Читать «Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает» онлайн

эпизоды, которые любой предпочтет из вежливости не заметить.

Психопат не боится доверять, потому что внимательно смотрит на людей. Сигналы расскажут ему о маленьком подвохе, опыт позволит правильно интерпретировать разные виды поведения, а подозрительность заставит проверить или заранее принять предосторожности. Вовремя вынуть из кармана брачный контракт, расписку в получении денег, кондом — по ситуации.

А потом посмотреть еще раз, и еще раз — повнимательнее.

И психопата можно обмануть, если у него нет времени внимательно изучить контракт и лицо контрагента. Обмануть можно всех, если очень постараться, — просто потому, что у обманщика больше времени, чтобы обдумать свой обман, а мы заняты множеством разных дел, а не только слежкой за обманщиком. (Поэтому, кстати, психопат не испытывает стыда, если его все же обвели вокруг пальца. Грустить о своих денежках может, злиться тоже, но не стыдится того, что произошло. Всех можно обмануть, и виноват обманщик, а не обманутый.)

Если не уговаривать себя, что в полученных сигналах нет ничего страшного и что «уж если я доверяю, то, значит, человек хороший», а вовремя посмотреть и принять меры, тогда появляется шанс не упасть в выкопанную яму.

Иногда удается предотвратить обман даже профессионального мошенника, который стремится втереться в доверие незаметно, а это, между прочим, не так-то легко. А уж для обычных людей в вопросах отношений или бизнеса это верно всегда.

17. Почти темный властелин

Но, может быть, темный властелин — это все-таки вы и есть?

Темный, но не самый темный. Почти, но совсем черный. Ужасный, но все же эффективный.

Проверьте себя. Вполне возможно, что это ваша стезя и что вы можете владеть миром на такой манер. Среди великих и знаменитых психопатов было немало подобных ребят.

Стив Джобс. Готовый беспощадно изводить людей в стремлении к совершенству, да и просто из чистой прихоти, фантазии, которая кажется ему важной.

Карабас-Барабас из детской сказки. Мучитель и садист, крутой кукловод с длиннющей бородой.

Доктор Хаус. Изощренный, ехидный, издерганный гениальный диагност.

Мартин Лютер, да-да. Позволю себе маленькую цитату из полемики Лютера с Эразмом Роттердамским: «Эразм, вы глупец, вы тупой идиот. Мне кажется возмутительным рядить эту бульварщину в одеяния такого редкостного красноречия — все равно как таскать садовый мусор или навоз на золотых и серебряных блюдах». (И это еще цветочки, папу римского он крыл так, что бесы прятались в чернильницу.)

Мрачные, угрюмые, сверхъестественно чуткие, безжалостные к себе и другим, неожиданно тонкие и при этом почти деструктивные, обладающие бешеной энергией и напором, способностью перемалывать горы рутины, чтобы извлечь инсайты. Для почти черных властелинов характерно сочетание агрессивности с абсолютным чутьем, бесцеремонное наплевательство на социальные рамки, но — поверх всего этого — своя этика, собственные ценности.

Это абсолютные обитатели пятого-шестого уровня этического функционирования, которые бывают невыносимыми, но при этом и невероятно крутыми. Их ненавидят и обожают, иногда одновременно.

Иногда почти темный властелин представляет собой классический тип «плохого начальника», как Миранда Пристли в фильме «Дьявол носит Prada». Собравшихся вокруг него свободных личностей почти темный гнет, как хочет, но все же никогда не ломает. Живые они ему дороже! Работа у него — это соковыжималка, но такая, из которой не хочется никуда уходить. Выгореть, правда, легче легкого.

Актеры у такого режиссера не «звездят», а делают то, что надо для пьесы. Надо — побреешься налысо, скажу — будешь играть дверную ручку.

«Ужасный самодур!» — пищат некоторые, но не уходят. Не только из-за денег, но и потому, что чувствуют причастность к задаче и сами становятся немножко психопатами. Игра без правил (ну почти без правил) — это круто. Причастность здорово втягивает.

Почти темный дико внимателен к мелочам. Он не упустит ни одной, ухватит когтями и будет терзать. Лучшие юристы, врачи, следователи почти всегда такие. Инсайты почти темного — оборотная сторона его мрачноватого стиля. «Не то, не то… Ага! Вот оно!» — и он пикирует на ошибку, симптом или улику. Это всегда впечатляет, как некий сверхъестественный фокус, как молния, да так оно и есть.

При этом высвобождается колоссальная масса энергии. («Моя власть есть молния», — говорили в старину почти темные.) Рабочий азарт заражает команду, а инсайты поражают воображение. Атмосфера может варьировать от напряженно-нездоровой до плотной, насыщенной, заряженной. Ему всегда хочется четкости, лаконизма. И бесят «все эти» окружающие, которые не прозревают идеала, бушующего в его душе. Значит, снова надо вырвать лист и начать сначала, поэтому с людьми он неосторожен, порой беспощаден.

Один мой знакомый психопат темного толка предлагал некоторым работающим в компании людям называться на работе другими именами. Ему не нравились их настоящие имена. Ну не хотелось ему произносить их вслух! Поэтому он давал сотрудникам список годных имен и предлагал самим выбрать себе рабочий псевдоним.

Другой (куда менее адекватный) заставлял всех подчиненных жениться церковным браком. Развод? Значит, увольнение. Такие уж у нас тут ценности!

Запрещенные приемчики, приведенные парой глав выше, отлично знакомы всем почти темным психопатам. Многие из них, например, ничего не имеют против подглядывания и подслушивания. А как еще узнаешь-то? Все ведь врут!

Почти темные, ревнивцы и параноики, охотно делегируют даже самые ответственные вещи, если они не интересуют их самих. А все потому, что высшее доверие, прыжок веры позволяет почти темному никогда не становиться кормом для совсем темных.

В том-то все и дело: его невозможно обдурить. Почти темный обладает огромной эмпатией к совсем темному, но при этом в нем есть капля чисто-белого. Ровно одна, но решающая. Он почти темный, но не сатана.

Это как разведчик, который пятнадцать лет провел на службе у врага, но на самом деле играет за другую команду. Для этого приходится быть одновременно и сумасшедшим, и предельно здоровым человеком, иначе не выдержишь и забудешься.

Почти темный никогда не забывается, и логика у него железная. Сломать почти темного почти невозможно. Можно только убить. Иногда у него есть доктор Ватсон. Но почти темный всегда дает