Спартак впервые был приведен в Рим на продажу. После этой продажи Спартак попадает к новому хозяину, который делает его гладиатором – если не предполагать больше одной перепродажи, то новый хозяин – и есть капуанский ланиста, хозяин гладиаторской школы Лентул Батиат. Батиат – это по-гречески, на латыни это Ватиат, Ватиев. Это имя означает какие-то отношения с Ватиями, оно получено или по родству или усыновлению, или это прозвище, означающее что Лентулу Ватия сделал что-то очень хорошее, как Катилине-Катулине – Катул. В общем, судя по имени Ватия – человек Сервилия Ватии Исаврика или одного из его родственников.

Однако уже в Риме Попедия-Спартака находит жена, а в капуанской гладиаторской школе он возглавляет заговор, направленный на восстание на юге. То есть уже в это время Спартак явно на связи с сулланцами и выполняет свою часть их большого плана.

Предлагаю посмотреть на события 74 года в Риме, чтобы объяснить эту часть истории Спартака через них. В первой половине 74 года в Риме Метеллы во главе с Ватией и энергичным консулом Лукуллом успешно противостоят сулланцам, Лукулл нападает на Цетега, заставляет замолчать трибуна Квинкция и обеспечивает Метеллам полную победу на выборах консулов на 73 год – оба избранных консула, Марк Варрон Лукулл и Гай Кассий – метелланцы. Но осенью 74 года в Риме начинается грандиозная политическая суматоха из-за смерти Никомеда. Лукулл заключает личную сделку с Цетегом и обменивает по постановлению (сулланского) сената свою проконсульскую провинцию Цизальпину на Киликию. Сенат признает завещание Никомеда и присоединяет Киликию. Митридату объявлена война. Лукулл постановлением народного собрания получает вторую провинцию — Вифинию и командование на суше против Митридата, на море в той же провинции командование получает сулланский консул Марк Котта. Наконец, Лукулл получает от сената третью провинцию – Азию, набирает легион и отбывает в Азию, Котта отбывает ещё раньше с набранной армией в три легиона и флотом, к появлению в Вифинии в начале весны 73 года Лукулла Котта уже успеет начать войну с Митридатом и потерпеть поражение. Всё это происходит стремительно, уже «на ленточке», в последние месяцы 74 года.

А за что, собственно, Лукуллу вдруг такое счастье? Допустим, в обмен на Киликию он отдал свою важную для планов сулланцев с Серторием и восстанием провинцию Цизальпину, где вместо него ещё на год остался Гай Котта. Но, во-первых, он её всё равно бы отдал, раз хотел получить более ценную теперь из-за вифинских дел Киликию. Во-вторых, логично предположить, что Марк Котта первоначально получил тоже Галлию – Нарбоннскую, чего было в принципе минимально достаточно, чтобы обеспечить проход в Италию Сертория. В-третьих, а Азию-то Лукуллу сулланцы потом отдали за что? Это же политика, тут бесплатно ничего не делается, а Лукулл всё-таки явно для Цетега не стал сразу настолько своим, связи с Метеллами он сохранил, его легатами стали Клавдии, женой — Клавдия. Да и за командование в Вифинии сулланцы могли бы в народном собрании ещё побороться, популярны в народе были Цетег и Квинкций, а не Лукулл, провели бы в командующие того же Котту.

То есть, я думаю, Лукулл отдал Цетегу за командование и Азию (а может, уже и за Киликию) кроме Цизальпины что-то ещё ценное. И это ценное – ключи от Италии, переданные ему Ватией. Лукулл с армией в Цизальпине был бы в 73 ключевым человеком Метеллов в их игре против сулланцев, он бы встречал Сертория, предотвращал или останавливал восстание в Цизальпине, командовал бы ближайшей к Риму, где тоже противостояние могло перейти в силовое, армией. Я думаю. Ватия должен был передать Лукуллу контакты с людьми Метеллов в Италии, связи с клиентами и агентуру, — и, в том числе, контроль над тайными заложниками. Если бы началась война, Лукуллу было бы некогда носиться самому или писать в Рим за помощью по каждому вопросу, он должен был иметь возможность сам руководить метелловскими людьми и напрямую отдавать приказания и получать необходимое.

В общем, я думаю, вот так осенью 74 к Цетегу и Коттам попала информация о том, что Попедия и ещё нескольких, или многих, знатных италиков – полководцев и офицеров Метеллы держат в заложниках – от Лукулла, в обмен на провинции. Ещё раз вспомним, что Аппий Клавий, старший сын и наследник Клавдия Пульхра, консула 79, возглавлявшего группу Метеллов в Италии в 78, был легатом Лукулла, конечно, не случайно – наверняка Аппий уже был намечен как легат и для проконсульства в Цизальпине, а Попедия и его товарищей наверняка держали в тюрьме где-то у Клавдиев.

Как конкретно Лукулл и Цетег всё провернули – можно только гадать. Допустим, Лукулл под предлогом необходимости зачистить концы в Италии, отправил через Аппия или от его имени приказ управляющему виллой Клавдиев, где была тюрьма, перевести пленников в Рим. Там их продали как рабов, а к Лентулу Ватиату они попали через ещё одну продажу уже под псевдонимами, так что тот и понятия не имел, что